на меня:
— Ясное дело! Чего мне тут сидеть с тобой, спрашивается? У меня дел ещё — во! — Мейстер провёл рукой над головой, изображая невообразимое количество своих хлопот, но из-за того, что росточком он не вышел, получилось несколько комично. — На свидание, между прочим, иду. Так что куковать мне тут с тобой недосуг. Тем более, что все нормальные студенты давно отдыхают. Это вы тут всё шебуршите книгами, как ненормальные. То силком не затащишь, а то и клещами не выдерешь... Тьфу на вас!
Что же, справедливо: нужно же когда-то и библиотекарям налаживать личную жизнь.
— Не переживайте, всё сделаю в лучшем виде. — Отрапортавала гному и на всякий случай скрестила пальцы за спиной. Вдруг нам опять посреди ночи понадобиться раздобыть какой-то редкий томик? Конечно, тяга к знаниям в Академии поощрялась, но не тогда, когда требовалось проникать в библиотеку через слуховое окошко.
— Заодно порядок наведи в проклятийном отделе, а то там сам чёрт ногу сломит.
— Угу, — неоднозначно ответила я.
Мистириада вообще-то сильно не зверствовала, узнав о причине нашего пропуска, правда, и уважительной её тоже не назвала. Потому дала нам достаточно простую задачку, но это только на первый взгляд: три дела, произошедшие в столице, десять и пятнадцать лет назад, которые объединяло только одно — способ совершения преступления. Нам всего лишь требвалось понять, какие именно проклятия использовали при данных покушениях. Последствия чар были разными, а значит разными были и заклинания. Только вот загвоздка: как понять, какие именно, если у тебя есть только их описание на пожелтевшей бумажке? Ни отпечаток ауры не посмотреть, ни изучить симптомы пострадавшего лично. Демиан отважно взялся за дело, которое, увы, всё ещё не принесло результатов. Уже сегодня из проклятийного отдела стали доноситься крепкие выражения в адрес всех тех, кто составлял этот отчёт, потому что написан он был явно на скорую руку, ведь, в отличие от нас, стражи достаточно быстро раскрыли преступление. Когда мы решили заглянуть в закуток, где работал инкуб, то нашли его в плачевном состоянии: десятки книг валяются на полу, а он мечется от одной к другой.
— Кхм, милый... — Осторожно переступая через древние фолианты, позвала Изабелла.
— Что? — Глаз инкуба нервно дёрнулся.
— Давай немного отвлечёмся и пообедаем.
— Отличная мысль, — поддержала. Тем более, что с самого раннего утра у меня во рту не было ни крошки. — Вы идите, а я вас догоню. Хотела закончить с томом Зарфира.
Скосила глаза на широкий переплёт книги, написанной архимагом. Мда... Написано настолько мудрёно, что даже быстро пролистать не получается. Придётся дочитывать уже в комнате, а заодно посмотреть это — подхватила зелёный том — и вот эту книжулю не забыть. С тоской оглядела невероятно увесистую башенку из фолиантов. Дотащить бы до столовой, а там ребята помогут. И йех! Подхватила ношу, привыкая к тяжести, и решительно направилась к выходу из библиотеки, предусмотрительно прихватив с собой ключ. Серебристые пряди волос тут же, словно почувствовав, что мои руки заняты и отбиваться от них я не смогу, настырно полезли в глаза. Попыталась их сдуть, но безуспешно. Шикнув на них, как сердитый котёнок, осторожно стала примериваться к лестнице. Поскольку обзор мне полностью закрывал учебник о "Историческом противостоянии чёрной магии" некого Сатара третьего, то шла я практически наощупь.
Так, здесь должны начинаться ступени. Осторожно прощупала ножкой лестницу и довольно улыбнулась: есть контакт! Через пару минут я, пыхтя, переводила дух на вершине этого труднопреодолимого препятствия. Фух, сто тридцать пять ступеней! Можно было и самодвижущуюся лестницу начаровать, в конце концов. Руки начинали противно неметь — стоило поспешить, если я хотела донести свою башенку целой и невредимой до столовой. Решительно направилась вперёд и не поняла, когда осознала, что отчего-то топчусь на одном месте. По моим подсчётам стена должна была находиться слева, так какого хаоса происходит? Внутренний компас сломался?
Фолиант Сатара третьего услужливо отъехал в сторону, демонстрируя моё зеленоглазое препятствие во всей красе.
— Господин декан, положите книгу на место.
Меня совершенно нагло проигнорировали и забрали заветную стопку книг, совершенно бесцеремонно бухнув её на пол.
— Нам нужно поговорить, Ведина.
"И как я не почувствовала его приближение?" — Подумала с досадой. — "Почему татуировка не зачесалась?"
— Разговоры у нас что-то совсем не клеятся, может, стоит уже сделать из этого определённые выводы? — Продолжала храбриться, хотя голос в конце всё-таки нервно дрогнул. Коридор, по которому я тащилась в столовую, был безнадёжно пуст.
— В этот раз я не буду удерживать тебя силой... — Ну вот и славненько! Потянулась к книгам. — Но попрошу меня выслушать, потому что осознал, что был не прав.
Удивлённо посмотрела на мужчину: губы плотно сжаты, словно он говорит, превозмогая себя, изумруды глаз лишены какого-то болезненного лихорадочного блеска. Ворот рубахи небрежно расстёгнут, чёрные волосы всё ещё влажные, так и хочется провести по ним рукой, стряхивая капельки воды. "Красив, —прикусила щёку изнутри, — невероятно красив". И я засмотрелась на него, как и когда-то давно в таверне одного северного городишки. Но только лишь одной красоты всегда мало, ведь любят вовсе не за это.
— Господин декан... — На языке осталась непонятная горечь.
— Ведина, — мужчина шагнул ближе и замер, остановив взгляд на моих губах, а после с усилием отвёл его. — Ты же знаешь, что меня бесит, когда ты зовёшь меня так. Для тебя я всегда Райан.
— Хорошо, р... Райан. — Резко выдохнула. — Всё это, — неопределённо взмахнула руками, — всё, что с нами происходит — это следствие проклятия. Страсть, гнев, ревность — чары усиливают любые наши чувства и сталкивают друг с другом, лишая собственного выбора.
Мужчина продолжал задумчиво смотреть на меня. Изумлённо спросила:
— Вы не удивлены?
— Может, поначалу это действительно было так, но теперь это уже не важно. Пусть это было проклятие, хорошо. Однако чары никогда не срабатывают, если нет достаточно сильной привязки. — Мужчина протянул руку, чтобы коснуться моих волос, а затем отдёрнул её и сжал в кулак, словно бы сдерживая себя. — Поначалу ты просто понравилась мне: такая живая, непосредственная, отважная и невероятно хрупкая. Сложно удержаться от соблазна и не завладеть тобой. По правде говоря, я вообще был удивлён, как ты выжила в том злачном городе. Возможно, остальные боялись к тебе прикасаться только потому, что ты находилась под защитой младшего графа Арильского. А затем всё изменилось: когда касаешься этих губ, слышишь твой нежный голос, просто невозможно допустить даже мысли о том, что кто-то другой может заполучить тебя. В голове бьётся только одна мысль: удержать и больше никогда не отпускать от
