План шемита был очень заманчив, но рискован и авантюрен. Малейшая ошибка — и человек рухнет вниз с огромной высоты, а шансов спастись при падении — никаких. Раненого воина утром найдут ингасы и обязательно добьют. Да и как двигаться ночью? На ощупь? Оступишься, и уже никакие боги тебе не помогут…
Тяжко вздохнув, киммериец осторожно отполз назад. Стоило посоветоваться с альвом и фессалийцами. Конан вкратце изложил им замысел Исайба. Скрыть свое волнение хусортец и корнирстонец не сумели. Голос у десятника слегка задрожал, Кадлен не стал возражать, но и особого восторга не высказал.
Валвилец держался более уверенно — высота скал Ивона не пугала, ему доводилось бывать в Торгрийских горах. После непродолжительного обсуждения путешественники согласились с предложением шемита. Другого выхода не было, а принимать открытый бой невозможно…
Диск Солара наполовину скрылся за горизонтом. Приходилось спешить. До наступления темноты веревку надо было связать и проверить на прочность. Разойдется хоть один узел — и трагедии не избежать.
Конан отыскал подходящую скалу, подполз к краю и взглянул вниз. Высота ужасала. До лагеря дикарей оставалось около полулиги. Постов варваров поблизости не видно, а значит, ингасы не ожидают, что чужаки рискнут спускаться по скалам. Огорченно покачав головой, наемник направился к друзьям, которые уже закончили плести канат.
— Такой длины хватит? — взволнованно спросил советник королевы.
— Не знаю, — пожал плечами киммериец. — В крайнем случае, кто-нибудь снимет штаны.
— Здорово же мы будем выглядеть, — улыбнулся Кадлен.
— Я предпочитаю остаться голым, но живым, — возразил Конан. — Нагота меня никогда не смущала.
Солар окончательно скрылся за горизонтом, и северянин уверенно зашагал к месту спуска. Солдаты последовали за ним.
Вот и край скалы. Исайб огляделся по сторонам и медленно, не торопясь, привязали край веревки к небольшому уступу. Теперь оставалось только ждать. Воины с тревогой смотрели на степь.
Шемит взялся за веревку и произнес:
— Идея моя, мне и начинать. Если все пройдет благополучно, я подам сигнал.
— Удачи! — наемник хлопнул товарища по плечу.
Исайб осторожно сполз с утеса и исчез в темноте. Канат натянулся и заскрипел. Конан внимательно следил за узлом на уступе. Он его прочности зависит жизнь Исайба. Вскоре веревка дрогнула и ослабла, почти сразу раздался едва различимый свист. Путешественники облегченно вздохнули. Телохранитель благополучно достиг земли. Следующим спускался Кадлен, затем остальные. Спустя квадранс на скале остались только северянин и валвилец.
Дружески подмигнув ученику жреца, киммериец проговорил:
— Не торопись. Времени достаточно. У нас впереди целая ночь.
— Постараюсь, — вымолвил альв. — Перед спуском обязательно проверь узел. Ты ведь пойдешь последним…
Совет был не лишним, поскольку Конан весил, значительно больше, чем все остальные. К сожалению, веревка слегка протерлась. Северянин недовольно покачал головой. Риск возрастал. Закинув ножны с мечом за спину, наемник сел на край утеса. Да поможет Великий Кром!
Конан двигался уверенно и быстро. В отличие, от остальных воинов, ему следовало поспешить. Раздался подозрительный треск. Перехватывая руками узлы, киммериец ускорил спуск. Вниз северянин не смотрел: во-первых, темно, во-вторых — до земли еще достаточно далеко.
В какой момент веревка оборвалась, киммериец не понял. Не издав ни единого звука, Конан рухнул вниз с высоты не меньше десяти локтей…
Приземление получилось жестким и неприятным. Киммериец почувствовал острую боль в левой стопе. Только бы не перелом! Северянин с трудом поднялся на ноги. К нему тотчас подбежали взволнованные товарищи. Фессалийцы тревожно озирались по сторонам.
— Хвала Солару, ты жив! — радостно воскликнул валвилец.
— Я не тороплюсь умирать, — спокойно отреагировал Конан. — Взгляни на мою ногу… Боюсь, серьезно повредил…
Ивон осторожно ощупал голень и стопу. Конан заскрипел зубами от боли.
— Снимай сапог! — требовательно сказал советник королевы. — У тебя сильный вывих. Я сделаю повязку, надеюсь, она поможет. В противном случае будешь прыгать на одной ноге до самого Плана.
— Проклятие! — выругался киммериец, садясь на землю. — Только этого не хватало…
Ученик жреца обладал отличными знаниями и навыками в лекарском искустве. Вскоре северянин уже натягивал на ногу мягкий сапог. Опираясь на ножны меча, и прихрамывая, наемник двинулся на Полдень. Если хусортцам удалось ускакать, отряд обязательно их найдет. Вряд ли воины уехали далеко. Нарушить приказ и бросить друзей фессалийцы не посмеют.
Путешественники шли всю ночь. Было необходимо уйти от лагеря ингасов как можно дальше — не исключено, что утром дикари обнаружат на скале канат и начнут преследование. Когда небо на Восходе окрасилось в розовые тона, фессалийцы повалились на густую траву. На ногах остались только Конан и Исайб. Хайборийцы внимательно осматривали окрестности. Врагов, поблизости не было.
— Спать будем недолго, — произнес киммериец. — Дежурим по одному.
Возражений не последовало. Альв, корнирстонец и хусортец уже давно спали. На страже остался Исайб, которому, казалось, не страшна никакая усталость…
* * *
Около полудня отряд двинулся дальше. Преодолев три лиги, путешественники наткнулись на многочисленные следы копыт. Если судить по направлению, лошади ускакали на Полуденный Восход, что весьма обнадеживало. Отдохнувшие солдаты ускорили шаг. Теперь уже никто не сомневался, что Бартен и Сорел выскользнули из западни и остались живы. Северянин поднялся на невысокий холм и замер. Всего в тысяче локтей от него мирно паслись кони. Красивые грациозные животные лениво щипали сочную молодую траву. Людей поблизости наемник не заметил. Но вот раздался громкий свист и возле табуна появился всадник. Теперь исчезли последние сомнения. Человек носил стальные доспехи и коричневую накидку Хусорта. Лошади тревожно подняли головы и поскакали прочь — вслед за всадником…
Фессалийцы недоуменно смотрели на удаляющихся друзей.
— Что происходит? Куда они направились? — удивленно спросил Кадлен.
— А ты взгляни на себя, — иронично проговорил ученик жреца. — Мы обнажены до пояса и издали мало чем отличаемся от варваров. Нас перепутали с ингасами.
— Сумасшествие! — воскликнул десятник, бросаясь за табуном.
Воины бежали, размахивали руками, кричали. Конан, Ивон и Исайб спокойно шли сзади. Куда спешить? Рано или поздно солдаты поймут свою ошибку и вернутся. Боль в стопе становилась все сильнее.
