свете мужчиной, но если изобразить некую шкалу романтичности, некую Декартову диаграмму очарования, некий Гауссов колокол соблазнения, то последующий момент будет наиболее низким и неприглядным за всю его жизнь.
Все, что он говорит, все, что приходит ему в голову в тот момент, сводится к единственному:
— Осторожно с зубами! Поосторожнее с зубами!
Даже если бы Луис Форет лично писал свою биографию, если бы он собственноручно писал эту главу о мужчине, которым был, он не смог бы рассказать больше о последующих днях, неделях и месяцах.
Любопытно, что ты, оказывается, прекрасно помнишь покрытый шоколадом стаканчик, помнишь объятые пламенем чоризо, помнишь потертое кожаное кресло или самое что ни на есть неуместное восклицание, но при этом начисто забыл помолвку, начало совместной жизни с другим человеком, беременность, с каждым днем растущий рядом с тобой живот. Правда, в это трудно поверить?
Однако он уверяет, что ничего такого не помнит. Уверяет, будто единственное, что осталось в его памяти, — один бесконечный минет. И не то чтобы он об этом просил, но ведь и не отказывался. Его роль была невелика — ритм задавала она. Они практиковали минет ежедневно вплоть до рождения Наты. Ему было неловко, но он не возражал.
Он всегда был трусом, прячущимся за спиной дамы икс.
Быть может, по его словам, ему следовало спасаться бегством, однако прежде чем он так поступил, прошло целых шесть лет. Тогда же он сделал прямо противоположное: через год после развода женился на находившейся на восьмом месяце беременности от другого мужчины лучшей подруге первой своей жены.
Несмотря на приглашение Анн-Мари, Кэти на свадьбе так и не появилась. Сам он никаких возражений по поводу этого приглашения не высказал, это представлялось ему излишним: он прекрасно знал, что Кэти ни за что на свете на этой церемонии не появится. Мало того, Кэти вообще не пожелала выслушать Анн, хотя в преамбуле к разговору та в качестве смягчающего обстоятельства призналась, что при общении с человеком, которому предстояло стать Луисом Форетом, она хранила вагинальную девственность.
Человек, которому предстояло стать Луисом Форетом, Нату принял как родную дочь. А потом бросил ее, как бросил бы родную дочь.
Человек, которому предстояло стать Луисом Форетом, заявил Анн-Мари, что обручальное кольцо носить не будет; возражать она не стала. Последнее, чего хотел человек, которому предстояло стать Луисом Форетом, так это таскать золотые кандалы на пальце исключительно по той причине, что Поль Остер неудачно поел устриц.
Исключительно по той причине, что Анн-Мари отправилась в Обидуш не для того, чтобы найти там сурьму.
Приложение к документу № 4
Десять заповедей пустившегося в бега
Фрагмент романа «Пуститься в бега», написанного Луисом Форетам и опубликованного в декабре 2016 года
Видите ли, я был лично знаком с тем типом, который в один прекрасный день пустился в бега.
Он спасался бегством, будто это могло чему-то помочь. Не сознавал, что то, от чего он убегает, бежит рядом с ним.
И как он ни старался, как ни прибавлял скорость, оторваться от преследования не получалось.
Чтобы этого типа понять, прежде всего следует установить, что значит «пуститься в бега».
Бежать намного проще, чем кажется, нужно только немного потренироваться, довольно важно не курить и не иметь лишнего веса, но, в общем и целом, даже абсолютный увалень способен преодолеть пять километров за полчаса. С этого и нужно начинать: пять километров, не больше. Если ставить нереалистичные цели, быстро сдуешься.
И вот не успеешь оглянуться, как бегаешь уже пять километров не задыхаясь, хотя, конечно, будут и такие дни, когда ты все проклянешь и станешь маяться вопросом, какого хрена вообще бегаешь и что именно вынуждает тебя трусить в кроссовках на воздушной подушке, тех самых, что действительно бегут быстрее тебя.
Забудь о времени, сосредоточься на расстоянии. Забудь о тех, кто проносится мимо со свистом, потому что они слишком спешат, не имея ни малейшего понятия, куда направляются, просто круги нарезают, — вот увидишь, скоро они снова появятся перед тобой.
В этом-то и ключ ко всей истории: круги. Бегуны всегда предпочитают бегать по кругу, завершать пробежку там, откуда начали. Логично, что рано или поздно перед тобой встанет вопрос: какой смысл в этой беготне?
Бежать имеет смысл только в том случае, если ты стартуешь из пункта А, намереваясь прибыть в пункт Б, а уже завтра из пункта Б ты побежишь в пункт В. И так далее.
Если с утра пораньше пробежать пять километров на завтрак, что по силам каждому, а на полдник еще пяток, выйдет десять. А если будешь пробегать свою десятку каждый день в течение месяца, получится уже триста километров. За год — три тысячи шестьсот пятьдесят. За пятнадцать месяцев ты из любой точки Испании добежишь до Москвы. Вот что значит пуститься в бега, а не то, чем занимаются те бегуны, которые одним чихом просвистывают мимо тебя.
Бежит только тот, кто движется к цели.
В общем, тот тип, герой этой истории, навострив лыжи в Москву, по дороге между делом сотворил декалог: десять заповедей пустившегося в бега. Что-то вроде скрижалей Завета. Вот они.
1. Смирись с тем, что понадобится рюкзак со спортивной одеждой, в которую ты сможешь переодеться, когда та, что на тебе, промокнет. В году будут месяцы, когда шмотки, выстиранные вручную, можно будет высушить в номере хостела, однако зимой вещи сохнут дольше, и тебе придется влажными засунуть их в рюкзак. Это цена, которую придется платить.
2. Смирись с тем, что тебе понадобится кредитная карта с достаточным балансом: все это далеко не бесплатно. Но если ты будешь ночевать в придорожных хостелах и питаться бутербродами или бизнес-ланчами, то за 20 000 евро — максимум за 25 000 — вполне сможешь добраться до Москвы. И не говори, что у тебя нет таких сбережений.
3. Смирись с тем, что тебе придется быть осторожным и бежать только в светлое время суток, причем значительная часть пути придется на обочины, которые зачастую — несбыточная мечта, как и счастье. Ведь тебе вряд ли хочется закончить жизнь под колесами автомобиля, верно? Наверняка найдутся и более приятные дороги из пункта А в пункт Б, но шоссе гарантирует две вещи: ты не потеряешься и тебя не будет поджидать в засаде вор или убийца. Ты хоть раз слышал об убийце, шагающем по автобану?
4. Смирись с тем, что придется забыть о существовании телевизора и мобильника, особенно мобильника. Однажды воля твоя точно ослабеет, и
