шариков влепилась в топ мачты так, что он похож теперь на плумпудинг или на молодца, разукрашенного оспой.
— Ну, довольно об этом. Тебе не нужно возвращаться на марс; Гринли, бейте к отступлению. Бонтинг, подайте сигнал нашим судам отступить. Пусть просвистят к завтраку, если хотят того матросы.
Когда свисток позвал людей к завтраку, сэр Джервез приказал Галлейго приготовить и себе что-нибудь закусить. Но движение одного из его судов, к которому мы обратим теперь наше внимание, удержало его еще несколько времени на палубе.
Читатель, вероятно, помнит еще появление «Друида» в северной стороне. Так как это судно находилось у линии сэра Джервеза значительно на ветре и так как оно все это время шло полным ветром, то его скорость была гораздо больше скорости других судов, и оно подошло уже так близко, что сэр Джервез видел его на траверзе «Плантагенета» и несколько под ветром у «Деятельного». Корпус его, восходя на валы, обнажался почти до самого дна; людей же его на марсах и в оснастке можно уже было различить простым глазом.
— Должно быть, «Друид» имеет к нам какое-нибудь поручение от Блюуатера, — заметил вице-адмирал своему сигнальному офицеру. — Взгляните в журнал и отыщите какой-нибудь вопрос, который нам можно бы было сделать ему.
Между тем, как Бонтинг переворачивал листки своего журнала, три или четыре темных шара, замеченные сэром Джервезом в трубу, показались на мачте «Друида» и, развернувшись во флаги, доказали вице-адмиралу, что Блеуэт не дремлет.
— Четыреста шестнадцатый номер — обыкновенное сообщение, — заметил сэр Джервез, продолжая смотреть в подзорную трубу. — Посмотрите, Бонтинг, и скажите нам, что означает этот сигнал.
— Желаю говорить с главнокомандующим, — прочитал Бонтинг по журналу.
— Очень хорошо, отвечайте; потом подайте «Друиду» сигнал подойти к нам на расстояние оклика. Сегодня надо вести все переговоры вблизи.
— Я сомневаюсь, сэр, — отвечал Бонтинг, — в состоянии ли «Друид» так близко подойти к нам, чтобы мы могли слышать его переговоры, хотя второй лейтенант этого судна, как мне говорили, в самую сильную погоду не употребляет рупора.
— Поднимайте, сэр, сигнал, поднимайте сигнал! Мне придется приказать Гринли поставить вас на месяц бессменно на вахту за длинный язык.
— На наш сигнал уже отвечали, сэр Джервез.
Вслед за этим сэр Джервез послал просить к себе капитана. Гринли скоро явился, и ему были переданы намерения «Друида», равно как и содержание его последних сигналов.
Спустя немного времени «Друид» был уже только в ста футах от флагманского корабля, рассекая море с быстротой, указывающий на огромную силу. Весьма легко можно было заметить намерение капитана Блеуэта пройти за кормой «Плантагенета» и придержать потом к ветру с подветренной стороны; этот маневр был самый безопасный изо всех, какие только можно было придумать, чтобы приблизиться к товарищам в столь сильное волнение и соблюдая при том всевозможную осторожность.
— А, Атвуд! — воскликнул сэр Джервез, обращаясь к своему секретарю, который также был вытащен всеобщей суматохой наверх из каюты главнокомандующего. — Что это делает Блеуэт? Неужели он думает поставить лисель?
— Он вытравливает лисель-спирт, сэр Джервез. Что это? Кажется, к концу его спирта привязан человек, Бонтинг? Наведите скорей трубу и скажите, что вы видите?
— Тут не нужно трубы, сэр Джервез, чтобы убедиться, что это человек; вот уже он висит на конце спирта, будто приговоренный к смерти военным судом.
Сэр Джервез удержался от удивления, и все двадцать человек офицеров, собравшихся на юте, последовали его примеру. Между тем «Друид», спускаясь под ветер, быстро приближался к «Плантагенету» и скоро перерезал его кильватер. Тогда он поворотил в бейдевинд и, благоприятствуемый силой, с которой он спустился, а также и поднятым гротом, он тяжело, но спокойно подошел к подветренной стороне кормы флагмана. Однако дело тем не кончилось; еще на расстоянии тридцати или сорока футов человек на лисель-спирте сделал знак, чтоб на него обратили внимание; потом развернул находящуюся у него в руках веревку и, когда увидел поднятые руки, бросил ее. Лейтенант «Плантагенета» поймал веревку и тотчас же начал ее тянуть. Наконец намерение отважного моряка было понято, и дюжина матросов ухватилась за веревку, которую стали быстро притягивать к себе, между тем как на «Друиде» ее отдавали. Этим простым способом моряк, висевший на лисель-спирте, спустился на «Плантагенет», соскочил с булиня, на котором сидел, и сбросил с себя узел. Отряхнувшись, чтоб стать твердо на ноги, он приподнял свою фуражку и поклонился сэру Джервезу, который увидел перед собой Вичерли Вичекомба.
Глава XXIV
Не плачь, однако. — Борьба еще не кончена победой Филиппа! Следующее поле битвы принесет нам лавры. — Еще одно усилие: необходимо, чтобы серьезное сражение решило нашу судьбу.
Миссис Гименс
Лишь только нижние чины «Плантагенета» увидели незнакомца, в безопасности прибывшего на ют, все они без исключения приподняли свои фуражки и в один голос приветствовали его троекратным ура! Офицеры только улыбнулись на это сердечное излияние чувств.
Когда «Друид» подошел к флагманскому кораблю, капитан Блеуэт был виден в наветренной оснастке бизань-мачты, сам управляющий своим судном. Как скоро он заметил, что Вичерли вступил уже на палубу «Плантагенета», капитан отдал приказание — спуститься; тогда руль фрегата положили на борт и в ту самую минуту, как корабль, взлетя на вал, ринулся вперед, нос «Друида» кинуло под ветер, и он в одно мгновение ока очутился в ста футах от флагмана. В этой позиции, казалось, он намерен был ожидать дальнейших приказаний.
Сэр Джервез Окес не имел обыкновения обнаруживать удивление при необыкновенных происшествиях, встречающихся на службе. Он холодно отвечал на поклон Вичерли и потом без всякого вопроса и изменения в лице стал наблюдать за дальнейшими движениями «Друида». Убедившись, что на фрегате все в должном порядке, он приказал новоприбывшему следовать за собой и спустился вниз.
— Вы прибыли к нам на судно новым, необыкновенным способом, сэр Вичерли Вичекомб! — заметил вице-адмирал довольно строгим тоном, увидев себя наедине с лейтенантом.
— План этот, сэр Джервез, едва ли не единственный, который можно было исполнить, принадлежит капитану Блеуэту. Я надеюсь, что успех его выполнения и важность известий, мной привезенных, извинят мою неучтивость.
— Я думаю со времен завоевателя вы первый взошли на корабль английского вице-адмирала таким рыцарским образом; но, вы правы, обстоятельства могут иногда извинить всякие нововведения. В чем состоит ваше поручение, сэр?
— Это письмо, вероятно, скажет за себя все, что должно. Мне же остается только прибавить, что у «Друида» лопнула фок-мачта от излишней парусности, которую он поставил, чтоб догнать вас, и что мы не останавливались ни на минуту с тех пор,
