обретенное счастье потерять. И для этого не всегда нужна какая-то подлость. Порой хватает необдуманных слов и поступков.
Счастливые отношения невозможны без доверия, а оно так хрупко! А потому его нужно беречь особенно тщательно.
Любая, даже самая, казалось бы, невинная ложь может разрушить зарождающиеся чувства. А потому, там, где есть любовь – нет места лжи.
Мы неидеальны и совершаем ошибки. Главное – осознать их и сделать выводы. А уж прощать ли ошибки других – каждый решает для себя сам.
Я из своих ошибок свой урок извлекла. И невероятно благодарна судьбе за подаренное счастье.
Мое счастье сейчас держит меня в объятиях и чуть заметно лукаво улыбается.
Я потянулась и поцеловала уголок его губ. А потом линию его челюсти, чуть уколовшись отросшей щетиной. Он ласково погладил большим пальцем мое лицо, убрав за ухо выбившуюся прядь волос.
– Знаешь, я должна поблагодарить Павла за то, что он мне изменил. Ведь тогда я бы не осознала, в каком болоте я жила. Не проснулась. Не очнулась. Не осознала, что я тоже личность. Что за пределами кухни, тоже есть жизнь. Не раздвинула рамки и горизонты. Не начала жизнь заново. И не встретила тебя.
– Может, обойдемся без благодарностей?
– Да, пожалуй, обойдемся.
Эпилог 1
– Куда мы едем? – в третий раз спросила я, глядя в окно автомобиля на мелькающий городской пейзаж.
Стоял серый промозглый ноябрь.
– В центр, – неопределенно сказал Демид, перестраиваясь в крайний левый ряд.
– Это я уже поняла. А зачем мы туда едем? – вновь попробовала я.
– У нас там кое-какие дела, – туманно ответил он.
Ну да, сейчас, конечно, стало намного понятнее! Я вздохнула. Если не хочет что-то говорить, то из него клещами не вытянуть.
Все это было весьма подозрительно. И приказ одеться «поприличнее», как будто обычно я одеваюсь неприлично, и надетая на нем рубашка с пиджаком под элегантным пальто, что было и вовсе странно.
– Тебе очень идет это платье, – заявил он вдруг, бросая взгляд на боковой разрез.
– Да, оно очень красивое. Это ведь ты мне его ку…
– На тебе чулки или колготки? – прервал он меня.
– Чулки. А что?
– А трусики какие? – продолжал он допрос.
– Черные, кружевные, – недоуменно ответила я.
– Это те, с разрезом? – уточнил он, сверкая глазами.
– Да, – тихо ответила я, покраснев.
На самом деле, это одно название, а не трусики. Тонкие кусочки кружев и веревочки. Более того, на самом интересном месте разрез! Срам один. Я сама себе такие никогда бы не купила.
Но Демиду они очень нравились. Он купил их мне пару дней назад и все ждал, когда я их надену. Ну вот, надела.
– Та-а-ак!.. – протянул он и заозирался в поисках места для парковки. Похоже, мы приехали.
– Выходи, – велел он, открывая мне дверь и подавая руку.
Я вышла и не успела оглядеться, как он открыл заднюю дверь машины и подтолкнул меня внутрь.
– Забирайся, – скомандовал он.
– Зачем? – спросила я, но полезла.
Он тоже стал забираться внутрь, и я сместилась на сидении.
– Затем, что сзади стекла тонированные, – пояснил он. – Покажи.
– Что? – не поняла я.
– Трусики покажи.
О, боги! Что, прямо тут? Я беспомощно заозиралась по сторонам.
– Никто тебя не видит, – заверил он, – ну, кроме меня.
Покраснев, я слегка приподняла подол платья.
– Не, так не пойдет. Ничего же не видно. Я хочу увидеть во всей красе, – потребовал он.
– Демид, ну мы же в центре города, день, рядом люди, – попыталась образумить его я.
– И что? Плевать мне. Нас не видно и ладно. И вообще, с какой стати ты со мной споришь? Я сказал, что хочу увидеть трусики. Показывай.
Я закусила губу и еще приподняла подол платья.
– Мы так до утра будем, – хмыкнул он и, рывком схватив меня за талию, посадил себе на колени, верхом, лицом к нему.
Мои ноги оказались раздвинуты и находились по обе стороны от его бедер.
Он сам поднял подол моего платья и посмотрел на трусики.
– Красота! – довольно вздохнул он.
Его пальцы тут же скользнули вниз и нащупали разрез.
Я вздрогнула от прикосновения к моей плоти.
– Мне очень нравится, – тихо пробормотал он.
Его губы прижались к моей шее, пуская по коже мурашки.
– Я хочу, чтобы ты кончила два раза, – произнес он. – Мы тут немножко стеснены. Тачка большая, но все равно особо не разгуляешься. Поэтому только два раза. Один раз от моих пальцев, а второй – когда я буду тебя трахать. Поняла?
– Что, прямо здесь? – ошеломленно выдохнула я.
– Ну, а где же? Конечно здесь. Ты меня поняла? – повторил он вопрос и посмотрел строго.
– Да, – смущенно и одновременно взволнованно ответила я.
– Молодец, – одобрил он.
Его руки проникли под пальто и приспустили с плеч лямки платья, после чего потянули вниз вырез, освобождая грудь. Он обхватил полушария и свел их вместе.
Зажал между большими и указательными пальцами соски, начал тихонько их перекатывать. Я ахнула от волны ощущений, накрывшей меня.
Стал горячо целовать мою шею, ключицы, плечи. Кожа горела от прикосновения его губ.
Положил руки мне на спину и притянул к себе, впиваясь в мою грудь, жадно лаская ее языком, губами, тихонько прикусывая. Ох…
По венам пробежал огонь возбуждения, все повышая градус.
Я чуть сдвинулась вперед, прижимаясь к его паху, ощущая его каменную твердость, начала легонько тереться об него.
Он рыкнул и обхватив мой затылок, впился в мои губы. Его язык ворвался внутрь, заполнив мой рот собой, пока он жадно и требовательно целовал меня.
Как всегда, от его поцелуев у меня закружилась голова и жар волнами стал пробегать по телу.
Мне стало жарко в пальто, я попыталась скинуть его, высвободив руки. Он помог, и вновь начал осыпать настойчивыми поцелуями шею и грудь.
Сердце стучит, в голове туман, во рту его вкус, его запах обволакивает.
Я стала гладить его плечи и голову, зарываясь пальцами в волосы, а мои бедра продолжали тереться о его каменную твердость его паха.
Он застонал и чуть отодвинул меня. Его пальцы, нащупав вырез в трусиках, сразу нашли клитор и начали нежно его поглаживать.
Я
