— Вы что это?! — с недоумением спросил он, уставившись на обрез, которым недвусмысленно поигрывал Клавдий, и на тесак, как по волшебству объявившийся в руке Алекса. — Вы что — сбесились?!
— Нет, — заверил его Алекс. — Пока еще нет. Но можем и взбеситься, если выяснится, что ты обидел нашего друга... Ты знаешь, о ком я говорю...
— Послушайте...
Ловец скосился на газовик, который немного застенчиво рассматривал Ким, словно только для этого — посмотреть, дыхнуть на запотевший в утренней прохладе ствол и потереть его о рукав — он его и извлек на свет божий. Тем не менее пушка могла оказаться и хорошей переделкой — из невинного газоиспускателя в нечто гораздо более серьезное. Мастеров на такие штучки в Большой Колонии хватало. И много народу таскало в карманах замаскированные под невинные, не требующие регистрации пукалки орудия, пробивающие напрочь суперкевлар.
Потом он перевел взгляд на пудовый кулачище Мохо, на столь же увесистый кулак Триза и, приняв во внимание эти решающие аргументы, продолжил:
— Послушайте, у меня просто заказ. От солидных людей. Да, он относится к этому вашему Чжанну. К тезке ихнего шефа. В смысле — заказчиков...
— Джанни?
Мохо понимающе глянул на партнеров:
— Все ясно. Пан Волына...
Он повернулся к ловцу:
— Где они?! Сколько их?!
— Трое. Все при оружии — учтите...
— Что они с Чжанном делают?!
— Они всего лишь хотят поговорить с ним. Правда, они этого не умеют — разговаривать со звеннами как надо. Но от моих услуг они отказались. Так что...
Чосер криво усмехнулся.
— Ты б уж лучше спросил, что Чжанн делает с ними. Я этих ослов честно предупредил, что со звеннами шутки плохи... Они мастера глаза отводить. И не только... У меня от этого одного предвидятся неприятности — без вашей, господа, помощи. Каждый — прости, господи, — идиот, который советов слушать не хочет и нарывается на неприятности, потом на меня вину за дурь свою свалить норовит. Да что и говорить — вот взять ту историю, что в прошлом году вышла — в месяц Других Богов... Стоп!
Он поднял палец к небу.
— Слышите?
В утренней тишине даже выстрелы из оснащенных глушителями стволов, раздавшиеся за ближайшим поросшим густым кустарником бугром, были слышны вполне отчетливо. А еще лучше слышны были вконец непотребная брань и вздорные крики, неожиданно огласившие Лес звеннов, пронизанный лучами восходящего светила.
— Все! — констатировал ловец. — Ребята нарвались. Я, с вашего позволения, пошел...
Мохо выдержал паузу — короткую, но «со значением».
— Иди. Но только помни, если с Чжанном что-то не так, то мы тебя засекли за нарушением закона. Лишение звенна свободы. Напомнить статью?
— С каких это пор ты заделался таким законником, Клавдий? — недовольно буркнул ловец, но развивать эту тему не стал.
Не оборачиваясь, он затопал прочь.
— Так... — повернулся к Агенту Мохо. — Опоздали мы... И рискуем нарваться на троих мужиков — злых и вооруженных. Пойдете с нами дальше, мастер, или как?
— Пойду, — заверил его Ким. — Можете на меня положиться. Мое присутствие, пожалуй, даже более желательно, чем вы думаете. Не знаю, что там у них происходит, — тут он умолк, прислушиваясь к воплям и брани, доносящимся из-за недалекого бугорка, — но не думаю, что мы так вот сразу нарвемся на вооруженное нападение... А вот на шальную пулю — так это вполне...
— Большой вы оптимист, господин частный расследователь... — с нескрываемым сарказмом заметил Алекс. — Впрочем, кое-какие козыри у нас при себе есть... Слава богу, хотя бы бумаги мои мне те ослы оставили...
Он вытащил бумажник, а из него взятую в пластик заверенную ксерокопию чего-то очень впечатляющего, украшенного гербами, печатями и витиеватыми подписями, и помахал документом в воздухе.
— Я, господин Агент, к вашему сведению, уполномоченный от Города по делам Леса. Общественный, конечно. Но как-никак — лицо официальное. Наделен некоторыми правами...
Ким не стал уточнять, какими, собственно, правами наделены общественные уполномоченные от Города по делам Леса. В местном законодательстве он кое-что смыслил и подозревал, что права эти довольно зыбки. Клавдий же оказался не столь тактичен.
— Народу пана Волыны на твои права наплевать с высокой сосны, — скептически заметил он. — Хотя, на худой конец, и такая ксива сойдет. Вот что, ребята: движемся вперед осторожно, цепью. От дерева к дереву. Прикрываясь. Понятно? И базар если состоится, то поаккуратнее будем... Без выпендрежа. Еще раз спрашиваю: всем все понятно?
Всем все было понятно.
* * *
В домике кемпинга «Зеленых чертей» перед экраном Ти-Ви, слегка пригорюнившись, предавались размышлениям двое не слишком удачливых партнеров.
— У тебя есть хоть какие-то планы? — осведомился Бэзил, делая вид, что целиком и полностью погружен в ожидание начала сводки криминальных новостей. — Хоть какие-то соображения о том, где искать проклятого шкета? Без гроша в кармане, без криминальных связей, без пищи и в розыске у мафии — куда он денется? Мне даже жаль его, право слово. Обидно только одно, что его загребет простая полиция или люди этого, как его... Волынского, что ли, прежде чем мы найдем. Ну что станет делать двенадцатилетний ребенок один-одинешенек при таком раскладе?
— Во всяком случае, не поднимет лапки вверх и не пойдет сдаваться, — небрежно ответила его партнерша, не отрывая взгляда от экрана. — Ты не знаешь здешних шкетов из Нижнего города. Он заставит нас попотеть... А про Волыну... — тут она слегка наклонила голову вбок, при этом стараясь не встретиться взглядом с мистером Кацем, — ...запомни, не Волынского, а Во-лы-ну — тебе Стук рассказал?
— Н-е-т, — с легкой обидой в голосе промяукал Кац, — это от Ставроса... Этого Волыну надо оч-ч-чень даже иметь в виду...
— Ты уж совсем меня за дуру не щ-щ-итай... — злобно прошипела Каманера, демонстративно продолжая буравить своими зелеными глазищами экран Ти-Ви. По нему сейчас вяло проплывали маловыразительные кадры не особенно интересной криминальной жизни Бэ-Ка. Но стоило быть внимательным — совсем не исключалось, что в следующем сюжете оба партнера могли увидеть себя самих, объявленных в федеральный или еще какой-нибудь розыск. Основания для того были.
— А если тебя интересует, есть ли у меня планы, то слушай, — продолжила она. — Ниточки у нас все-таки есть. Только две, но — что есть, это точно.
— Итак, — с ядовитой иронией поинтересовался Бэзил, — первая?
— Самая очевидная, — задрав свой конопатый нос, определила Каманера, — от этого шкета все ждут какого-то страшного фокуса. Причем одни ждут чего-то плохого, а другие — чего-то хорошего. Надеюсь, ты догадываешься, кто это «другие»?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
