долго я в нем не пробыл и почти тут же состарил себя заново. Что ни говори, а выглядеть, как мальчишка, мне уже надоело. Да и в глазах окружающих сразу же изменялось отношение ко мне — благо за последнее время я успел это заметить.
А потому уже не планировал возвращаться к своему прежнему возрасту.
— Что ж, — вздохнул глава рода Макаровых. — Это многое объясняет.
Я кивнул, сохраняя на лице вежливую улыбку.
— Итак, Александр Леонидович, чем я могу быть полезен роду своей невесты? — вернул я разговор к главной теме. — Полагаю, у нас не так много времени сейчас, так как совсем скоро должны подавать обед. И мне не хотелось бы, чтобы Снежана Александровна посчитала, что между нами есть какая-то неприязнь, так что не хочу опаздывать. Потому предлагаю хотя бы начать формулировать ваши пожелания, чтобы я мог их обдумать позднее в спокойной обстановке.
Он сложил руки на столешнице, разглядывая меня.
— Пожалуй, единственное, о чем я мог бы попросить вас, Иван Владимирович, это помочь нам войти в консорциум создателей артефактов для нашей армии, — произнес он. — Понимаю, рынок уже распределен и поделен, но в остальном мы справляемся сами. К тому же…
— К тому же это будет воспринято именно как мой выкуп невесты, — кивнул я, прекрасно осознавая, к чему ведет собеседник. — Общество воспринимает меня как чародея, и ждать от меня иных способов наладить отношения с семьей будущей супруги никто не будет. А если я поделюсь доходами от артефактов, то в глазах общества это будет выглядеть логично.
— Да, именно это я и хотел сказать.
Я сделал вид, будто обдумываю его предложение. Хотя на самом деле у нас уже была договоренность о расширении, и Венедикт Кириллович с радостью согласится на то, чтобы разбавить влияние Герасимовых на наше производство. Ведь Мирослава Анатольевна одна составляет практически половину инвестиций. А с привлечением стороннего капитала удастся размыть ее долю. Пускай и не слишком сильно, но курочка по зернышку клюет.
— Это приемлемо, — склонил голову я.
— Тогда на том и порешим, — улыбнулся глава рода Макаровых, поднимаясь из-за стола. — А теперь нам действительно пора идти на обед. Не стоит заставлять мою дочь и вашу невесту волноваться.
— Согласен, — поднялся и я. — Ведите. И кстати, Александр Леонидович, расскажите мне, пожалуйста, как радары меня видят и видят ли вообще. А то, честно признаться, штурмуя границу Западной Польши, я не продумал этот момент. Но мне действительно интересно, есть ли технический способ обнаружить чародея, который попадает на радар.
Он приподнял брови, но тут же убрал удивление со своего лица и заговорил:
— Ну что же, Иван Владимирович, полагаю, это тема для долгого разговора, — начал мужчина, шагая к двери. — Видите ли, все зависит от того, какая именно система используется для обнаружения целей…
* * *
Московский особняк дворянского рода Герасимовых.
— Моров обручен, — произнес Анатолий Никодимович, внимательно наблюдая за реакцией дочери.
Начальник Генерального штаба ожидал, что новость ее расстроит или же вызовет гнев. Ведь в глазах главы рода Герасимовых Иван Владимирович пренебрег его девочкой, которая испытывала к нему искреннюю симпатию. А вместо этого выбрал первую попавшуюся девку, мало того что из захудалого рода, так еще и после первой же встречи.
Но вопреки его мыслям Мирослава Анатольевна сначала улыбнулась, а затем и вовсе захихикала, прикрывая рот ладошкой. При этом она продолжила крутиться перед зеркалом, подбирая наряд для приема.
— Тебя это не расстраивает? — уточнил отец, наблюдая за дочерью.
Мирослава Анатольевна повернулась к нему и жестом попросила присесть в кресло. Когда Анатолий Никодимович опустился на сидение, девушка плюхнулась на диванчик напротив.
— Папа, ну неужели ты думаешь, что такой человек, как Иван Владимирович Моров, сильнейший чародей если не всей планеты, так Российской Империи уж точно, станет делать предложение наобум? — задала она наводящий вопрос, внимательно следя за лицом отца.
— Полагаю, что нет? — не слишком уверенно произнес Анатолий Никодимович.
Он-то с Моровым общался гораздо меньше, чем дочь. А потому в этот момент осознал, что Мирослава знает Ивана Владимировича куда больше и ближе.
— Конечно, нет! — всплеснула руками та и, продолжая улыбаться, уточнила: — Кто там его невеста?
— Макарова, — ответил глава рода Герасимовых. — Снежана Александровна.
Мирослава Анатольевна рассмеялась и запрокинула голову. Отец не смог сдержать улыбки в ответ, уж слишком заразительно она смеялась.
— И ты поверил, что самая неприступная девица вот так запросто согласилась выйти за первого встречного? — не удержалась от комментария дочь. — Да у нас во всей стране нет пары людей, которые бы настолько сильно отбивались от брака. Снежана ведь даже от лечения отказывалась, лишь бы на свободе остаться!.. А тут Моров, который наверняка по щелчку пальца ее исцелил, предлагает ей помолвку, и она соглашается. При этом и сам Иван Владимирович всеми силами отбивается от любых попыток захомутать его. К тому же не стоит забывать, что, по сравнению с Моровым, Макаровы просто никто. И будут делать то, что им скажет Иван Владимирович, — добавила Мирослава Анатольевна. — Если в нашем случае ты был бы старшим, то с Макаровыми ситуация иная. Да их глава даже не сможет не то что требовать у Морова соблюдения дворянских условностей, например, сохранять ее девственность до брака, ему за честь будет, что такой чародей на его дочку вообще внимание обратил. А плеву Моров может каждый раз восстанавливать после того, как со Снежаной переспит.
— Какие мерзости ты говоришь, — скривился Анатолий Никодимович.
— Будем откровенны, Снежана Александровна — товар с истекшим сроком годности, ее котировки на рынке невест ниже нищих девиц из глубинки, — как ни в чем не бывало продолжила Мирослава Анатольевна. — И внимание со стороны главного чародея Российской Империи для нее, по сути, единственный шанс поднять ставки. Какое-то время Снежана Александровна побудет его невестой, а после разрыва помолвки взять ее в жены станет уже престижно.
