там закона будут платить тебе стипендию. Вторую половину оплачу я.
- Не может быть... - У Бэллы глаза стали, как малахитовые блюдца.
- Не обольщайся, детка. — Усмехнулся Этторе. - Католическая церковь никогда ничего не делает просто так. Вспомни, хотя бы Гварнери... После окончания обучения ты будешь обязана отработать пять лет в Дуомо. Захочешь ли ты этого? Твоя нынешняя жизнь слишком сильно отличается от музейных червей, коим, по сути, являюсь я. Мы специально дали тебе возможность посмотреть, какой яркой может быть другая жизнь. Поэтому ты подумай. Хочет ли молодая, красивая девочка, как ты, копаться в составах красок и засиживаться допоздна, примеряясь к одному единственному мазку?.. Подумай. Но у тебя не так много времени. Документы уже надо подавать.
Бэлла обхватила худенькие плечи. Всё это время она не особо задумывалась над своей дальнейшей жизнью. Для неё всегда было ясно, чем она будет заниматься. Но Болонский университет всегда был чем-то далёким... А сейчас...
- Я хочу работать рядом с тобой. — Упрямо вскинула подбородок. — Хочу смешивать краски, хочу реставрировать и писать картины. Я хочу в Болонский университет. И ещё - я хочу работать в Дуомо рядом с Анджело.
- Моя девочка. — Довольно рассмеялся Этторе. — Тогда так и порешаем. Завтра выберем факультет, отсканируем все документы, заполнишь все анкеты — и вперёд. С такими рекомендациями ты будешь в числе первых зачисленных. Кроме того, я отсылал твои выпускные работы Витторио. Он преподаёт на факультете искусств. Так вот, ему очень понравилось. — Этторе довольно потёр руки.
- Я всё ещё не верю... - Даже история с Даном на время отпустила и отступила. Бэлла улыбалась.
- Ну, всё. Беги, малышка. Виоланте хотела тебя сегодня утащить куда-то в центр Палермо. Иди, а то она меня съесть живьём и кости не выплюнет.
Но Бэлла не могла так просто уйти. Он подошла к Этторе и крепко его обняла.
- Ты лучший дед в мире. — Всхлипнула куда-то ему в шею.
- Ну, будет-будет. — Этторе похлопал её по руке. - Беги.
Бэлла вышла, а Этторе перевёл взгляд на фото, стоящие на его столе. Но одном из них беззаботно улыбалась красивая девушка, навсегда оставшаяся молодой. Этторе тяжело вздохнул, провёл пальцами по фото и приложил их к губам. Столько лет прошло, но отец так и не смирился с гибелью любимой дочери...
***
К концу недели Дан был готов к отлёту. Он разорвал контракт на аренду столь удобной и любимой квартиры. Адольфо стонал и уговаривал ещё подумать. Но Дан уже всё решил. Возможно, когда-нибудь он вернётся в Милан. Сейчас же он хотел убраться от него как можно дальше. Совсем немного вещей он отправил к Дэйву, остальные — в дом родителей. Гараж для панамеры оплатил до конца года. Вот и всё...
Самолёт оторвал шасси от взлётной полосы, и Дан устало закрыл глаза. Его ждал долгий полёт. Он закрыл эту страницу своей жизни. Он сделал выводы. Никаких малолеток больше! Никакой любви! Какой простой и приятной была его жизнь до Бэллы! А что сейчас? Сейчас ему порвали душу в клочья... Пренеприятное чувство. Будто хочешь вздохнуть и не можешь... Вакуум...
- Вам что-нибудь принести? — Стюардесса с улыбкой заглядывала в лицо красивого пассажира бизнес-класса. Странная мысль пронеслась в его голове. Если он захочет, отымеет её в туалете максимум через полчаса. Но он не хочет. Дан заставил себя улыбнуться.
- Спасибо. Позже. — И снова безразлично закрыл глаза. Ему нет дела до этой стюардессы.
В Нью-Йорке он уже снял квартиру. Адам посоветовал. Дэйв пыхтел и бухтел, но Дану вовсе не улыбалось каждую ночь слушать звуки любовных игр приматов. Ему хочется в карантин. А Ева уже совсем перебралась к Дэйву. У них-то, вроде как, всё складывается, как надо. Дан даже и представить не мог, что эти двое найдут друг друга. И снова душу царапнула тоска. У него тоже долго складывалось всё, как надо...
***
Остаток недели у Бэллы был полностью забит делами. Она выбрала факультет искусства, музееведения и кураторства. Вместе с Этторе они заполняли анкеты и отправляли документы. У неё появилась надежда и будущее.
Виоланте купила Бэлле новый смартфон. Бэлла не захотела восстанавливать свою прежнюю карту. Так что у неё появился новый номер. Как и обещала, в субботу она прилетела в Милан к Виктору. В понедельник она уже вылетит в Париж, где проведёт остаток весны и почти всё лето. Как и Дану, ей хотелось побыстрее покинуть Милан.
Дядя, перекипевший за неделю, очень старался не рычать. Уже после ужина Бэлла, сгружая тарелки в посудомоечною машину осторожно спросила.
- Виктор, а как... Дан?..
- Тебе-то какое дело? — Почти грубо ответил дядя.
Бэлла поджала губы и судорожно вздохнула.
- Ладно... что теперь уже... Богдан Игнатьев переехал в Нью-Йорк.
У Бэллы из рук выпала чашка, хлопнулась о шершавую плитку пола и разлетелась на мелкие осколки. Значит, всё правда... Он уехал к той, другой...
- Да что с тобой, Изабелла?! — Виктор встал из-за стола, подошёл к племяннице, обнял за плечи и притянул к себе. — Я тебя предупреждал, детка. Не стоило тебе с ним крутить. Послушай совета — выбрось его и всё, что произошло, из головы. Было и прошло. Оторвись в Париже. Это же город-мечта. Вот и помечтай. Слышишь?
Она слышала. Только почему-то слёзы, не спрашивая разрешения, текли и текли из глаз...
Глава 44.
В элитном ночном клубе было слишком шумно. Даже зона «chill out» кишела шумными людьми. Дан морщился, глядя на постоянные поцелуйчики Дэйва и Евы. Последнее время у него редко бывало хорошее настроение.
- Богдан, это действительно ты? — Перед ними остановилась невысокая интересная шатенка с внимательными карими глазами.
Дан расплылся в улыбке и встал с диванчика.
- Эмма! Намасте, крошка!
Они тепло обнялись. Эмма пробежалась пальчиками по бицепсам, красиво выделяющимся под лёгкой тканью дизайнерской клубной рубашки.
- Ты надолго в Нью-Йорке? — Девушка с явным удовольствием рассматривала Дана.
- Пока не определился, но ближайшие месяцы буду тут. Слушай, присаживайся к нам! — Кивнул головой на диванчик.
Ева недовольно зыркнула на незваную гостью. Она предпочитала остаться одной в компании двух красавцев. Топ-модель уже оценила девушку. Неброская, но манящая, та самая аристократическая красота. Даже клубный прикид роскошен и тщательно подобран.
- О, нет, спасибо! — Эмма растянула губы в
