Глава 32
- Эти гиацинты – подарок мне?
Сидевшая у кромки воды дева аккуратно взяла подаренные ей цветы, прижимая к груди скромный подарок, будто величайшую ценность. Несмотря на то, что она принадлежала к расе троллей, ее лицо было миловидным, а кожа гладкой. Не даром говорят, что эльфы берут свое родство с этого дикого народа, ибо прекрасные черты этой расы прослеживались и в девушке:
- Очень давно мне никто не дарил цветов. Еще с тех времен, когда он… покинул меня, - дева печально опустила глаза, предаваясь воспоминаниям. Ее взор обратился к синеве озера, и водная гладь колыхнулась, высвобождая необычный клинок. Хрустальное лезвие поблескивало на солнце, словно замерший лед. Одновременно хрупкий и смертоносный. – Этот меч когда-то принадлежал ему. Тому, кто больше не подарит мне цветов. Возьми его, быть может тебе он сослужит куда лучшую службу.
Рыцарь потянулся к рукояти клинка. Благородное оружие словно бы само скользнуло в его ладонь и…
- Что и требовалось доказать, - над головой рыцаря раздался скучающий голос.
Сэр Бельнор Светоносный, обернулся, готовясь к бою. В его руке сиял новый меч, а в сердце сила и решимость рыцаря. Которые быстро скукожились на морозе, как… вода, да, словно вода в его фляге, превращаясь в лед. Над головой рыцаря парил ордынский нетопырь с всадником на нем. Но особенно большой… кусок льда он ощутил пониже спины, увидев того, кто летал рядом с ордынцем. На сияющем, словно утреннее солнце, грифоне, парил лорд Тирион Фордринг. В этот момент все слова и обвинения застряли в горле Бельнора Светоносного.
Оба неожиданных гостя медленно опустились на землю, рядом с Бельнором. Сидевшая у воды дева так и осталась недвижимой. Она даже не обернулась в сторону прибывших.
Тем временем Тирион спрыгнул с грифона и быстро подошел к рыцарю. Не задумываясь схватил своей стальной перчаткой лезвие меча и вырвал его из рук Бельнора. Впрочем, это было не сложно, учитывая, что уважаемый рыцарь едва его удерживал трясущейся рукой. Вокруг Фордринга появилась едва заметная золотая аура, а глаза наполнились энергией света. Он посмотрел на клинок в своих руках. Первые несколько мгновений ничего не происходило, но потом по лезвию меча прошла волна черного огня и клинок лопнул, разлетевшись на мелкие куски.
Крик резанул по ушам. А точнее визг. За спиной рыцаря раздался дикий визг. Ничто живое не могло издавать таких звуков. Окружающий лед лопался, а вода буквально кипела из-за нарастающих колебаний.
Банши. Мертвый призрак, в которого превратилась прекрасная дева озера, стоило клинку разлететься на куски. Она парила над водной гладью, ее седые волосы развивались, а полная клыков пасть была неестественно широко раскрыта. Крик, исторгаемый призраком, обещал смерть всему живому. Но кроме сэра Бельнора, упавшего на колени и судорожно прикрывавшего уши, сила банши больше ни на кого не подействовала. На призрака смотрели две пары сиявших энергией глаз. В одних плескалось пламя некроэнергии, в другие была наполнены всепоглощающим светом.
- Прекрасно, - произнес Александр, который и был вторым всадником, прилетевшим на нетопыре. – Вот и наш «язык».
Руки некроманта окутало серое марево, как неожиданно банши взвыла еще громче. Ее грудь разъедал золотой огонь, распространявшийся по всему призрачному телу, уничтожая его без остатка.
- Нет, стой! Мы можем ее допросить! – Только и успел прокричать некромант, как банши была полностью сожжена силой света. Александр взглянул на Тириона Фордринга. Паладин, сосредоточенно смотрел туда, где только что парил призрак, вытянув вперед обе руки. Он успел ударить первым, уничтожив единственного свидетеля, что мог хоть что-то им рассказать.
- Паладины. - Едва сдержавшись, чтобы не наговорить лишнего, прошептал некромант, наклоняясь к земле. Оставалось только изучить осколки меча, в надежде узнать еще хоть что-то. Тем временем сам Фордринг этой пантомимы даже не заметил. Он поднял за грудки своего подчиненного, у которого из ушей хлестала кровь и встряхнул его хорошенько:
- Сэр Бельнор, как вы могли поступить так бездумно? Это проклятое оружие, пропитанное темной магией. Как можно даже помыслить, чтобы пойти на такой шаг? Ради чего? Хорошего клинка?
- Лорд Фордринг, мы не знали, что дева – это создание тьмы. Ее клинки должны были помочь делу свету – победе над собаками Орды в предстоящем турнире.
От слов паладина Тирион скривился так, словно бы у него в один момент заболели абсолютно все зубы.
- Я организовал турнир, чтобы сплотить героев, а не посеять среди них зерно раздора.
- Но, как бы то ни было, в любом соревновании есть проигравший и победитель. Протянуть руку поверженному врагу похоже на подачку, на кость, брошенную побитой собаке. Не лучшая атмосфера для зарождения дружбы и уважения. – Произнес Александр, привлекая к себе внимание.
Тирион Фордринг недовольно посмотрел на некроманта. Его скулы заиграли. Он отпустил Бельнора и подошел ближе к Александру. Почти впритык.
- Мне приходилось воевать плечом к плечу с воинами Орды. Это мужественные бойцы, достойные уважения. Но вот с некромантом…
Не такими словами разговаривают с союзником. А значит… значит и Александр сдерживаться не стал:
- Тебе тоже придется поработать, Фордринг. Умерь свое самолюбие и гордыню паладин. Лорду этого ордена не пристало вести себя как обиженный барский сынок. Ты уничтожил клинок – единственную улику, что мы могли изучить. Ты уничтожил банши – единсвенного свидетеля, что мы могли допросить. Может ты еще и хочешь напасть на меня? Попробуй уничтожить еще и единственного союзника, что может помочь вам разобраться в ходах врага. Серебряные привлекли к себе достаточно внимания, организовав турнир. Обеспечили себе место в авангарде величайшей из битв человечества. И… Подставили всех под удар, привлекая внимание врага. Но ради чего? Результат тебе нужен или слава, лорд? Жизнь, душа, будущее… Готов ли ты рискнуть самым важным, что есть у паладина – его гордостью, ради победы над врагом. Или все это лишь красивые слова? - Александр посмотрел в глаза паладина. Его собственный взгляд пылал от переполнявшей тело некроэнергии. - С чего ты вдруг решил, Фордринг, что ты сам достоин доверия? Пред собой я вижу лишь еще одного раба, только… только другого хозяина.
- Я не раб света. - Тихонько прошептал паладин.
- Скажи это громче, когда снова попросишь его помощи, - парировал некромант и поднял на уровень глаз рукоять разрушенного клинка. – Продолжим языком молоть или начнем головой думать? Кто твой враг, Фордринг? Ты определился?
- Король-лич, - почти что выплюнул Тирион.
- Ты хотел сказать, что твой враг я? – Словно бы не услышал ответа паладина, переспросил некромант.
- Мой враг КОРОЛЬ-ЛИЧ!
- Тогда перестань зыркать на меня своими глазами и давай искать ответ, как его победить. Покажи пример, если способен на это, - Александр резко развернулся и подошел к сидевшему тихонько Бельнору. Опешивший рыцарь, слушая эту перепалку, даже звук издать боялся, не то, что двинуться. И даже, когда подошедший некромант взял его руку и стал внимательно ее рассматривать, никак не отреагировал.
- Я… Я был груб… - Неожиданно, но Тирион Фордринг «сменил гнев на милость» и заговорил первым.
- Хорошо, извинения приняты. Смотри, - Александр подтащил к лицу паладин все еще удерживаемую им ладонь сэра Бельнора. Бедный рыцарь трепыхался сзади, боясь высвободить конечность. Он только и делал, что молчал и смотрел на Фордринга наполненными сожалением и надеждой глазами. – Следом некроэнергии или другой магии нет. Оружие на носителя не влияет.
- Но сам клинок пропитан энергией смерти. – Подметил лорд-паладин.
- Вот именно. А раз он не влияет на того, кто его использует, то… влияет на того, против кого его используют.
Тирион задумался. Взглянул на стоявшего рядом и немного успокоившегося Бельнора. Посмотрел на Александра. Снова на рыцаря и наконец-то произнес:
