Нира прошла к кровати и, все еще охваченная той ужасной ясностью, воткнула нож в живот дяди. Он проснулся с кряхтением и попытался схватить ее. Она попятилась, сердце колотилось.
— Сука! — его лицо исказилось, и он рухнул. Затем его ладони сомкнулись вокруг рукояти, вытащили нож. Кровь оставила темное пятно на его рубашке. Из его рта донесся тонкий ноющий звук.
Нира повернулась и побежала, ее мгновение ясности прошло. Что она натворила? Ее накажут, если она не сможет каким-то образом сбежать.
Оставалось только одно место; разве она не знала это с самого начала, когда она впервые увидела его силуэт на фоне сумеречного неба?
Небо просветлело до розового, и люди уже работали, устанавливая свои прилавки на рыночной площади. Нира прокладывала себе путь между ними к докам внизу, холод был в глубине ее живота. Возможно, она собиралась умереть, но это будет быстрая смерть. Она старалась не думать о своей матери. Она сжимала старый шлем летчика, успокаиваясь его гладкой массой. Это было единственное, чем она забрала перед тем, как сбежать.
«Сумадру, я иду к тебе».
Любое проникновение на мост было уголовным преступлением. Тех, кто проскользнул и выдержал первые несколько шагов, всегда ловили и наказывали. Наблюдатели были вооружены; ей придется пройти мимо них.
Она вспомнила юношу, который сидел рядом с ней в автобусе до Джаякарты. Как его звали? Ади.
Она почувствовала запах доков прежде, чем увидела их. Воздух был насыщен соленым рыбным запахом. В гавани кипела жизнь; люди загружали и разгружали ящики, и длинные, извилистые очереди пассажиров ждали, чтобы сесть на пригородные паромы. Мост Сумадру возвышался перед ней, доминируя над сценой.
Доступ к мосту находился в самом дальнем конце, в безлюдной части доков. Нира добралась до массивных башен из черного дерева, но ее остановили забором из колючей проволоки и предупредительным знаком: «Только уполномоченный персонал». Она обогнула забор, пока не добралась до будки службы безопасности рядом с воротами.
Небритое лицо выглянуло из окна и окинуло ее взглядом.
— Чего надо? — осведомился страж.
— Я — сестра Ади из Мариапелли, — сказала Нира. — Можете отвести меня к нему?
— Его сестра? Тогда идем.
Охранник отпер ворота, и она вошла с колотящимся сердцем в груди. Вблизи мост был прекрасен, и она понимала поклонников моста. Кабели гудели на ветру, а башни блестели на солнце. Это было похоже на что-то из другого мира. Кто мог сказать, что он не был живым, что он не мог чувствовать мысли и желания ничтожных людей, ушедших в его тень?
Ей было интересно, сообщил ли о ней ее дядя, не разыскивала ли ее полиция.
Они достигли бараков у подножия лестницы, ведущей на мост. Охранник сказал ей подождать там, пока он позовет Ади.
Мгновение спустя появился Ади с замешательством. Увидев ее, он нахмурился.
— Что за…? — начал он, но Нира перебила, боясь, что другие его услышат.
— Я сидела рядом с тобой в автобусе в Джаякарту, — прошептала она. — Ты сказал прийти к мосту и попросить тебя, если понадобится помощь.
Его лицо прояснилось.
— Да. Я помню. Что такое?
— Мой дядя… напал на меня, — сказала Нира.
— О, нет, мне жаль, — он встревожился. — Ты ранена?
— Я ударила его ножом, — сказала она и ощутила облегчение от слов, словно они отперли что-то сжавшееся в ней.
Он уставился на нее, раскрыв рот.
— Ты можешь отвести меня к мосту? — сказала Нира. — Это последнее, что я хочу сделать.
Ади поймал ее за руку.
— Не глупи. Скажи, что это была самозащита, признайся сама. Ты будешь в порядке.
Она стряхнула его руку.
— Нет. Они погрузят меня в холодный сон, а я не могу так. Годы плохих снов, от которых нельзя проснуться. Я лучше умру. Пожалуйста? Ты можешь сказать, что я просто хотела посмотреть, и ты не будешь виноват, что я убежала, — ей не нравилось умолять, но только он мог ей помочь.
— Нет, — сказал Ади. — Если ты умрешь на мосту, это будет моей виной, а я не возьму это на свои плечи.
— Я подумала, что напомнила тебе твоих сестер. Я слышала, что они делают ужасы с женщинами, пока они в холодном сне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она стреляла наугад, но попала. Эмоции мелькали на лице Ади, пока он глядел на нее. Наконец, он кивнул.
— Идем, — сдавленно сказал он. — За мной.
Они поднялись по лестнице, он спрашивал, что случилось, но она не могла говорить об этом, озвучить кошмар, что пережила. Он, казалось, понял, ведь не давил на нее.
Но у вершины лестницы он замер.
— Ты могла бы уехать к моей семье в Мариапелли, — сказал он. — Я был бы рад четвертой сестре. Трех мало.
Она попыталась улыбнуться; вместо этого ее глаза наполнились слезами.
Затем они оказались на палубе, и перед ней поднялся мост, колоссальные башни с тросами с обеих сторон, дорога впереди была черной и непроницаемой. Возможно, какая-то игра солнечного света и тумана, но мост выглядел так, как будто у него не было ни начала, ни конца, а просто был абсолютным и нерушимым. Какой она была маленькой, незначительной.
Ади приветствовал двух охранников на платформе безопасности и подошел к ним. На нее не обратили внимания. Возможно, они привыкли пялиться на членов семьи, которых приводили поближе познакомиться с мостом.
Движение ниже привлекло ее внимание, и она ахнула. Худой мужчина в гидрокостюме перелез через парапет и пустился по мертвой дороге посреди моста. Охранники закричали и сняли с плеч ружья с дротиками. Прежде чем они успели выстрелить, мужчина взорвался. Повсюду полетели кусочки плоти и крови.
Нира сглотнула и постаралась подавить рвоту. Это могло случиться и с ней. Наверное, случится. Охранники запустили шланги, очистили палубу. Ади посмотрел на нее, возможно, ожидая, что она отступит.
Один из охранников перегнулся через парапет и его вырвало. Другой со смехом постучал по его спине.
Она использовала шанс. Она проскользнула мимо них. Ади с неясным звуком потянулся к ней, но она была слишком быстрой для него; его пальцы просто задели ее руку.
Достигнув края платформы безопасности, она надела шлем летчика и защитные очки.
«Прости, мама», — она сошла с платформы.
Мир исчез. Звук грохочущих волн заполнил ее уши — или это была кровь, текущая в ее мозгу. Туман рассеялся. Она видела бескрайнее расстояние, серо-голубой горизонт моря и неба, а дальше что-то более странное.
Она сделала еще один шаг и почти забыла, как дышать. Сеть серебряных проводов тянулась от одной стороны моста к другой, как гигантская паутина. Как она этого раньше не видела?
Серебряная паутина выглядела одновременно красивой и смертоносной. Хотя Нира очень хотела прикоснуться к нему, она заставила себя обойти провода или нырнуть под них.
Позади нее послышались крики и драка. Она надеялась, что Ади не была в беде, но не решалась ни развернуться, ни снять шлем. Она сосредоточилась на том, чтобы избежать проводов и пройти по мосту.
Это было сложно, и она все время думала о найденных записях, повторяя слова в своей голове. Ее прадед построил этот мост, а затем перешел на другую сторону, оставив беременную жену. Что он увидел?
По прошествии нескольких часов провода стали тоньше, и паутина исчезла. Нира достигла конца моста. Она сняла шлем и очки, прикрыв глаза от заходящего солнца. Ее сердце сжалось, когда она увидела сцену перед собой.
Перед ней раскинулся знакомый белый песчаный пляж. Ступеньки вели вниз от моста к песку внизу. Нира слезла, думая, что это уловка.
«Возможно, я сплю холодным сном», — вдалеке в море качались рыбацкие лодки. Она обернулась, недоумевая, почему она больше не слышала гудение кабелей.
«Мост пропал».
Она обернулась, но видение не изменилось. Тот же знакомый белый пляж с характерными черными камнями, торчащими из песка. Тот же изгиб мыса с поясом кокосовых пальм, по которому она всегда любила лазить.
Нира уставилась на шлем в руке. Если она его наденет, появится ли мост снова? На самом деле она не хотела знать. Это привело ее сюда. Возможно, это привело всех туда, где им нужно было быть. Если это была иллюзия, то она была хорошей. Она поместила шлем в углубление под черным камнем и насыпала поверх него песок, прежде чем откатить камень на место.
