заразила всех, дойдя до самого сердца. Вы больны, и я могу вас излечить. Единственное сердце, которое осталось нетронутым, — моя дочь.
Прошу, вырасти ее такой же смышленой и уверенной, как ты. Но знай! Моя куколка такая же непослушная, как и не папа.
Если случится, что Луи узнает о дочери, не лишай его возможности любить ее, но перед этим спроси с него за все дерьмо, упавшее на ваши головы. Пора покончить с этой войной и убрать главную ее причину.
Прощайте, мои любимые девочки. Пусть над вашей головой всегда светит яркое турецкое солнце.
P.S. Передай Ноэ, что он тот ещё болтун, но я его очень люблю. Мы не виделись больше полугода, поэтому не говори ему обо всем сразу».
Поставив точку, я смахнула слезу, но та успела упасть на лист бумаги. Я не взяла с собой ничего. Налегке вышла из дома, добралась до излюбленной набережной, повернулась к ней спиной и упала в воду. Рядом как раз проезжал катер, разгоняя воду, создавая волны.
Вода хотела выплюнуть меня из моря, но я оказалась проворней. Перестав двигаться, я просто плыла куда-то по течению, временами бившись о бетонный бордюр. Ноги стало сводить и в конечном счете я, наконец, начала тонуть. Когда я почувствовала, что тело перестало инстинктивно бороться со смертью, я улыбнулась и позволила волнам поглотить меня.
Глава 32
Первое, что я увидела, открыв глаза, — маленький лучик света в круглом окне. Голова гудела от удара, а тело было обезвожено. Жесткие доски, словно иголки впивались в спину, создавая жуткий дискомфорт, но попытавшись встать, я снова рухнула на пол. — Если я умерла, то определённо в аду.
Неподалеку от меня стоял стакан с водой. Сделав глоток, мой желудок взбунтовался, и меня вывернуло. Я не знала, сколько я так пролежала, но мне необходимо было выбираться отсюда.
Кое-как доползла до двери и стала вслушиваться. Озноб бил с такой силой, что я больше слышала стук зубов, нежели других людей, но все же мне удалось уловить знакомый голос за дверью.
— Не спускайте с нее глаз, — скомандовал знакомый змей-искуситель, и я ахнула. Со всей силы ударила по дереву, заставляя собеседников на той стороне замолчать.
Дверь отворилась, и на пороге показался девушка. Она вколола мне какой-то препарат, но сил сопротивляться грузной женщине выше меня на голову не было. Я снова отключилась, а когда проснулась, силы в моем теле снова вернулись. В вены вливали какую-то жидкость, которую я брезгливо выдернула.
Я это сделала резко, как учил меня Луи. Вспомнив о нем, я снова поморщилась, испытывая новый прилив злости. Этот мужчина лишил жизни моего лучшего друга, заставил меня испытывать любовь и ненависть к нему.
Проклинать его и молиться за него. И из-за него я разлучила себя и дочку.
Встав на ноги, я подбежала к двери и что было сил, стала колотить по ней, но никто не открывал. Так продолжалось достаточно долго, и в ответ мне всегда было протяжное молчание.
Теплый свет лампы рассеивался по полу, затрагивая мои голени, что дрожали в судороге от того, что я просидела в неудобной позе несколько часов. Мое горло охрипло и пересохло от нескончаемых криков и оскорблений. Я обессиленно стукнула кулаком по двери из красного дерева и хрипела еле слышно ругательства.
— Открой, ты — жалкое подобие мужчины, — Но эти слова были слышны лишь только мне. Уверена, что первые мои реплики, когда мой голос был еще здоров, они слышали отчетливо. — Открой!
Послышались шаги за дверью. Я из последних сил била кулаком по дереву. Я была слаба. Прислонив голову к стене, рука едва касалась толстой стены, разделяющей меня и этого негодяя. Я не могла выпрямить ноги — при малейшем движении меня пронзала адская боль.
— Затихла, — сказал неизвестно откуда знакомый голос. — Может, наконец-то вырубилась.
— Если бы она проорала еще пару минут, я бы её сам вырубил. — Послышался второй уже незнакомый голос.
Я очевидно понимала, что находилась на судне Россини, и те ребята были его людьми, но как я оказалась выдернута с того света из холодной морской воды в сухом и холодном трюме? Загадка. Я бросила подругу и дочку не для того, чтобы оказаться так близко к человеку, которого хотела бы люто ненавидеть, но ненависть не наступала. Оставался лишь жуткий страх. Страх неизбежного разговора с ним, идиотских вопросов, а самое главное, страх посмотреть в глаза тому, кто привил мне неимоверную боль.
Шаги остановились около моей двери. Послышался звук открывающейся замочной скважины, и с небольшим скрипом она отворилась. На пороге показались два молодых человека. Я прекрасно их знала, и они мерзко улыбались мне.
— Красивая. — Сказал второй. — Леонардо, ты знал, кого нужно приводить.
Леонардо… Это имя я слышала из уст подруга чаще, чем собственное имя. Этот парень обязательно доложит своей девушке о находке, и тогда Луи узнает о дочери, если уже не знает.
— Молчаливая она мне нравится еще больше, — слащаво, словно смакуя каждое слово, проговорил первый молодой человек. Его белые волосы неестественно смотрелись на фоне загорелой кожи, но все же было в нем что-то притягательное.
— Пошли к черту, уроды! — Выплюнула я, и в ответ услышала громкий гогот мужчин. Леонардо — первый молодой человек, чей голос я услышала в коридоре, схватил меня за шиворот и выволок из комнаты.
Он нес меня куда-то по коридору. Мои ноги едва доставали до пола, а ему, казалось, совсем ничего не стоило держать меня. Словно я была пушинкой. Второй молодой человек с интересом наблюдал за моей вертлявой задницей, пока я пыталась изворачиваться и посылать гневные взгляды и оскорбления Леонардо.
— Скажи своему другу, что, если он не перестанет пялиться на мой зад, я ему глаза выколю, — прошипела я, за что меня пару раз встряхнули.
— Если бы ты так сильно ей не вертела, никто бы её даже не заметил, — подал голос позади нас этот нахал. — Она же совсем крохотная и плоская. — Это у тебя голова плоская, придурок. — Я насупилась.
— Где Луи?
— О-о, — протянул Леонардо, — босс жаждет узнать, как ты, маленькая дрянь, попала на склад, полный дури и стволов. — Я непонимающе на него оглянулась. Леонардо вскинул брови и ухмыльнулся. — Неужто не помнишь? Слышь, Мартин, эта крыса нифига не помнит.
— Зато Луи прекрасно помнит, как её нашли там, вспарывающую пакеты с коксом.
Больше Мартин ничего сказать не успел — мы подошли к мощной двери, ведущей в кабинет главы парижской мафии — Луиджи. После короткого
