всего, грабители залезли в гараж вчера ночью, иначе бы тут такие вонизмы стояли — хоть святых выноси. В тоже время, фонарики у визитеров уже погасли, батарейки сдохли. И при этом «Отряд не заметил потери бойца».
Обыск тел ничего не дал. Документов не оказалось, денег на двоих — трояк и еще мелочь. Ключи, отмычки, фомки присутствовали. Но инструмент не сказать, что бы «вау». Обычный. И скудный в своем ассортименте. Все это «добро», при помощи тряпочки, последовало в то же мусорное ведро. Нам чужого не нужно! Особенно такого «паленного».
Ситуация оставалось непонятной. Это уголовники или любопытствующие чекисты? Но по большому счету, Саблина это не сильно интересовало. Грабитель есть грабитель. Ни понятий, ни принципов. Подохли они — только воздух чище стал. Что называется, «баба с возу…». Тот же пионер-герой Валя Котик разных фашистов и их пособников пачками косил и все были только «за».
Избавляться от тел было пока рано. Слишком много народа. Так что Иван, закрыв гараж, пока вынес в ведре мусор. Когда парень проходил мимо «Гаражного клуба истинных джентльменов» один из выпивших мужчин, с максимализмом супя брови, спросил:
— Малой! Что это у тебя так воняет?
Мужики — народ такой. Суровый! Особенно по праздникам…
Саблин степенно ответил:
— Да вот когда на море уезжал, то в закрытый гараж какой-то бродячий котенок забрался. И там сдох.
— Лады! Сам будь здоров, не кашляй! — провожали парня успокоенные ответом мужики.
Пока все разбрелись по домам, пришлось ждать до полуночи. Попутно занимаясь синтезом. Потом Иван переоделся в тряпье, взял пленку, обернул одно из тел, взвалил на плечо и стараясь держаться в тени, добрался до трубы ливневой канализации. Место захоронения ничем не хуже гробницы Наполеона в Доме Инвалидов в Париже.
Иван прекрасно знал эту ливневую трубу. Если, преодолевая омерзение, боязнь замкнутых пространств и страх темноты, вползти туда на карачках, рискуя надышаться метаном, то через некоторое время, метрах в двухстах от входа, на стенах будут располагаться колонии бесцветных мохообразных грибов с синеватыми или зеленоватыми оттенками. Эти два вида имеют не только мудреные латинские названия, но и простые типа «синька» или «синяя борода».
Это не названия одной субстанции, а два совершенно разных вида очень полезных растений, которые многие современные хиппари назвали бы «грибочками». То есть это были мощнейшие, содержащие «псилосин», галлюциногены. Знание прикладной химии очень помогало в СССР, где все было в дефиците. Часто приходилось обходиться «подручными материалами», бесплатно предоставляемыми щедрой матушкой-природой. Альтернативные источники не подводили. Из того же настоя «красавки» получался отличный скополомин — «сыворотка правды», он же сильнейший наркотик. А настой из этих грибочек делал пациента совсем послушным и контролируемым, подавляя инстинкты, которыми эволюция наделила практически все живые существа. Так что путь сюда был уже давно разведан.
Ваня принесенное тело запихал подальше и потом еще и подобранной рядом в входом доской протолкнул. Туда же потом проследовал и второй труп. Запах в трубе соответствующий, никто туда не полезет. А при дожде или при уличных мойках машин, тела еще дальше проплывут. А как рады будут все крысы в округе! Такие вот дела.
Глава 18
Вся эта «гаражная история» прошла без видимых последствий. К середине июля Ваня разобрался со всеми долгами, сообразив еще и «запасец» наперед. Штатно шла только краска для мануфактуры. Бабе Фросе уже отправлялся только необходимый минимум миниморум препаратов. Официальные деньги и неофициальные есть, а лишний шум не требуется.
«Летчику» и «коллеге» Мурадику поток тоже был перекрыт до самого исчезающего мизера. Иван аргументировал это пересыханием поставок из-за закрытия канала из-за рубежа. Пора расставаться с этими людьми, но без скандала, оставаясь в дружеских отношениях. Мол, что я сделаю? На нет и суда нет. Особенно в случае с наркотическими стимуляторами. Попадутся, отвечай тут потом за них. Обжегшись на молоке, на воду дуют. А еще лучше сразу не обжигаться.
Снова без проблем Саблин разобрался с августовской поездкой в колхоз. По старым лекалом. Слава богу, эта поездка на «барщину» должна была являться последней. Вот же тоталитарное, блин, государство. «Злые вы. Уйду я от вас». Десятый класс следующим летом уже в колхоз не пошлют, перепоручат это студентам-первокурсникам и учащимся техникумов. А Ваня никуда поступать не будет. Он же «кустарь-одиночка с мотором». Член творческого союза, а не какой-нибудь тунеядец. Можно смело посылать всех в задний проход.
Пора снова было отправляться в Лазаревскую, благо рублей восемьсот уже поднакопилось. Правда неофициальных, и в этом был большой минус. Так как Тимофей Ильич, обеспокоенный «огромными долгами» сына, навязал ему квартирантов. Ну, батяня, удружил! Вот нечего было языком на работе болтать, домиком у моря хвастаться. Теперь вези упавшую на хвост семейку с автобазы, проявляй натужное гостеприимство. Но делать было нечего, как Иван не отговаривался текущим ремонтом дома.
— Так Убей-Кобылины всего на неделю едут! — отнекивался папаша. — И тебя с собой на автомашине подкинут. Все же на ж/д билеты не тратиться. И они уже заплатили пятьдесят рублей, а я эти деньги сразу в кассу взаимопомощи вернул!
Учитываю что Убей-Кобылиных был трое человек, папа, мама и пацан двенадцати лет, на вид явно не семи пядей во лбу, и будут они отдыхать целую неделю, то можно было сообразить, что батяня прогадал против рынка примерно вдвое.
Ваня быстро смирился, проникся и даже сунул батяне пятерку, говоря, что это его зарплата за помощь бабе Фросе. Тоже пойдет в погашение долга.
А что делать? Отец вкалывал как бешеный трактор, чтобы срубить лишнюю копейку, и получает сейчас прилично по общепринятым меркам — около трех сотен рублей в месяц. Грязными. Не хухры-мухры. При этом сильно устает на работе. Беречь свое здоровье батя категорически не желает. И совершенно не думает, что так лопата сломается, грошики скирдовать.
Как-то на заднем сиденье «Запорожца», в компании вместе с гиперактивным сынком «квартирантов», Иван добрался до Лазаревской. А в доме его ждал сюрприз. Девять отдыхающих, набившихся как сельди в бочку. Демократически до безобразия. В тесноте, но не в обиде. Похоже, соседи, чтобы дом в сезон не простаивал, самовольно пустили сюда квартирантов. Коварно и вероломно. Они что — реально больные? Может, им голову напекло?
Начался грандиозный скандал.
— Да вы совсем охренели! Чужие дома занимать. Кыш! Канайте отсюда! Все, кина не будет! Электричество кончилось.
Ваня пытался прогнать «лишних», те побежали к соседям, оттуда в качестве группы подтанцовки прибежали самовольные посредники, поругались, но Ивану сунули сто рублей, говоря, что это все деньги. И что
