некоторое время заменить состав заводской гоночной команды.
Удивленный, я полез в познание. Надо же, в самом деле команда уже есть. Правда пока все отличие от обычных водителей только в машинах без номеров, но лиха беда начало. Всего через год с небольшим команда дебютирует на ралли «1000 озер» в Финляндии. И хоть до первой приличной победы еще с десяток лет, но ведь не бросят заниматься же!
Но вообще условия гонок были очень похожи на те, что были в начале моей карьеры. Небольшая трасса с кучей крутых поворотов, по которой надо проехать как можно быстрее. Правда, сегодня есть одно небольшое отличие: на трассу с небольшими интервалами выпустят аж пятнадцать машин. Задача все так же проста: намотать нужное число кругов как можно быстрее.
Я задумчиво поглядел в окно. Теперь понятно, откуда так много битых машин. Ну просто невозможно в такой скученности обойтись без аварий. А если Андронов не врет, то они все поломки фиксируют и наиболее проблемные места берут «на карандаш», чтобы в серийной модели исправить. Хотя с чего ему врать? Должность позволяет убить сразу двух зайцев: и водителей потренировать и на живую прочностные тесты провести. Главное тут не оказаться на роли манекена из краш-тестов!
Натянув поглубже шапку, я залез в первую попавшуюся машину. Какая маленькая, прям табуретка с мотором. Эх, и ведь даже самого завалящего шлема не дали. По простой причине, что нет их сейчас, как и ремней безопасности. Вон, американец оформил первый патент буквально пару лет назад. А у нас только через 10 лет начнут мотоциклистов нагибать на обязательность их носки. Ладно, тогда приму, что кто не рискует, тот потом не возит главных людей страны.
Вообще я наверное зря обозвал покоцанный автомобильчик табуреткой с мотором. Машинка явно находилась под пристальным вниманием механиков, поэтому стоило коснуться педали газа, как она начала довольно бодро вилять задом, шлифуя задними колесами замерзший снег. Отпустив педаль, я выровнял машину из импровизированного заноса и поехал делать пристрелочный круг. Нет, тут точно кто-то с команды будущего полигона НАМИ поработал. Колея сменялась раскатанной во всех направлениях площадкой и замерзшими кучами снега, а следом под колеса машины ложился практически чистый лед. Повороты были густо испещрены следами вылетевших ранее машин. Они бы хоть тюки сена поставили для смягчения. Хотя о чем это я? Сейчас сено если и складируется, то в копны, а от них тут толку никакого. Да и кто даст тратить на такое драгоценный корм для любимой животины?
Зато финишную прямую сделали практически идеально: ровный коридор, ограниченный двумя высокими снежными валами и посредине вылизанный до черноты асфальт. И даже начинающийся практически за финишным створом крутой поворот не должен помешать любителям выдавить газульку до пола.
Я и выдавил, предварительно использовав телекинез в роли антикрыла, прижимающего машину к земле. Движок радостно взревел и заставив колеса скрежетнуть, пошел разгонять машину. Нет, тут точно не родные для москвича сорок лошадей! Так быстро эта машинке не должна ехать, особенно с тормозами, оставшимися на старом уровне! Пока я оценивал неумеренную прыть этого железного чемодана, перед капотом вырос снежный вал того самого поворота. Еще одно мгновение и взметнувшаяся вверх стена снега обрушилась на машину, напрочь перекрывая любой обзор.
Выматерившись про то, что гордыня никогда ни к чему хорошему не приводила, я выкарабкался из машины и взмахами рук показал бегущим к машине коллегам, что торопиться нет причины: я жив и вроде даже цел. Полцарства за шлем на бошку и каркас безопасности внутрь!
Набежавшая толпа из шоферов второй очереди с радостным гиканьем и уханьем быстро вытолкала машину из снежного плена и тут же начала засыпать меня язвительными советами про то, что вообще-то у машины есть внутри такая круглая штука, которую можно крутить в разные стороны. И что характерно, машина будет поворачивать в эти стороны! Отряхнувшись от снега, я ответил в том же духе. Дескать, я и педали-то иногда путаю, некогда еще эту круглую фиговину перед носом крутить. Так что отстаньте от меня юродивого и дайте еще мотором погудеть!
Ну мне и дали. 20 кругов в снежной круговерти от впереди идущих машин. Поначалу было еще нормально, но потом начался какой-то ад. С каждым кругом трасса преображалась: снег в большинстве случаев оказывался слабее металла и некоторые повороты попросту срубались менее удачливыми соперниками. А еще заводчане добавили азарта, притащив откуда-то здоровенную школьную доску и начав записывать на ней результаты. Каждому хотелось увидеть свой номер повыше...
Уже вечером, устало растянувшись на заднем сиденье автобуса, везущего нас назад, я попытался подвести итоги. Ездить худо-бедно мы все умели, так что тут ничего такого прорывного не случилось, как не старались заводчане, готовя для нас трассу. Прорыв случился совершенно в неожиданной области: полностью исчез страх поцарапать или помять машину. И если в самом начале любое происшествие проходило под молчаливое разглядывания новых вмятин и царапин, то в конце народ уже вовсю использовал контактную борьбу в попытке прорваться через более удачливых соперников. Да что там, я сам был грешен и вовсю бодал коллег бампером в район заднего колеса, заставляя тех уходить в неуправляемый занос и терять скорость.
Теперь бы такое повторить на наших ЗИСах! Представив, какие глаза будут у зрителей сего действа, я зажмурился от удовольствия. А если на трассу еще и грузовики выпустить... Ничего, скоро ЗИЛ-111 пойдет на смену, можно будет попробовать устроить такой перфоманс, хотя бы для своих.
Так, кстати, а будет ли вообще ЗИЛ?
***
Не знаю, что там было на том самом закрытом заседании, но ни в обед, ни вечером Брежнев из здания не выходил. И если судить по стоящим рядом машинам, он тусовался там вовсе не в одиночестве. Настроившиеся на близкий отдых водители немного повздыхали, посудачили и разбредясь по машинам, принялись терпеливо ждать. Я же, мысленно скрестив пальцы и сжав кулачки, возносил известные мне молитвы всем богам по очереди. Ведь если получится, то это будет моим первым заметным изменением в истории!
И наблюдая во втором часу ночи медленно выползающие под свет фонарей фигуры, я каким-то внутренним чутьем понял, что получилось. Иначе с чего все выходящие к машинам так похожи на зомби? Шаркающая походка, бездумный взгляд и кажется что сейчас раздадутся стоны про мозги.
Леонид Ильич не был исключением. Он кулем свалился на сиденье и пробормотав что-то про уровень краевого месткома, одним движением сорвал с термоса пробку и присосался
