у меня в руках распоряжение о моем приеме. Я теперь – часть военного корпуса. Маленький винтик махины, которая будет стоять на страже Галактического Содружества.
Ноги все еще дрожат, но губы сами растягиваются в улыбке. У меня получилось! Я смогла!
Да, впереди непростая и ответственная работа, наверняка будут еще проблемы, и свободы у меня будет теперь куда меньше, но золотая клетка осталась позади. Теперь уже навсегда. Потому что я планирую здесь задержаться!
Не нужно больше думать, как избежать встреч с одним из тех “милых молодых людей”, с которыми меня старался свести отец. Наш договор он понял по-своему, и все еще пытался использовать меня в своих интересах. Благо, действовал теперь куда мягче. Понял, что в случае прямого давления я снова махну хвостом кометы и исчезну на просторах Галактики. Опыт есть, да и я теперь не паникующая девчонка. Потому подводил к нужным людям исподволь, аккуратно. Чем лишал меня возможности напомнить о наших договоренностях. Потому что, а что такого он делает? Всего лишь дает советы дочери, на несколько лет выпавшей из светской жизни Шен-Ло.
Внутри все поет, пока я шагаю в сторону кадровой службы. Впереди наконец-то работа, по которой я, оказывается, ужасно соскучилась! После насыщенных, напряженных лет на Эдеме жизнь девочки-бездельницы, дочери обеспеченных родителей, кажется переслащенной, словно кто-то в пищевой концентрат сгоряча сыпанул тройную норму подсластителя. А вот витаминов недосыпал, и, достаточно быстро восстановившись после всех приключений, я маялась пустотой дней.
Вязкое ожидание и череду бессмысленных встреч и мероприятий разбавляли только долгие разговоры по голосвязи с Ташей. Подруга, которая в первый наш разговор от переживаний плакала и ругала меня последними словами, исправно снабжала меня свежими сплетнями о “Млечном пути” и эдемских знакомых. Тоненькая ниточка к той жизни, которая мне так нравилась, держала меня на плаву все дни волнительного ожидания.
Из мыслей меня вырывает резкий, совершенно неожиданный здесь звук – вопль невидимого крикуна с планеты синих туманов. Останавливаюсь, словно налетев на стену. Откуда здесь эта тварь? Или все же все потрясения не прошли для меня даром, и теперь я страдаю галлюцинациями?
Медленно оборачиваюсь на звук, и застываю, словно насекомое в смоле. У информационного табло, на котором постоянно меняется пока непонятная мне информация, стоит и отвечает на вызов порткома он. Лиам.
По-военному коротко стриженный, в мундире, с нашивками младшего офицера, в которых я пока путалась. Спокойный, уверенный в себе и в своем праве здесь находиться. Словно и не висит над ним клеймо предателя.
– Серьезно? Ты поставил этот вопль в качестве сигнала на портком? – вырывается у меня вместо приветствия.
Лиам отрывается от порткома и замирает, как и я. Ловлю его взгляд, и все вокруг перестает существовать. Есть только Лиам и буря чувств, в которой мы тонем вдвоем.
Я вижу в его глазах удивление, радость и что-то еще, от чего захватывает дух. Пульс все ускоряется, сердце сильнее бьется в груди, словно пытается вырваться ему навстречу. И я уступаю ему. Иду вперед, сначала медленно, потом быстрее, и быстрее… Сорваться на бег не успеваю – он перехватывает меня на половине пути.
– С этим звуком у меня связаны исключительно приятные воспоминания, – он говорит какие-то глупости, а моя рука в это время тонет в горячей мужской ладони. Мимо торопятся по своим делам мои новые сослуживцы, и только их присутствие не дает повиснуть на его шее.
– А ты здесь?.. – он не договаривает вопрос, но в глазах столько надежды, что слова и не нужны. И я широко улыбаюсь в ответ.
– С этого дня служу Содружеству!
Он вдруг оказывается близко, недопустимо близко для просто знакомого или даже приятеля. Но я не против. Не собираюсь больше бегать ни от проблем, ни от чувств.
– В таком случае, уважаемая сослуживица… Позвольте пригласить вас в столовую для персонала. Там изумительный пищевой синтезатор. Такого набора максимально далеких от реальных блюд концентратов ты точно еще не видела.
И я позволяю. И пригласить, и много чего другого. И пусть его служба снова связана с риском, пусть он все еще хранит от других секрет о своем прошлом и способностях, а мне приходится снова доказывать свой профессионализм на новом месте, но мы не сомневаемся – у нас все будет хорошо.
Несколько месяцев спустя.
Вызов порткома вырвал Лиама из сна глубокой ночью. Он успел порадоваться, что уступил-таки уговорам Сони и поменял сигнал вызова, иначе быть бы ему битым собственной невестой – заснули они недавно, горячо отмечая помолвку. Потом понял, что вызов идет по закрытому каналу, о котором известно только своим… Детям Ц-189. Пользовались им только в особых случаях. Дурное предчувствие сковало сердце холодом.
Он схватил портком и бесшумно выскользнул из спальни.
Над экраном развернулось голо-изображение – дрожащее, искажающееся. Связь была нестабильна.
– Альфар!
Несмотря на помехи, он узнал ее. Да и как не узнать одну из своих сестер? Особенно ту, к которой у остальных были некоторые претензии.
– Пятая, – не поприветствовал, скорее констатировал факт. – Что тебе нужно?
Он не собирался быть любезным. Пятая осталась верна Пхенгу, пыталась убить Одиннадцатую, похитила одного из последнего потока мутантов… Неудивительно, что связь с ней не поддерживали.
– Помоги, Альфар! – выкрикнула она, а голограмма снова мигнула. – Они сворачивают проект. Отдан приказ о ликвидации всех объектов…
Помехи рябью прошлись по объемной, но прозрачной голограмме, искажая черты Пятой.
– Эва мертва. Мы следующие…В зоне видимости порткома появилась вихрастая голова мальчишки, которого Пятая судорожно прижала к себе. Голограмма еще раз мигнула и погасла.Связь прервалась.
