как в упомянутом мной примере с «вечными», как я их называю, детьми.
Но, что же, спросите вы, является теми тормозами или катализаторами скорости движения живого времени? Да примерно то же самое, что и в случае с временем «не живым». Как то: концентрация слишком большого числа живых существ в одном месте, например в городе (аналогия с физической массой, замедляющей «неживое время»). Или вечная спешка куда-либо, когда ваши мысли и чувства, то есть именно внутренний мир, меняются так быстро, что вы и сами словно бы не поспеваете за ними, – аналогия с релятивистскими скоростями в обычной физике. Помните, наверное, поговорку: «Никогда не опаздывает тот, кто никуда не торопится». Это как раз вот об этом. Или, например, еще финансовая или политическая власть, которые могут наши с вами биологические часы уже и вовсе остановить. Например, при тоталитарных режимах, когда граждане таких государств навечно остаются как будто бы детьми и всю свою сознательную жизнь «поют и смеются», как дети. Впрочем, – этот пример является, по сути, тем же, что и пример с городом, но только в более духовно-концентрированном виде.
И не удивляйтесь, пожалуйста, – Скит почти строго посмотрел на аудиторию, которая уже начинала шушукаться, – я знаю, о чем говорю. Да вы и сами-то разве никогда не замечали, что если самостоятельно определяете свою жизнь и решаете, где и как вам поступать, то и жизнь ваша становится более полноценной и насыщенной. Когда же это делают другие, то она словно бы теряет свой вес и переходит в мир иллюзий, фантазий и снов. Те же, которые вами управляют, своего никогда не упустят. И будут бороться за свою власть, подчас весьма жестоко. И это не удивительно, поскольку они, по сути, борются за свое личное, «живое» время, а следовательно, за свою жизнь. Уходите от них настолько, насколько возможно, не связывайтесь. Стройте сами свой мир, участвуйте в общих проектах, но не допуская над собой обмана или насилия. Конечно, нужно признать, что и в центре всякой власти есть свобода, а значит и «живое» время. Точно так же, как в центре любой планеты есть невесомость. Именно по этой вот как раз причине все тираны такие обаятельные. Однако в этот центр очень трудно попасть. Попробуйте, например, хотя это и намного проще, переселиться в центр какого-нибудь крупного мегаполиса, где все стоит баснословных денег.
Теперь же, уважаемые слушатели, проведя, так сказать, теоретическую подготовку, я перейду к одной истории, которая случилась уже непосредственно со мной. Был однажды, довольно давно, такой период в моей жизни, когда я очень много путешествовал. Причем в одиночку. Я взял тогда напрокат самый быстрый изо всех возможных звездолетов, какой только мог себе позволить, и отправился бороздить просторы Вселенной. Много разных миров повидал я тогда. Удивительных и, наоборот, весьма обыкновенных. Однако, как это ни странно, самое удивительное и, пожалуй, даже чудесное я обнаружил там, где, по здравому размышлению, вообще ничего не должно было быть.
Побывав едва ли не на половине всех обитаемых планет нашей Галактики, я решил немного передохнуть от переполнявших меня уже впечатлений и вылетел в темное межгалактическое пространство. Вот уж там была пустота так пустота. Ничего вокруг на многие миллионы световых лет. Но зато и все окружавшие меня Галактики были видны как на ладони. Очень захватывающее зрелище, скажу я вам. И весьма рекомендую всем тем, кто там еще никогда не был. Слабое антигравитационное поле светлой энергии, которая расталкивает материю во Вселенной, конечно, на меня почти не действовало. Однако именно оно, как подозреваю, а также огромная удаленность материальных объектов живой и неживой природы, привлекли туда одно совершенно удивительное создание. Я бы назвал его ангелом даже, но боюсь, – Скит мельком глянул на аудиторию, – показаться вам слишком уж сентиментальным.
А случилось следующее. Остановив как-то свой звездолет, чтобы в очередной раз полюбоваться панорамными видами, я вдруг заметил самым краешком глаза слева от меня очень слабое свечение. Я обернулся. Гляжу, – несусветное что-то, и такое большое, что даже и определить сложно. Некий светящийся плазмоид, едва колышущийся всем «телом» как от дуновений ветра. Этот объект, правда, тогда тоже словно бы почувствовал, что его заметили, и начал быстро сжиматься, приобретая все более и более определенную форму. Наконец, став уже совсем небольшим, примерно с меня ростом, он приблизился к моему кораблю и с явным любопытством заглянул через лобовое стекло вовнутрь. После чего, и будто совсем не замечая преграды в виде усиленной бронированной обшивки, проник в капитанскую рубку и уселся в кресле рядом со мной. Это был такой же, как и я, йонтра.
– Здравствуйте, – сказал я тихо.
Как ни странно, но я не испытывал тогда к пришельцу совершенно никакого чувства сродни страху или даже малейшей обеспокоенности. Он как-то сразу расположил меня к себе, то ли своей бесцеремонностью, то ли внешним видом, который никак не соотносился ни с чем из того, что я когда-либо видел. Незнакомец же на это мне ничего не сказал, но лишь как-то плавно блеснул своими огромными переливающимися глазами.
– Я йонтра, Скит Йонтра, – представился я. – А вы кто, вас как зовут?
Незнакомец опять ничего не ответил. Но по его взгляду, который в тот момент едва заметно переменился, я почувствовал, что он меня понимал. И более того, готов был слушать еще, причем с огромным удовольствием. Я помолчал. Но вот так просто сидеть и смотреть на гостя было как-то неловко, поэтому я продолжил:
– Вот, любуюсь панорамными видами. Красиво тут, не так ли? Посмотрите туда, – я указал щупальцем на ближайшую Галактику, – не правда ли, здорово? Представьте себе, сколько там звезд.
Тут я снова осекся, чувствуя, что словно бы опять разговариваю сам с собой. И что не вежливо вот так заводить разговор, не давая собеседнику и слова вставить. Но мой гость, похоже, и не собирался ничего говорить. Он смотрел туда, куда я указал и, судя по всему, также любовался панорамным видом. Несомненно, он меня понимал.
– А вот там, – я указал в другую сторону, – дисковидная Галактика Н1788. Не правда ли, тоже красивая? А вот там и вот там еще…
Тут незнакомец перевел взгляд на меня, словно бы давая понять, что он уже достаточно налюбовался красотами космоса, и что теперь ему было бы интересно узнать что-нибудь непосредственно и обо мне. Я не стал сопротивляться.
– Я, йонтра, Скит Йонтра – начал я свой монолог, – прилетел сюда с далекой планеты Тэя. А еще я ученый. Занимаюсь трансцендентной физикой и комплексной химией. Живу
