Путь оказался действительно не близким. Только дойдя до грота, нам оставалось идти ещё где-то часов восемь. За это время бесконечные луга то шли идеально ровно без единой складки местности с травой по щиколотку, то холмами, словно волнами, где растительность была уже по колено, а то и по пояс.
Просто бесконечный край лугов.
— И как далеко всё это уходит? Действительно, ни единого леса? — спросил я.
— Ну-у-у… она говорит, что иногда встречаются небольшие участки леса, но они совсем крохотные. И её владения простираются лишь на стороне старолуния (на севере) великих равнин Вигирии. Да и я же тебе рассказывала, каких она размеров. Вспомни размер Дасенлин и сравни с Ёхендхай. И вот, Ёхендхай занимает почти всю равнину Вигирии вплоть до лесов Шаммо со стороны новолуния (на юге) и долины речного дракона со стороны восхода (на востоке). Так что привыкай к такому виду, — улыбнулась она. — Нам ещё долго его созерцать.
— А те скалы древних, далеко они?
— Дома древних, — поправила она меня. — Да, достаточно далеко. Нам идти до туда несколько месяцев.
— И ты всё это обошла?
— Не всё, но я была в домах древних. Они действительно поразительны, это… это надо просто увидеть один раз, вместо сотен рассказов и легенд.
— Доходят до небес?
— Скорее уходят в недра земли.
Учитывая такое описание, да, на это стоило посмотреть, однако вряд ли стоило времени, которое надо будет затратить, чтобы попасть туда. Плюс никто не отменял всяких тварей, которые любят водиться в подобных местах.
За сегодня мы так и не успели дойти до нужного места, поэтому провели ночь под открытым небом в лугу, защищаемые Речным Духом, что прикрывала нас даже от ночного свежего ветра. Зато с первыми лучами солнца мы выдвинулись в путь и уже к обеду, стоя на вершине холма, я мог лицезреть секту Вороньего крыла.
Или того, что от неё осталось.
Перед нами внизу простирались руины. Самые обычные каменные руины большой деревни, уже отчасти заросшие травой, которые располагались вокруг куска скалы высотой эдак метров двадцать, что возвышался в центре. Он просто торчал из земли не в тему среди лугов, будто кто-то специально его сюда притащил.
— Она говорит, что мы пришли, — передала Люнь.
— Вижу. Там есть кто-то? Ну ещё твари?
— Нет, говорит, что не видела, но лучше быть осторожным. Всё же раньше это была секта и одной бесконечности известно, какие тайны она хранит там.
Хотелось бы верить, что какие-то да хранит, если честно.
Деревня представляла из себя несколько кругов, в сумме которых было пять, и напоминала сверху мишень. Предположу, что от края к центру шла та же градация, что и в секте Восхода. Типа ближе к краю нижняя деревня, потом верхняя, потом дальний круг, ближний кругу и типа территории главы секты.
Сбоку, за пределами от секты я заметил руины, которые говорили о том, что рядом с ней когда-то располагалась достаточно большая деревня. Возможно, для слуг, а может там просто жили люди с чёрным началом что не смогли удержаться в секте, но которым было некуда податься.
К тому же секта явно не была изолирована от остального мира. Когда-то сюда вела дорога — это было понятно по арке в каменном заборе, который, был порушен практически до основания, едва-едва выглядывая из-за высокой травы, плюс каменные столбики, которые будто показывали границы дороги. Но от неё самой не осталось и следа
Подойдя ближе, около арки я заметил выбитые створки ворот, которые уже сами частично проросли растениями. Около них я и увидел первый труп, вернее, то, что от него осталось. Случайно заметил в траве поблёскивающий череп, который почти полностью скрыла трава. Даже одежды не осталось — всё стлело. Присмотрелся и обнаружил ещё парочку скелетов, которые были едва заметны в траве.
Все постройки здесь были исключительно из камня. Не удивлюсь, если из того, что стоит в центре секты. Именно поэтому большинство построек более-менее сохранилось. По крайней мере, их фундамент, по которому можно было понять, что где располагалось. Что касается остального… Пока я шёл в центр секты на глаза то и дело попадалась сгнившая, почти разваливавшаяся мебель, да прочее барахло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Так я остановился на дороге, вымощенной из камня, между которым теперь активно пробивалась трава, и подобрал меч. Обычный ржавый меч, который бы развалился от одного удара.
— Всё ценное явно вынесли… — протянул я, разглядывая его. Явно обычный, самый простой, какой может быть.
— Естественно. Наверняка разобрали и растащили всё, что представляло хоть какую-то ценность, — Люнь облетела округу, после чего подняла деревянный гэта. — Они скорее всего пытались защитить секту.
— Да понятно, что пытались, но не сильно у них это и получилось.
И это могло говорить лишь о том, насколько сильный им попался противник, что они даже всей сектой не смогли удержать его. Уровней так на два или может даже на три, как знать.
— А что ты хочешь найти здесь?
— Я не знаю, — я огляделся. — Что-нибудь… скрытое… не знаю, короче.
— Не знаем, что ищем, но что-то мы ищем, — улыбнулась Люнь продолжая облетать территорию.
Самым заметным здесь была скала, и именно к ней я и на правился, пусть в глубине уши и был уверен, что ничего не найду. Но она была слишком выделяющейся среди руин, чтобы просто взять и проигнорировать её.
Попутно я разглядывал прежнее величие секты, которое теперь стремительно зарастало травой. По количеству домиков, могу сказать, что те, кто стал вампирами, были ну самой малой частью тех, кто здесь жил. Если бы они все превратились бы в вампиров… мне кажется, это регион бы стал мёртвым. Всё и вся бы выжрали.
Кусок скалы оказался гладким на ощупь, словно отполированным. Причём это было не искусственно сделано — ради интереса я даже капнул около него глубже, но и под землёй он оставался идеально гладким. А ещё, обходя его по кругу я заметил интересную вещь — письмена. Какая-то древня абра-кадабра, которую перевести мне было не просто сложно, практически невозможно.
— Люнь, прочтёшь? — кивнул я на надписи.
— Эм… это? — и дождавшись кивка, она пристально пригляделась к выдолбленным надписям. — Это… что-то как инструкция что ли или история…
— История?
— Ну… здесь написано… мы страж свободы, кто кровью и смертью родился, кто узрел неправду мира, последние стражи на своём веку воли мира от… И всё, дальше стёрто.
Мой внутренний переводчик быстро-быстро начал составлять более-менее вменяемый текст в голове. Типа они были последними стражниками свободы в этом мире, они те, кто родился в крови и смерти и знали, как в реальности здесь обстоят дела (херово, мне даже в крови не пришлось рождаться, чтобы понять это).
— Воли мира?
— Скорее всего здесь подразумевается судьба мира, — пояснила Люнь.
— Типа что с ним случится?
— Нет, что мир развивается сам по себе, а не с указки кого-то.
Короче, чтобы мир жил без кукловодов, что решают его судьбу.
— Получается, они стражники свободы людей и мира. А от кого?
— Ну… здесь стёрто, — пожала она плечами. — Может зла? Получается логично, что они последние стражи от зла, ведь вы почти не восприимчивы ко многим вещам.
— Как-то банально, если честно. Зло? Скорее кое-кто покруче, какой-нибудь… не знаю, тайный повелитель, который дёргает за ниточки, решая судьбу мира. И они были типа последним препятствием между ним и властью над всем миром.
— Какая-то запутанная точка зрения. Мне кажется, всё банально проще, — не согласилась Люнь.
— И всё же здесь имеется ввиду тот, кто станет угрозой для всего мира. Возможно речь, о…
Я не договорил свою мысль. В этот момент неожиданно налетел сильный ветер, который закружил вокруг нас, тревожный нервный, подняв вокруг ворохи лепестков цветов и старой пожухлой травы.
Люнь замерла, прислушиваясь к ветру, который что-то шептал.
— Юнксу, — напряжённо позвала она меня, продолжая глядеть куда-то в бок. — Сюда идут люди, и они похоже из секты. Они скоро будут здесь.
