– Моя, – неохотно, сквозь зубы процедил Лютый.
– Я так сразу и подумал. Признаться, ты так натурально сыграл сцену с пленником, что я едва не повёлся. Да не бзди ты! Дикий выполнил свою задачу. Но на будущее учти: – не смей без моего на то позволения убивать бойцов. Больше повторять не буду. Уяснил?
* * *
Брат Силантий ликовал – Инженер и на самом деле, а не на словах, оказался классным специалистом. Запустил дизель-генераторы, после чего сразу же включилось освещение и зашумела вентиляция. А когда заработали электродвигатели и платформа, вздрогнув, с небольшим скрежетом и лёгкой вибрацией, медленно поползла по рельсам, на сердце у брата Силантия разом отлегло – получилось! Впервые за несколько десятков лет, в шахту проник солнечный свет.
– Ура! Ура-а-а! – дружно заорали сатанисты внутри и на поверхности стартовой позиции. Остальные три купола пока решили не откатывать. Сейчас главное разобраться с первой боеголовкой. Стрела автокрана нависла над серебристым чревом пускового стакана с находящейся в нём ракетой. Словно гигантский острозаточенный карандаш уставился в голубое, без единого облачка, бездонное небо. Долгожданная историческая минута.
Бывший капитан расположился за письменным столом в комнате отделения подготовки данных. В отличие от командного пункта, расположенного через стенку в соседнем помещении, здесь столы и стулья остались целыми. А там, словно Мамай со своей ордой прошёл, всё изломав и раскурочив на своём пути. Склонившись над листом бумаги, на котором он как сумел, нарисовал пусковой стакан и ракету. Прикидывал, где и как разместить деревянные или металлические настилы, на которых можно было бы стоять возле головной части и проводить демонтажные работы. Поглядывая на рисунок, в задумчивости грыз кончик карандаша. Лежавшие на столе таблицы Брадиса ничем не могли помочь ему и подсказать, что делать. Усложнял дело большой диаметр пускового стакана. Инженер специально попросил у брата Силантия разрешение уединиться, чтобы никто его не беспокоил.
Небольшой дискомфорт уже минуты две мешал ему сосредоточиться. В носу появилось жжение и захотелось чихнуть. Высморкавшись в носовой платок, сложил его и чистой стороной вытер им нос. Но жжение вновь появилось и вдобавок, откуда-то потянуло знакомым кислым ароматом. Саму комнату заволокло белёсой дымкой. Повернул влево голову и посмотрел на входную дверь. Заперта. Перевёл взгляд на жестяной вентиляционный короб и увидел, как через решётку просачивается то ли дым, то ли туман. Туман? Инженера охватила паника, он выскочил из-за стола и торопливо сделал до двери два шага. Рывком распахнул её, запах ещё больше усилился. В белёсом тумане, в конце коридора, промелькнули тени, послышался топот берцев по металлическим пластинам пола и крики полные отчаяния.
– Мужики, кисляк! Быстрее все валим отсюда!
Инженер хоть и был новичком в Улье, но хорошо знал из рассказов бывалых бойцов, чем опасно пребывание в тумане во время перезагрузки. Попавшие под откат иммунные, вскоре превращались в растения – тихих безмозглых идиотов. Всех хитрых тонкостей он не понимал, но одно знал точно, ничего хорошего от этого ждать не приходится.
«Нужно не рассуждать, а сматываться отсюда как можно быстрее».
Одно только ему непонятно – кластер то стабильный. Он хотел также как и все, поддавшись общему психозу, побежать следом. Но вдруг с поверхности донеслись автоматные и пулемётные очереди. Вразнобой раздались истеричные крики.
– Наверху засада! Засада, мужики!
Вновь глухой топот ботинок по коридору. Сплюнув с досады, Инженер выругался и с колотящемся в груди сердцем, бросился по лестнице вниз, рассчитывая спрятаться в каком-нибудь укромном техническом помещении. Неизвестно, что ещё хуже – "поехать крышей" или получить пулю в лоб. К своему удивлению, на шестом этаже он столкнулся лицом к лицу с Лютым. Тот явно обрадовался и как-то странно посмотрел на Инженера. После притянул его к себе и обнял. Что совершенно ему чуждо.
– Не волнуйся, капитан, всё будет хорошо, – одним коротким, но сильным движением рук, не успевшему ничего понять офицеру запаса, что происходит, с хрустом свернул шею. Придерживая обмякшее и сразу потяжелевшее тело, аккуратно опустил его на пол. Быстро, с ещё тёплого трупа снял застиранный и вылинявший камуфляж. Свой же новенький, немного провозившись, натянул на Инженера. Позади помощника главы стаба послышался шорох, Лютый резко обернулся и лишь успел заметить, как сомкнулась стена, пропустив через себя Пескаря. Лютый со злостью хлопнул по вновь отвердевшей стене ладонью.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Сволочь! - и в ту же минуту его обуял дикий страх, на лбу выступили бисеринки пота. Он уже успел узнать про особенности дара Пескаря.
– Какой же я идиот! Ведь мог запросто остаться без руки!
Как только под землёй началась паника, брат Силантий затаился в комнате связистов, заваленной разбитой аппаратурой и поломанной мебелью. Пока подняться на поверхность он поостерегся. Несмотря на очень знакомый запах кисляка, он не поддался общему порыву и не побежал наверх, чтобы, как вскоре выяснилось, угодить прямо под перекрёстный огонь. Брат Силантий внезапно испытал животный страх, давно уже его не посещавший. Уродливый череп плотно стянуло кожей, струпья, сплошь покрывавшие тело, где густо, где чуть реже, встали дыбом. Весьма неприятное ощущение. Хохочущее лицо Гюрзы на мгновение материализовалось перед ним в полутёмном помещении, но тут же растворилось, успев зловеще прошептать на прощание: - я очень по тебе соскучилась...
Вновь больно сдавило череп. Топот, выстрелы, непонятно откуда донёсся глухой взрыв гранаты. Звуки хаотично отражались от стен, эхо долго блуждало в подземных лабиринтах. Накинув "невидимку", он выжидал. Собственно, главе братства сейчас ничего не грозило, кроме лишь шальной пули. Пока прятался, догадался, что всё же произошло. Каким-то образом их выследили рейдеры и запустили подземелье дым с запахом кисляка. С определённой целью: вызвать общую панику, что им и удалось сделать. Ему, как актёру, знакомому с киношными трюками, в этом нет ничего загадочного. Тем более, когда на съёмочной площадке в то памятное и злополучное утро, появился туман с кисляком, все приняли его за эксперименты пиротехников. Сейчас же произошло всё с точностью наоборот.
Стрельба на время утихла, но вскоре вновь возобновилась. Если до этого она звучала приглушенно, а иногда и вообще тихо, то теперь звуки чёткие и резкие, с многократно повторяющимся эхом.
– Подземелье зачищают, суки! – догадался брат Силантий и в бессильной ярости заскрежетал зубами. Вскоре опять наступила тишина – выстрелы стихли и пока не возобновились. Вместо них до него доносился шорох и приглушенный топот. Иногда слышалась неразборчивая речь. Затем где-то совсем недалеко (из-за коридоров и переходов нельзя точно определить) послышался обмен цифровым паролем. Опознавшись, группы бойцов поделились информацией об уже зачищенных участках подземной части стартовой позиции. Неожиданно прозвучало знакомое имя, заставившее вздрогнуть брата Силантия.
– Мы с Пиратом проверим шахту номер один.
Скрытый невидимкой, брат Силантий вышел из укрытия и ускоренным шагом поспешил на голоса. На большой площадке, перед развилкой потерн, ведущих к двум шахтам, находилось четверо бойцов, а напротив них стояло двое. У всех на предплечьях повязаны белые полоски белой ткани или бинтов.
"Разумно" – не совсем к месту отметил для себя брат Силантий белые повязки. "Мои бойцы одеты практически также. Легко спутать".
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Работаем, парни, – произнёс плечистый мужчина. Именно его голос брат Силантий и слышал.
"Значит, второй с усами и есть тот самый Пират!"
Кровь прилила к лицу, кваз еле сдержался, чтобы не накинуться на ненавистного рейдера. Бойцы разошлись, а Пират с напарником, благоразумно не воспользовавшись тесным двухместным лифтом, пошли по лестнице вниз. Как не жаждал брат Силантий скорого мщения, он всё же остался на том же этаже.
