услышал шёпот наставника.
— Сильно изменился. Совсем его развратил этот мир, — бормотание Дагона можно было принять за хороший знак.
Вместе мы покинули зал и пошли на выход со стадиона. Кстати, а где принц? Вчера он был тут, а сегодня — нет. Странно. Может, убедился в том, что Настя не Настёна? Хотя, вряд ли. Скорее, дело в чём-то другом. Потом послушаю отчёт пряников. Они теперь следили за Андреем. Так что не было нужды волноваться за принца и его авантюры.
Прошедшие в следующий этап участники начали покидать стадион. А проигравшие уходили ещё быстрее, чтобы не позориться ещё дольше, глядя на самодовольные или сочувствующие взгляды.
Дагон почему-то решил поехать с нами. Никто не был против. Кроме Дона, естественно. Но его никто и не спрашивал.
Ехали шумной и большой компанией. Отель Дагона был рядом, так что его завезут после того, как высадят нас. Все весело смеялись, обсуждая самые бурные победы или поражения. Настя сильно восхищалась Оливией, поражаясь её умением готовить рыбу и приговаривая, что никогда не достигнет такого уровня, даже если посвятит этому жизнь.
Да ей это было и не нужно. У Насти были другие таланты. А когда она вернётся на своё законное место и восстановит память, то для неё найдутся совсем другие занятия. Я обеспечу ей и то, и другое. Прилечу обратно в Империю и вытрясу из Дриэры всё, что она узнала. Да и дел там скопилось немало. Ещё и во дворце бы чистку провести. Но это дело второстепенное.
Внезапно я напрягся. Посмотрел на Дагона и увидел, что он тоже насторожился. Вот уж не ожидал.
— Остановите машину, — приказал я водителю, и он тут же свернул к бордюру. Хороший водитель, но не дотягивал до работника Демидовых.
— Что-то случилось, Фер? — вдруг занервничала Настя.
Всё молчаливо поддержали этот вопрос, а я лишь улыбнулся и посмотрел на наставник, незаметно ему кивнув. Так и читалось на их лицах «Что? Кого? Почему? Куда?». Я улыбнулся шире.
— Едьте без меня. Завтра этап с фирменным блюдом, и я внезапно вспомнил, что у меня нет ни одной специи, — сделал вид, что посмотрел в телефон с картами. — Тут неподалёку должна быть лавка специй. Так что я прогуляюсь и куплю нужное. Да и несколько ингредиентов не хватает. Забыл в пекарне.
Всех устроило такое объяснение. Дон же метнулся мне на плечо, отлепившись от Элеоноры. Он тоже был слишком напряжён.
— А я пройдусь до отеля, чтобы вас не смущать, — хохотнул Дагон, вылезая вслед за мной. — Было приятно провести с вами время, дамы, Максимилиан.
Все помахали нам, убеждая, что доедут спокойно. Я был в этом уверен. Ничего и не могло произойти, учитывая, что мы заметили.
Мы с Дагоном пошли в разные стороны, пока машины скрывалась за поворотом. Да и нужно было обойти лишь одно здание. Впереди замелькал небольшой французский ресторанчик. Мы заходили в него с Максимом в первый день пребывания во Франции. Этот ресторан славился своим рататуем. В помещении было всего пять столов.
На входе мы пересеклись с Дагоном. Наставник стал ещё напряженнее, пока обходил дом. И его можно было понять. Неожиданная переменная.
— Ты тоже это почувствовал? — спросил меня шёпотом Дагон.
— Ага… — почесал я шею. Не нравилось мне это, но выбора не было.
Зашли внутрь, будто ступали на неизвестную территорию. Ресторан оказался пуст. В дальнем, самом тёмном углу сидела пара и о чём-то переговаривалась, мило улыбаясь друг другу. Будто у них был медовый месяц.
Седовласый старик. Росту был не маленького и не громадного, а просто высокого. Это можно было понять по тому, как он сидел. Он был в дорогом сером костюме, в модных, в цвет костюма, туфлях. Рядом лежала трость с чёрным набалдашником в виде головы пуделя. По виду — лет сорока-пятидесяти с лишним. Рот будто кривился, но по-доброму, на сколько это было возможно. Выбрит гладко. Брюнет. Брови чёрные, но одна выше другой.
Глаза были разного цвета. Правый глаз чёрный, левый почему-то зелёный. И часто про них говорили так: правый — сверлящий любого до дна души, а левый — пустой и чёрный, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней.
Рядом с ним сидела привлекательная женщина. Сложена изумительно и выглядела безупречно. Длинные белые волосы разметались по спине, а её колдовские, горящие, фосфорические глаза будто видели то, что скрыто в самых дальних уголках твоей души. То, что ты не расскажешь никому, даже самому себе.
Женщине сложно было дать больше сорока. Даже больше тридцати. Слишком красива. И этим она частенько заманивала в свои сети.
Они нас заметили. Явно ожидали моего прихода.
— О, сынок! Как я рада тебя видеть! — воскликнула мама, оказываясь на ногах в мгновение ока.
Отец оказался рядом так же быстро, как и его возлюбленная. Улыбки у них были до ушей. И картина эта называлась’добрые родители случайно встретили своего сына.
Мать и отец полезли обниматься. И были они до того дружелюбными, что становилось не по себе даже мне. А Дагон и вовсе встал на одно колено, склонив голову.
— Брось, старый друг, — хохотнул отец, хлопая с силой Дагона по плечу. Наставник аж крякнул. И ведь не сильно ударил. — Какие поклоны, ты переобщался со смертными, что ли?
Я же пытался отлепить от себя мать, которая норовила потрогать меня за лицо. Ещё и постоянно говорила, что я очень сильно похудел, совсем за собой не слежу.
А в голове у меня вертелся лишь один вопрос, какого Мишлена они тут забыли, да еще и переполошили меня своей аурой. И отец повернулся ко мне, когда еще пару раз похлопал Дагона, что тот аж чуть не рухнул лицом в пол, пытаясь встать с коленей.
— И не смотри так, — ухмыльнулся отец, прочитав все мои мысли на лице. Я что не контролировал эмоции? Да нет, как было спокойное выражение лица, так и осталось.
— Милый, да мы же всё можем
