Годж Уррикан добрался наконец до цели своего трудного путешествия. Он сделал остановку у подножия Погребальных гор, названных так в память караванов, погибших в этих печальных местах. Здесь он написал бумажку, удостоверяющую его присутствие в Долине Смерти третьего июня; взял подписи у Тюрка и обоих водителей и спрятал ее под камень. Коммодор пробыл не более часа на пороге Долины Смерти. Он спешил покинуть мрачную местность, чтобы скорее вернуться в Килер. И, впервые за долгие часы разжав губы, он произнес одно только слово:
— Едем!
Автомобиль помчался в обратный путь через верхнюю часть пустыни Мохава, спустился по горным проходам Невады и пятого июня в одиннадцать часов утра благополучно достиг станции Килер. В трех словах, но словах очень энергичных, коммодор Уррикан поблагодарил шофера и его помощника, проявивших столько усердия и искусства.
Специальный поезд стоял уже у платформы, ожидая его возвращения. Годж Уррикан подошел к машинисту. Раздался свисток, паровоз тронулся, постепенно набирая скорость. Через семь часов он остановился в Рено.
Поезд Центральной Тихоокеанской железной дороги, связанный твердым расписанием, пересек Скалистые горы, штаты Вайоминг, Небраска, Айова, Иллинойс и прибыл в Чикаго восьмого июня в девять часов тридцать семь минут утра.
Какой радушный прием оказал коммодору Уррикану родной город! Уже никто не верил в звезду оранжевого флага, а она снова зажглась! В день возвращения шестого партнера игральные кости выбросили для него девять очков из шести и трех — и ставки на него сравнялись со ставками на Тома Крабба и Макса Реаля.
Глава VII
ДОМА, НА САУТ-ХОЛСТЕД-СТРИТ
Велико было удивление и радость миссис Реаль, когда ее сын вошел к ней в комнату, и она сжала его в своих объятиях!
Макс Реаль, возвратившись из Национального парка Йеллоустон, получил телеграмму, извещавшую его о результате третьего тиража: восемь очков. Если сложить восемь и двадцать восемь (квадрат, где находился первый игрок), то получится тридцать шесть, то есть штат Иллинойс. Помня правила игры, удваиваем восемь очков — полученные шестнадцать направляют молодого художника в сорок четвертую клетку, штат Виргиния, в Ричмонд-Сити.
Между городами Чикаго и Ричмондом проложена целая сеть железных дорог, позволяющих проезжать в одни сутки расстояние, разделяющее эти два города. Поэтому Макс Реаль из Шайенна отправился сначала домой, в Чикаго, и через двое с половиной суток был уже там — здоровый, бодрый, так же как и его спутник Томми (все еще чувствовавший себя несвободно в роли свободного гражданина свободной Америки). Дома художник надеялся закончить два эскиза, один — с видом на реку Канзас, неподалеку от Форт-Райли, другой — с изображением водопадов Файр-Холл в Национальном парке. Он не сомневался, что сможет продать обе картины за хорошую цену, что помогло бы выйти из затруднения в случае необходимости платить штрафы. Госпожа Реаль, в предвкушении нескольких дней в обществе сына согласилась, конечно, со всеми его доводами.
За завтраком они принялись рассказывать друг другу все, что произошло за минувшие две недели. Хотя Макс и отправлял матери длинные письма, он снова должен был посвятить ее во все подробности своего путешествия.
— Ну, а в каком положении находится сейчас партия? — спросил Макс Реаль, наконец закончив свою исповедь.
Госпожа Реаль указала на разложенную в ее комнате карту с маленькими цветными флажками. Во время своих странствий Макс Реаль мало интересовался партнерами, редко заглядывая в газеты, но благодаря флажкам он быстро понял, как обстоят дела.
— Прежде всего, — сказал он, — объясни мне, чей это синий флажок, который сейчас впереди всех?
— Тома Крабба. Вчерашний тираж посылает его в сорок седьмую клетку, штат Пенсильвания.
— Эге! Вот что должно радовать его тренера Джона Мильнера! Ну, а красный флажок?
— Это флаг X.K.Z., развевающийся в сорок шестой клетке, округ Колумбия.
Действительно, благодаря выброшенным и удвоенным десяти очкам, «человек в маске» перескочил сразу через двадцать клеток, из Милуоки, штат Висконсин, в Вашингтон, столицу Соединенных Штатов Америки. Переезд очень быстрый и легкий, благодаря необыкновенно густой сети железных дорог.
По величине территории округ Колумбия занимает последнее место. Но расположенная при слиянии рек Потомак и Анакостии, рядом с океаном, столица Соединенных Штатов насчитывает не менее двухсот пятидесяти тысяч населения, даже в те дни, когда там не заседает конгресс. Город, возникший на земле тускароров и монаканов[169] (сначала в несколько небольших домов), все рос и рос, присоединяя к себе соседние населения. Седьмой партнер, если он там еще не бывал, мог полюбоваться Капитолием прекрасной архитектуры. Величественный дворец стоит на вершине холма, склоны которого спускаются до реки Потомак. С ним спорят красотой великолепные здания сената, палаты депутатов и конгресса, окруженного галереей с двойной колоннадой со статуями и барельефами (на его железном куполе — фигура, олицетворяющая Америку). А на набережной Потомака возвышается мраморный памятник Джорджу Вашингтону высотой в сто пятьдесят семь футов. Дворец в античном стиле из белого мрамора, самое красивое архитектурное сооружение в городе, — это Управление почт. Чтобы увидеть Белый дом, путешественнику нужно среди бульваров, расходящихся лучами вокруг Капитолийского холма, выбрать Пенсильванский проспект и прямиком направиться к резиденции президента, которая демократично и скромно зажата между зданиями казначейства и различных министерств.
И сколько приятных, поучительных часов можно провести в богатых галереях естественной истории и этнографии знаменитого Смитсоновского института, а также в музеях, изобилующих скульптурой, картинами, бронзой, и, наконец, в арсенале, где воздвигнута колонна в честь американских моряков, погибших в бою под Алжиром, колонна, на которой можно прочесть дышащую местью надпись: «Замученные англичанами!»
Столица Соединенных Штатов, обильно орошаемая водами Потомака, отличается очень хорошим климатом. На ее улицах, в садах и парках растет более шестидесяти тысяч деревьев, дающих тень. Вашингтон славится парками: один окружает Дом инвалидов, другой — университет Хауварда, еще есть Дройт-парк и, наконец, Национальное кладбище.
Если X.K.Z. захотел бы, он нашел бы время для патриотического паломничества в Маунт-Вернон, расположенный в четырех лье от города, где одно женское общество содержит дом, в котором первый американский президент провел часть своей жизни и где он умер в 1799 году. Но о седьмом партнере не было ни слуху ни духу, ни одна газета ничего не могла сообщить о нем своим читателям.
