не возражаешь, Джоди?
– Вовсе нет, – ответила я.
По правде сказать, я с удовольствием покинула центр всеобщего веселья. Неужели никто даже не вспомнил, что мама умерла всего несколько месяцев назад? Неужели я одна считала, что сейчас рановато праздновать поспешный повторный брак моего отца?
– Какая величественная лестница! – восхитилась Стефани, когда мы вышли в прихожую.
Я представила себе маму, лежащую у подножия этой лестницы.
Сопровождая коллегу по дому, я не могла отделаться от мысли, что мама могла оказаться там с чьей-то помощью.
– Элиз кажется такой славной женщиной, – в какой-то момент заговорила Стефани.
– Да, так и есть.
– И, кажется, искренне любит твоего отца.
– Так и есть, – повторила я.
– Приятно видеть его счастливым.
– Да, приятно.
К счастью, она поняла намек и больше не пыталась завязать разговор.
– Ну, что думаешь? – спросил отец, когда мы вернулись.
– Как я и сказала, Вик, ты сидишь на настоящей золотой жиле. Если надумаешь продавать…
– Я знаю, где тебя найти, – перебил отец.
В дверь позвонили.
– О! Замечательно! – воскликнула Элиз. – А вот и мой сюрприз!
Она выбежала из комнаты.
– О чем это она? – спросила Трейси.
– Понятия не имею.
Элиз вернулась через несколько секунд. Она стояла у входа в гостиную с улыбкой до ушей.
– Дамы и господа, позвольте представить вам моего сына, Эндрю.
Она протянула руки, и в дверях показался высокий симпатичный мужчина.
И тут на сцену вновь выходит Роджер Макадамс.
Глава 50
Как можно описать мою реакцию, когда я увидела недавнего любовника, стоящего рядом с новой женой отца, и услышала, как она называет мужчину, которого я знала под именем Роджера Макадамса, своим сыном Эндрю?
Сказать, что я была шокирована, – слишком мягко. Сказать, что я была ошеломлена, – лишь немного точнее. Сказать, что у меня чуть голова не лопнула, было бы ближе к истине, хотя даже это выражение не в силах передать всю гамму чувств, которые меня охватили, не говоря уже о замешательстве.
Голова закружилась, меня затошнило, словно я очутилась в альтернативной реальности, из которой нет обратного пути в знакомый мир. Я была просто не в состоянии воспринимать то, что слышали мои уши, что видели мои глаза.
«Этого не может быть, – думала я. – Разум играет со мной жестокие шутки. Чувство вины из-за недолгой интрижки заставляет видеть то, чего нет на самом деле. – Я даже всерьез решила, что меня хватил удар. – Наверное, я ошибаюсь».
Только я не ошибалась. И сама это прекрасно понимала.
– Ого! – воскликнула Трейси, возвращая меня в собственное тело. – Я и не знала, что у нее есть сын. А ты?
Я смотрела, как Элиз представляет человека, известного мне как Роджер, моему отцу, как они пожимают руки и обмениваются любезностями.
Что происходит?
– А ты? – повторила вопрос Трейси.
– Что – я?
– Ты знала, что у нее есть сын? – выпучила глаза Трейси.
– Да, – пробормотала я, вспомнив, что Элиз упоминала сына по имени Эндрю, который живет в Лос-Анджелесе, во время нашей первой встречи.
– И почему мне не сказала?
– О чем?
– В каком смысле «о чем»? Да что с тобой? – возмутилась сестра.
– Что? – снова пробормотала я.
– Все в порядке? Ты как-то странно себя ведешь.
– Джоди, – встревожился Харрисон, – все хорошо?
– Конечно. – Я попыталась улыбнуться, но поняла, что губы начинают дрожать. – Прости. На секунду голова закружилась. Наверное, перебрала шампанского.
– Ты никогда не умела пить, – прошептал Харрисон, любовно приобняв меня за талию. – Может, мне сегодня ночью повезет?
«Боже… – мелькнуло в голове. – И почему муж вдруг решил именно сейчас проявить нежность?»
Я ощутила очередной приступ вины. За прошедший месяц наш брак явно начал налаживаться. Харрисон стал более внимательным, менее критичным, более любящим, чем был очень долгое время. По-моему, за последние четыре недели мы занимались любовью чаще, чем за последние четыре месяца, вместе взятых. Я предполагала, что дело в уверенности, которую муж обрел по поводу своего романа, своей карьеры, своего будущего. Но, возможно, Харрисон ощутил незримое присутствие другого мужчины, почувствовал, что теряет меня.
Должна признаться: временами Роджер не выходил у меня из головы, но я изо всех сил старалась держать эти мысли под контролем, отказываясь задерживаться на них. В моей жизни происходило слишком много других вещей, появлялось слишком много более срочных задач. То, что Роджер даже не пытался со мной связаться, немного облегчало дело. Хоть я и убеждала себя, что такое поведение достойно восхищения – он держал обещание не усложнять мне жизнь, – все равно было немного больно. В глубине души я ожидала, что Роджер вот-вот позвонит, вот-вот заглянет в дверь моего кабинета.
И вот он передо мной.
Только это не Роджер.
Это Эндрю.
Сын Элиз.
А значит… Что?
В голове все перепуталось. Вопросы теснились, наталкиваясь друг на дружку, и ответы ничуть не проясняли положение. Могло ли такое оказаться совпадением? Нет, невозможно. Случайность? Тоже бессмыслица.
Вот только найти смысл никак не получалось.
Я попыталась взять себя в руки, сосредоточиться, вспомнить в точности обстоятельства своих встреч с мужчиной, которого я знала как Роджера. Он зашел ко мне в контору, якобы недавно приехал в город на новую работу, недавно разведен и ищет квартиру с видом на воду. Было ли в его словах хоть слово правды? Мы провели вместе несколько дней, пару раз ужинали, обменивались признаниями, дважды занимались любовью: один раз в гостинице, другой – в моем собственном доме, на нашей супружеской кровати.
В то время я была чрезвычайно уязвима, а Роджер проявлял бездну сочувствия и был прекрасным собеседником. Он точно знал, какие слова сказать, но, что более важно, он умел слушать.
Он проявлял заботу. Или так казалось.
«Совсем как Элиз», – вдруг с ужасом поняла я.
– Что случилось? – спросила Трейси.
– Ничего. А что?
– Ты вздрогнула.
– В самом деле?
«Черт!»
– Что с тобой происходит?
– Просто удивилась, – пробормотала я.
– Не то слово.
Могло ли это все быть подстроено с самого начала? Неужели Элиз просто прикидывалась, что интересуется мной, сочувственно выслушивала меня, притворялась подругой, чтобы получить информацию и, соответственно, переиграть меня? Могла ли она передать эту информацию своему сыну, чтобы ему было легче меня соблазнить?
Зачем? С какой целью?
Неужели Роджер в самом деле ее сын и его зовут Эндрю?
Что за игру они ведут?
И, наверное, самый важный вопрос: что будет дальше?
– А он довольно милый, – заметила Трейси, снова отрывая меня от размышлений. – Как думаешь, он женат?
– Да, – быстро ответила я, вспоминая крохи информации, которые слышала от Элиз. – У него жена в Лос-Анджелесе.
– Что
