— Не может быть! — невольно воскликнула Астралия.
— Вот и я сначала не мог поверить, — согласился хозяин дома. — Но потом по дипломатическим каналам навел справки и выяснил, что незадолго до этой истории действительно умерла королева лисвай Элисин и ей наследовала племянница Олтос. Малыш Итиус, ты же бывал в тех краях и знаешь — престол у лисвай передается по женской линии.
— Да, — кивнул лорд Асани.
— Но при чем тут я? — недоверчиво спросила Астралия.
— При том, что ребенка так и не нашли.
— Так вы думаете, что…
— Да. Дочь принцессы Эстель — это ваша матушка. Почему принцесса оказалась в Вороске? Это — романтическая история. Она с младенчества была обещана юноше из одного из самых сильных кланов своего народа, но полюбила другого. Они бежали из Потолии, сумели пересечь Проклятые земли и прибились к стройке в Вороске. Их не преследовали, так как королева лисвай все же любила свою непослушную дочь. «Нужный» жених посватался к двоюродной сестре Эстель, которую ее мать выбрала наследницей престола из числа своих племянниц. Со временем, думаю, принцесса Эстель могла занять высокое положение в провинции Билин. Я замечал, с каким почтением относятся к ней черные гномы, но не придавал этому значения. Однако судьба распорядилась по-иному. Точнее, не судьба, а злобный характер нынешней королевы лисвай. Она с детства завидовала кузине и прекрасно понимала: пока Эстель жива, она может вернуться в Потолию и заявить права на престол. Потому и послала убийц. Но самое странное состоит в том, что ни о каком ребенке они и понятия не имели. Они не нашли девочку.
— От Вороска до Кнакка — половина Империи, нужно пересечь три провинции. Как это удалось малышке, которая едва научилась ходить? — задумчиво произнесла Астралия. — Нет, тут что-то не то. К тому же лисвай, если верить ученым, по-настоящему колдовские существа, а матушка… она же просто человечка!
Лорд Фалиус расхохотался:
— А вот тут мы вступаем на зыбкую почву предположений. Я был занят погоней и допросами, и мне лишь через седьмицу доложили о пропаже двух верховых ящеров из общественной конюшни и исчезновении сыновей старой гоблинки. Впрочем, последнему никто не удивился. Зеленокожие похоронили старуху по своему обряду и вполне могли решить вернуться в родные горы. Кто знает, что в голове у гоблинов? Пропажа ящеров вызвала у меня досаду, но я прикинул, что те деньги, которые причитались гоблинам за несколько седьмиц, покрывают стоимость зверей. Так что я не стал заводить никаких дел о краже, просто велел старосте конюшни списать ящеров. А если сейчас прочесать все трущобы вокруг Кнакка, то вполне можно найти десяток-другой зеленокожих стариков, которые помнят, как почти четыре дюжины лет назад два их соплеменника вернулись откуда-то с юга и сказали, что похоронили свою матушку в тех землях, где ищут воду для мертвой степи…
— Но матушка… — вновь перебила эльфа Астралия.
— Что «матушка»? — лорд Фалиус нахмурился. — Гоблинская магия — это та тайна, к которой мы, старшие народы, так и не нашли ключа. Магия лисвай — то же самое. Как ты думаешь, девочка: как убийцы нашли принцессу? В древних свитках мне попадались указания на то, что лисвай умеют чувствовать соплеменников, где бы те ни находились. Старая гоблинка, умирая, сказала, что «совсем скрыла» ребенка. Что это значит? Я не знаю. Но я уверен: никто из лисвай не подозревает о существовании твоей матушки. А вот тебя они будут воспринимать как соплеменницу. Да ты и сама наверняка чувствуешь, что твои таланты не ограничиваются выращиванием цветов. Если бы ты была эльфом или человечкой, то склянку назад ты бы была уже мертва. Никто из старших народов, если не обладает магическим даром, дающим силу противостоять Изначальному Ужасу, не способен взглянуть даже на отражение Вечной Тьмы. Ну-ка, скажи, что ты видела в зеркалах, когда перед ними стоял вот этот разгильдяй?
Хозяин дома раздраженно ткнул пальцем в направлении лорда Итиуса и повторил.
— Ну-ка, скажи!
Астралия растерялась, потому что не знала, как описать словами ту картину, которая распахнулась в отражениях:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я видела… ну… там была темнота. Кружилось что-то яркое. Как всполохи шутих, только по-другому. Это было красиво.
— Красиво? — лорд Фалиус всплеснул руками. — Она говорит: «Красиво!» Итиус, ты слышишь?
Лорд Асани, который во время рассказа старого эльфа усиленно подливал себе в кофе виноградную водку, истерически расхохотался:
— Красиво! Да, это было красиво!
Лорд Фалиус осуждающе покачал головой и обратился к Астралии:
— И что ты на это скажешь?
Девушка пожала плечами:
— Я не знаю. Тайные силы никогда не заменят знание, а у меня его нет. Так что… Лорд Фалиус, а можно обратиться к вам с просьбой?
Старик кивнул.
— Понимаете, — запинаясь, продолжила Астралия. — Понимаете, у меня есть дядя. Нет, не тот, который женился на королеве лисвай, я про брата моего батюшки, студента Академии Ликуса Бооти. Понимаете, у него научным руководителем был одна магичка… вы ее точно знали… леди Виолин Вателли… она была его наставницей. К сожалению, ее убили. А она обещала показать вам Лика… Ликуса… Она считала, что он — очень сильный маг воды, но в Академии нет достойных наставников… Вы не могли бы пригласить его к себе?
Девушка выдохнула, поражаясь собственной наглости.
— Что? Ученик Ви? — опешил лорд Фалиус. — Как я хотел бы знать, кто ее убил! Ее смерть для меня… Впрочем, не надо об этом. Ради ее памяти я приглашу этого твоего дядюшку… как его…
— Ликус Бооти, мой лорд! — подсказала Астралия.
Старый эльф кивнул, потом посмотрел на уже изрядно пьяного лорда Асани:
— Разгильдяй! За тебя, думаю, мне придется просить Вечного Императора. Да, и ты понимаешь, что никто не должен знать о том, о чем мы говорили?
Глава 29
Дежурный в участке, увидев Ивана, повел носом, сморщился и спросил:
— Южанин, ты трупы поднимал?
Это вместо «здрасти».
— Нет, у скорняков был, — с самым невинным видом ответил сыщик. — А что, так воняет?
— Еще бы! — дежурный состроил гримасу, которая должна была изображать, насколько воняет от дознавателя. — Кстати, Баязет из покойницкой про тебя спрашивал. Дескать, появится — пусть зайдет.
— Я как раз к ним.
— Что, Белая Милена понравилась? Ты смотри, она еще та дамочка, — хохотнул полицейский. — И к трупной вони привычная!
— Угу, — кивнул Иван, думая о своем.
В морге он первым делом достал стакан с карандашами и поставил перед отдыхавшими в «кофейном уголке» мастерами смерти:
— Леди Милена, можете понюхать?
— С ума сошел? — подскочила эльфийка. — Убери эту гадость!
Магичка схватила вещдок и утащила его в глубину покойницкой. Вернувшись, пробормотала какое-то заклинание. Вонять стало меньше.
— У тебя голова есть, человек? Ты вообще думаешь, что на стол ставишь? — закатив глаза, спросила леди Милена. Да ты только вошел, мне в нос ударило.
— Официальное заключение дадите? — Иван умоляюще взглянул на эльфийку.
— Завтра!
— А что еще из этого стакана можно вытянуть?
Поняв, что Иван не отстанет и будет вонять, пока не получит своего, трупорезы дружно подхватились и рванули в лабораторию. Иван увязался хвостиком, на ходу бормоча:
— Изъял из помещения, где покойный предположительно был отравлен, все подозрительные предметы. Я напишу официально запрос на расспрос вещей…
Эльфийка распахнула металлический шкаф:
— Ставь все сюда на полку. Завтра с утра будет готово официальное заключение. Но разве ты сам не чувствуешь, как от этой штуки разит сонными улитками?
— Леди, я пол утра провел в скорняжной мастерской, — виновато ответил Иван. — Я теперь вообще ничего не чувствую!
Видимо, ему хорошо удалось изобразить бедного и несчастного инвалида, потерявшего обоняние в процессе осмотра предполагаемого места преступления. Эльфийка страдальчески улыбнулась и пробормотала:
— Трудно с вами, короткоживущими! Да, кстати, Баязет вроде бы нашел твой труп со шрамами.
