Читаем без скачивания Лесной бродяга (рассказы и повести) - Чарлз Робертс

Прошло не меньше пяти минут, прежде чем у курятника появились собаки — они тяжело дышали, языки у них вывалились наружу. Они сразу подскочили к лазу и, несмотря на свою усталость, подняли дикий, торжествующий лай. Наконец-то дичь была настигнута, она затаилась под курятником. Однако лаз в подполье курятника был столь узок, что забраться в него псы не сумели, а расширить лаз им тоже не удалось: твердую, мерзлую землю не брали никакие когти. Черно-пегий пес скреб ее с редкой самоотверженностью, а гончий, обнюхивая землю у самой стены, живо обежал весь коровник — он хотел убедиться, нет ли где-нибудь лаза наружу в другом месте. Если бы он отбежал от коровника хоть немного, то, конечно, наткнулся бы на следы лиса там, где беглец мощным прыжком перемахнул с крыши на стог сена, а потом побежал к роще. Но гончий пес привык доводить свое дело до конца и, ни на секунду не отрываясь, обнюхал все стены, потом, в полной уверенности, что дичь сидит под курятником, он вернулся к своему черно-пегому приятелю.

Когда минут десять спустя подошли запыхавшиеся, разгоряченные охотники, они тоже безоговорочно поверили, что зверь сидит под курятником. Прославленная проницательность на этот раз изменила лису — это был вынужден признать даже Мальчик, едва он увидел, что лаз не имеет другого выхода наружу и что его надежно сторожат самодовольные псы. Теперь, когда беглец был почти пойман, спешить не было смысла, и охотники, сгрудившись у курятника, стали держать военный совет; опечаленный Мальчик не принимал в нем участия. Охотники решили, что им ничего не остается, как заткнуть лаз и потом вынуть несколько досок из пола в курятнике.

Однако прибегнуть к этой крайней мере им не пришлось. Случилось так, что Джэйб за разговором случайно прислонился к крыше курятника как раз в том месте, где прыгнул на нее Рыжий Лис. Своим чутким носом (хотя у Мальчика обоняние было еще острее) он уловил на дранке крыши свежий запах лисицы. Джэйб подозрительно фыркнул, обнюхал крышу всюду, куда только мог дотянуться, и смиренно признался перед Мальчиком в своем поражении.

— Лис надул нас снова, — сказал он.

— Надул? Что ты хочешь этим сказать? — воскликнул Мальчик, не веря от радости своим ушам; остальные два охотника в изумлении развели руками.

— Его под курятником как не бывало, — пояснил Джэйб, подавляя свою досаду. — Он удрал вон туда, по крыше. Сейчас мы поищем его следы за коровником. Мы его еще поймаем, вот увидите!

Кликнув собак, он направился на зады коровника, а потом, хитро прищуривая свои зоркие глаза, обошел вокруг стога. Здесь собаки сразу напали на след лиса и, разозленные тем, что их одурачили, с громким лаем кинулись по этому следу. Что же касается Джэйба, то, даже потерпев поражение, он был преисполнен гордости и чувства собственного достоинства.

А Мальчик сказал с убитым видом:

— Да, Джэйб, ты меня победил. Лисиц ты знаешь намного лучше, чем я. Но скажи, куда он все-таки скрылся?

— Видишь ли, — отозвался Джэйб, бесстыдно увиливая от прямого ответа, — я лишь хорошенько вдумался в положение вещей и уже понял, какой трюк выкинул этот твой Рыжий Лис!

А тем временем Рыжий Лис, отдыхая под укрытием густых кустов, был и удивлен и возмущен, когда по лаю собак догадался, что они снова напали на его след. Почему же это произошло так быстро? Разве он допустил какую-нибудь оплошность? Нет, решил лис, он ни в чем не виноват, все дело в ужасающей догадливости этого Джэйба. Темные, светящиеся умом глаза лиса сузились, в них уже таился страх. Секунду лис колебался, напряженно соображая. Затем он сделал маленький крут, вышел на свои старые следы и кинулся бежать параллельно дороге, всячески стараясь не попасться под выстрел. Бежал он к мельничному пруду, который был расположен на дальнем конце поселка. Там протекал ручей — приток речушки Рыжего Лиса, фермеры его запрудили, заставив молоть зерно и пилить лес на всю округу Рингваака.

Хотя ручей этот в обычное время был невелик, а пруд, который он питал водою, обширен, теперь, когда повсюду таяли и стекали в ручей снега, вода мощным потоком с шумом лилась через открытый шлюз плотины. Рыжий Лис чувствовал себя прямо-таки отвратительно. В какой-то отдаленной степени его ощущения можно было бы сравнить сейчас с самочувствием измученного тревогой, вконец загнанного человека. Будь у его врагов — у собак, у охотников и даже у безобидного Мальчика — одна-единственная шея, та тонкая длинная шея, какая бывает, к примеру, у дикого гуся, с какой радостью, с каким удовольствием вонзил бы в нее лис свои острые белые зубы! Чтобы причинить своим преследователям хоть какой-нибудь вред, лис был готов теперь даже рискнуть головою.

Собаки мчались по горячему следу, почти настигая дичь; запах лиса был настолько свеж и силен, что струею стоял в воздухе. За псами, поотстав, бежали охотники. Когда Рыжий Лис оказался на берегу частично замерзшего пруда, он легонько ступил на лед, пробуя его прочность. Затем, выбравшись снова на твердую землю, он метнулся вдоль берега к плотине.

Пруд около шлюза, через который с ревом катилась вода, был футов на тридцать чист, лед по краям этого чистого пространства быстро таял, вода из-под закраин рвалась прямо к шлюзу. Оказавшись у плотины, Рыжий Лис замедлил бег, всем своим видом показывая, что он выбился из сил; он даже повернулся грудью к врагу — это означало, что он в безвыходном положении и готов вступить с собаками в открытый бой. Видя такое поведение лиса, собаки бешено взлаяли и припустили бежать еще быстрее. Теперь-то добыча не ускользнет от них, они схватят ее, сведут с ней давние счеты!

Лис не двигался с места до тех пор, пока собаки не подбежали к нему шагов на десять. Затем, метнувшись в сторону, словно бы его решимость к бою внезапно сменилась самым постыдным страхом, он прыгнул на лед. То ли инстинкт, то ли безошибочно точный расчет подсказал лису, что лед на закраинах полыньи у шлюза выдержит его, если он побежит по нему быстро, пружиня на лапах. Когда он прянул на лед, собаки уже были у него за спиной. Едва коснувшись лапами противоположного берега, лис сквозь шум падающей в шлюзе воды услышал треск и хруст льда и испуганный визг черно-пегого пса. В сузившихся глазах лиса блеснул злорадный огонек; оглянувшись, он увидел, что его враги, погрузившись в воду, отчаянно колотят лапами по льдине, которая под их натиском только ломается и крошится.

Лед кусками откалывался под ударами собачьих лап, течение подхватывало его, унося к ревущей быстрине водопада в шлюзе. Рыжий Лис вышел на берег и укрылся под кустом, глядя оттуда на пруд и наслаждаясь местью. Вымокшие, дрожащие собаки все еще пытались выбраться из воды на лед, а лед все время оседал и обламывался. Лис увидел, как, наконец, вскарабкался на лед черно-пегий пес и как под его тяжестью отделилась и поплыла большая, в несколько квадратных футов, льдина. Неся на себе измученную собаку, она подвигалась к шлюзу все быстрее и быстрее, потом, подпрыгивая, нырнула в него, полетела вниз и исчезла среди каменьев и брызжущей пены. Этот трагический конец одного из своих врагов Рыжий Лис наблюдал с величайшим удовольствием. К плотине подбежали охотники, и, боясь выстрела, лис потихоньку двинулся по кустарнику дальше, пока не вышел к холмам у долины Оттэнунзис. Теперь бежать и скрываться от погони уже не было нужды. Полукровка-гончий на глазах у охотников вылез из пруда совершенно изможденный и перетрусивший. Черно-пегий пес исчез, и было нетрудно догадаться, что с ним случилось.