ему хорошую службу, так же как и вашему детективу-неудачнику Аргайлу! — зло рассмеялся Брук, радуясь собственной шутке.
Он хохотал, захлебываясь собственным смехом. Казалось, художник сходит с ума, но думать об этом мне было некогда — Джеймс Коул подогнал повозку, и мы осторожно погрузили туда Аргайла.
48
Мы с близнецами повезли Тревора в офис, а констебль остался с Леонардом Бруком, крепко связанным по рукам и ногам.
— Не волнуйтесь, мисс, он никуда не денется! — пообещал мистер Смит.
— Вот же мерзавец! — сказал Джеймс, берясь за вожжи.
— Надеюсь, теперь весь Рэвенхилл сможет спокойно вздохнуть. Какая же вы храбрая, мисс Коринна! — сказал он и покраснел от смущения.
— Вы тоже с братом молодцы, если бы не вы, мы не справились бы с Бруком и не спасли бы мистера Аргайла
Казалось, это невозможно, но юноша покраснел еще сильнее.
Аргайла уложили на диване в гостиной, а затем Джеймс Коул бросился за доктором.
Я сложила медальоны и паучка с специальную серебряные коробки для хранения артефактов и закрыла их в сейфе.
— Что же, я не специалист в том, что касается магии, мисс Льюис, — доктор Алистер развел руками, выслушав мой сбивчивый рассказ.
Я упустила ряд деталей, относящихся к расследованию.
— Я всего лишь скромный провинциальный врач. Но рекомендую вам срочно сообщить о состоянии детектива Аргайла в Эрбенну, в Секретное управление расследований. Там наверняка лучше знают, что делать в подобных случаях. А пока я рекомендую Тревору полный покой.
— Позвольте мне находиться рядом с ним! — попросила я, искренне желая хоть чем-то помочь напарнику.
— Что же, мисс Коринна, думаю, что вы можете подежурить... Но что подумают люди, если незамужняя девушка будет проводить много времени в доме холостого мужчины?
— Мне наплевать, что подумают другие люди! — резко возразила я. — Детектив Аргайл — мой напарник, и я обязана находиться рядом с ним.
Близнецы тоже вызывались побыть с Аргайлом, но я отправила их домой, зная, что братья почти не спали в последние дни, то охраняя меня, то помогая детективу.
Доктор Вэйн вздохнул.
— Кажется, мне вас не переубедить, мисс. Я зайду через несколько часов. Если возникнут серьезные проблемы, немедленно обращайтесь. Вы знаете, что я живу совсем рядом…
Моя самая серьезная проблема находилась совсем рядом.
Тревор по-прежнему был без сознания. Его красивое лицо побледнело, черты заострились, дыхание стало частым и прерывистым. Иногда он что-то неразборчиво шептал. Сильный и уверенный мужчина выглядел сейчас беспомощным, и мне было невыносимо больно видеть его таким. После пережитого сегодня я поняла, что Аргайл для меня стал больше, чем просто напарником…
Собравшись с мыслями, я стала писать письмо в Секретное управление, кратко излагая факты.
От пришедшего вскоре констебля я узнала, что Леонарда Брука разместили в надежно охраняемом складе, так как в Рэвенхилле не было своей тюрьмы. Констебль поклялся, что не спустит с художника глаз, но меня не отпускала тревога.
Брук оказался коварным и изворотливым преступником. Смит уверял, что возле склада сейчас дежурит полтора десятка крепких мужчин и ничего с художником не случится до приезда начальства из Эрбенны.
Вскоре в офис заявилась взволнованная Нора Бридж.
Она уже знала, что таинственным убийцей мистера Пембертона оказался Леонард Брук, у которого она заказала два собственных портрета.
Миссис Бридж жаждала узнать подробности, но, естественно, я хранила молчание.
— Мисс Льюис, мой муж велел сжечь портреты, который нарисовал Брук, но я надежно спрятала их. Думаю, через несколько лет их цена будет баснословной, — напоследок сказала она.
Я только вздохнула, провожая неугомонную супругу мэра...
А поздним вечером над топями разразилась жуткая гроза. Десятки извилистых молний, сплетаясь и перекрещиваясь, били в болота, без конца освещая небо голубоватым сиянием. От грохота грома дрожали стекла в доме. Казалось, стихия хочет выжечь дотла все зло, таившееся в зловещих топях.
Я сидела возле постели Тревора, кутаясь в плед. На его щеках проступила темная щетина, придавая ему немного разбойничий вид.
Сильный удар грома прокатился совсем рядом, и я вздрогнула от неожиданности.
Вдруг глаза Аргайла открылись.
Он смотрел прямо на меня и слабо улыбался.
— Ты пришла, дорогая, — прошептал он. — Я чувствовал, что ты рядом... Так хотел тебя увидеть...
— Конечно, я рядом, Тревор, — смущенно сказала я.
Мое сердце забилось быстрее от радости, что он жив.
Аргайл схватил меня за руку и легко сжал мои пальцы. Его ладонь была обжигающе горячей, глаза лихорадочно блестели.
Я обратила внимание на перстень с черным камнем, который всегда носил Тревор. Обычно гладкая матовая поверхность сейчас искрилась, по ней змейками пробегали и таяли крошечные всполохи.
— Женевьева, — прошептал Аргайл и снова закрыл глаза.
И мое сердце, только что порхавшее как мотылек, вдруг превратилось в тяжелый камень.
Женевьевой звали бывшую невесту Тревора. Из-за нее он дрался на дуэли, а потом лишился магии. Оказывается, Аргайл до сих пор любит ее. А его горячие пальцы, сжимавшие мою руку, искали вовсе не меня.
Я закусила губу. Столько событий произошло сегодня: погоня на болотах, поимка Брука. Надо радоваться, что все остались живы, преступник задержан, а проклятые медальоны надежно спрятаны в шкатулке для артефактов. Но почему-то вместо ликования я злилась на неведомую Женевьеву.
* * *
Аргайл находился без сознания еще два дня. Доктор Алистер Вэйн заходил каждые пару часов, щупал его пульс, бормотал что-то и хмурился. Я не отходила от постели напарника, либо находилась в соседней комнате, позволяя себе дремать пару часов в широком кресле.
Я отдала распоряжение встречать утренний и вечерний паром, так как ожидала прибытия детективов из Эрбенны. Близнецы, констебль и доктор несколько раз отправляли меня в пансион миссис Розмари отдохнуть, но я не сдавалась. Смит доложил, что Леонард Брук отказывается разговаривать и отвечать на любые вопросы, он просто сидит, глядя в одну точку. Доктор Вэйн, осмотревший художника, предположил, что тот полностью ушел в свой мир.
На третий день утром Тревор наконец очнулся.
— Коринна, который час? — спросил он голосом, хриплым от долгого молчания. — И почему вы здесь?
— Половина одиннадцатого, Тревор, — я не смогла сдержать радостной улыбки.
— Я так долго спал? — недоуменно поинтересовался напарник.
— Вы были без сознания почти три дня.
Он нахмурился, будто силясь собрать воедино обрывки воспоминаний, а затем резко попытался приподняться.
— Где Брук? Где медальоны?
— Его надёжно охраняют. Медальоны заперты в сейфе. Тревор, вам нельзя вставать! Я сейчас позову доктора Алистера.
В это время раздался настойчивый стук дверного молоточка.
— Кажется, к нам кто-то пожаловал, — поморщился он. — Такое впечатление, что идет гроза, — пожаловался напарник, потирая виски.
Я поспешила в
