До чего же неразумно повели себя те, кто разрушил гармонию, не одно тысячелетие существовавшую между людьми и аранхами. Мудрые пауки не только помогали людям собирать и хранить знания. Благодаря их чудесной паутине люди летали, строили дома, переносили по воздуху грузы. Бинты, изготовленные с добавлением нитей аранх, залечивали раны без следа. Измельчённую паутину добавляли в лекарства и просто в питьё больным, и это нередко исцеляло даже от очень тяжёлых недугов.
Ариэна узнала, что аранхитов, то есть самцов, уничтожали не только те, кто желал, чтобы среди самок было как можно больше наделённых пророческим даром. Многих раздражала та власть, которой обладали аранхины. Избранниц все чаше и чаще обвиняли в том, что они используют свой дар в своих личных интересах. По отношению к некоторым из них эти обвинения были справедливы, но большинство аранхин их не заслуживали. Не говоря уже об аранхах. Наверное, основной причиной ненависти к избранницам был их редкий дар, позволявший им общаться с мудрыми пауками.
«Зависть — причина многих бед, — говорила Дамея. — А когда пятьсот лет назад в стране началась смута, всё дурное, что было в людях, выплеснулось наружу. Это зло затопило Аранхайю. И многие захлебнулись в нём. Великое царство рушилось на глазах. Вожди, которые рвались к власти, нуждались в пророках. В тех, кто мог «предсказать» победу, а значит сделать её более убедительной. Появились аранхины-лжепророчицы. А наших братьев-аранхитов уничтожали едва ли не открыто. С тех пор, как те из нас, кто остался в живых, покинули твоих соплеменников и спрятались в Зимогорье, мы почти ничего не знаем о делах людей. Вообще-то мы никогда в ваши дела и не вмешивались. Нам нравилось общаться с людьми, мы им помогали. Нас радовала возможность соприкасаться с человеческим разумом — отличным от нашего, но тоже очень высоким. Может быть, даже более высоким, чем наш… Но ваша жизнь коротка, а память ещё короче. В нашей паутине прошлое живо, и мы жалеем об утраченной связи. Мы поклялись не иметь с людьми никаких дел, но кое-кто из нас не в силах удержаться от соблазна понаблюдать за вами. Несколько поколений моих предшественниц покровительствовали атрии под названием Дамея. В моей паутине хранится история этих мест. Кое-что я тебе уже показала. О других урах я знаю очень мало. Каждая аранха всегда ревностно охраняла свою территорию, и ни одна не имела права без спросу вторгаться на территорию своих сестёр. Это одно из наших правил. В случае необходимости мы обменивалась информацией — по просьбе своих избранниц. Ведь судьба о6итателей одного ура нередко зависит от того, что происходит в других урах и вообще в стране. К сожалению, историю других мест я знаю плохо, и ни одна из моих сестёр не позволит мне заглянуть в её паутину. Они осуждают меня за то, что я нарушила клятву и нашла избранницу».
«А они ничего тебе не сделают?»
«Нет, дитя моё. У нас нет государства, законов и судов. Никто никому не выносит приговоров. Расскажи мне, как сейчас живут твои соплеменники. Мне хочется узнать о них побольше».
«Но ты же наблюдаешь за нами. И уже давно».
«Наблюдаю давно, но знаю очень мало. Моё счастье, что я неплохо вижу в темноте. При свете дня я не решаюсь приближаться к человеческому жилью. Не общаясь с человеком, трудно представить, как живут люди».
Рассказывая Дамее о нынешней жизни своих «соплеменников», Ариэна несколько раз входила с ней в глубокий контакт, при котором их сознания соприкасались настолько тесно, что почти сливались в единое целое. Обе после этого сильно уставали, поэтому обычно они ограничивались более поверхностным общением — при помощи слов, время от времени подтверждая сказанное картинами. Для аранхи язык картин и образов был родным и привычным, и она пользовалась им гораздо охотней, чем тем языком, которому мудрые пауки научались у людей. Ариэне, привыкшей к словесному общению, язык картин дался не сразу, но талант художницы помог ей освоить его быстро и успешно. Нужно было очень чётко представить себе то, что хотелось бы показать Дамее. Паучиха хвалила Ариэну, говоря, что её мысленные картины-послания очень живые и красочные. Ариэна всю зиму упражнялась в умении делать и свои картины, и послания Дамеи видимыми для обычного глаза. Это считалось редким искусством. Сама аранхина всегда видела то, что ей показывала аранха, но наиболее одарённые избранницы иногда усилием воли делали эти картины проявленными — доступными зрению других людей. Считалось, что такие картины обладают особой магической силой, — ведь проявленный свет сильней непроявленного.
Однажды она так увлеклась этими магическими упражнениями, что едва не попала в очередную неприятную историю. Даже можно сказать, попала, просто на сей раз всё обошлось.
«Я чувствую чьё-то присутствие, — сказала Дамея во время одной из их обычных вечерних бесед. Ариэна как раз только что вызвала из паутины подруги образы своих родителей. — Чьё-то враждебное сознание. Я прекращаю разговор».
Теперь уже и Ариэне показалось, что возле дома кто-то есть. 3а окном мелькнула тень, а через некоторое время в дверь громко постучали. Ариэна шёпотом обругала себя за легкомыслие. 3адёргивая занавески, она оставила довольно большую щель, и если кто-то подглядывал в окно, он вполне мог увидеть на тёмной стене яркие, словно сотканные их света картины. Те, что ей посылала Дамея, а она старалась сделать видимыми. И получалось у неё очень даже неплохо. Она уже научилась отличать проявленные картины от непроявленных — первые казались ей более яркими. Стук возобновился.
— Ариэна, открой! — прозвучал за дверью строгий голос Дамары. — Девочка, открой немедленно! Что у тебя происходит?
— Сейчас! — отозвалась Ариэна. — Только руки вытру!
Она поставила напротив окна раму с недавно законченной картиной, потом зажгла и придвинула поближе к ней две самые большие масляные лампы — так, чтобы свет падал прямо на изображение.
— В чём дело, госпожа? — спросила она с искусно разыгранным недоумением, делая вид, что вытирает руки испачканной в красках тряпкой.
— Почему ты так долго не открывала? — прищурилась Дамара, окинув комнату цепким взглядом.
— Не хотела пачкать дверную ручку. Когда я работаю, я стараюсь ни за что не браться. Кроме кисточек. Не хочу, чтобы всё в доме было заляпано красками… А в чём дело, госпожа? Что привело тебя ко мне в столь поздний час?
— Я заметила какой-то странный свет в твоём доме, — сдвинула брови старуха. — Я забеспокоилась и решила узнать, что у тебя тут творится. В столь поздний час.
— Я только что закончила картину. Вот она. Естественно, у меня горят лампы. Не могу же я рисовать в темноте…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
