Я крепко сжала в правой руке остро наточенный нож, который взяла у Силенса. Муж настороженно посмотрел мне в глаза, но я ничего не ответила, уверенная, что просто обязана отдать дань своему отцу. Никто не должен догадаться, что герцог был предателем, а, значит, мне должно соблюдать все традиции и каноны. Мать первой бросила на белоснежный саван, который бережно опустили в могилу, горсть сырой рассыпчатой земли и в слезах поспешила скрыться в толпе. Я ее не винила, прекрасно понимая всю глубину её боли. Силенс подошел вторым, срезав от своего воинского хвоста длину в палец. Постоянно ощущая на себе проникновенный взгляд Хелла, я нервничала. Бастард одновременно и поддерживал, и раздражал меня. Ведь именно он застал меня возле трупа Содлона, когда я не могла полностью принять всю важность того выбора, что был мною принят. Наверное, советник как никто другой понимал, насколько это абсурдно и непонятно горевать по тому, кого сам и убил.
Сглотнув комок в горле, я подошла к краю ямы. Бииблэк ободряюще мне кивнул, серьезный, как высеченная из камня статуя. Его темно-карие глаза предупреждающе блеснули в лучах едва пробившегося сквозь тучи солнца. Я собрала волосы в хвост и уверенным движением обрезала их ножом, чувствуя напряжение, с которым они рвались. Волосы тут же свободно рассыпались по плечам, непривычная легкость головы слегка меня удивила. Я отдала усопшему частичку собственного духа, по белому савану хаотично рассыпались локоны цвета прошлогодней смолы. Вздохнув, я отошла, принимая, наконец, что герцога Фунтай больше нет. Он никогда не сумеет причинить мне боли, а мне больше не придется стыдиться его поступков. Газа были подозрительно сухи.
Когда траурная процессия завершила свой ритуал, по приказу Бииблэка молодые солдаты начали слаженно работать лопатами. Саван в скором времени скрылся под толстым слоем темной земли. Песок все летел в могилу, а я вместе с ним отправляла в яму все воспоминания, связанные с отцом. Там была и горечь, и радость, и боль, и любовь. Я не жалела своих чувств, избавляясь от них с легкой душой.
Я ощутила, как Силенс сжал мою руку. Он безмолвно стоял рядом и поддерживал меня так же, как и волки, которые наблюдали всю картину из-за ближайших кустов. Они не пользовались словами, но волны успокоения, что омывали меня, давали гораздо большее облегчение. Люди разошлись, и возле притоптанной сырой земли осталась только я. И мой принц. Который спешил, который имел еще множество дел, но муж продолжал стоять рядом и быть со мной. Он просто был со мной, а в большем я и не нуждалась.
Холод пробежался по моей спине. Этот человек пал от моей руки. Этот человек мною же и похоронен. Я боялась только одного, как бы он не начал приходить ко мне по ночам, тогда как у меня и наяву были кошмары. Неожиданная змея в душе напомнила о том, что мой главный враг все еще беспечно разрабатывает планы моего убийства, и кто знает, может быть, Уэн и ее сестра давно уже на десять шагов впереди нас и нашей стратегии.
Ко всему прочему, семя, которое посадил Хелл перед нашим отъездом, уже успело дать первые ростки. Повариха на кухне не подавала мне ничего жирного или приправленного вином, служанки почтительно интересовались, не нужны ли мне еще малиновые листья, а придворные дамы пытались заботливо охать и ахать, кружа вокруг меня, как заботливые курицы-наседки. Если я уже успела испытать на своей шкуре гнет интереса о моей беременности, хоть и провела в замке еще меньше суток, что же ожидало меня дальше? Единственная надежда состояла в том, что и Уэн купилась на дешевый трюк Беллса.
-Эв…
-Я в порядке, Силенс, - я повернулась лицом к своему мужу. Он взволнованно смотрел мне в глаза, поднял руку и провел большим пальцем по щеке, нежно успокаивая бушующую внутри боль.
-Ты никогда не сможешь меня обмануть, Страстная, - шепотом произнес он, спеша увлечь мои мысли в другом направлении. Он осторожно потянул за руку, понуждая наконец-таки уйти прочь от могилы. Я в последний раз бросила взгляд на свежевскопанную землю, оставляя здесь и сейчас все то, что когда-нибудь могло мне помешать. Жаль, не избавиться от той раны, что отныне зияла в моей душе.
Мы подошли к замку, все еще не разнимая рук. Силенс молчал, но я знала его осторожные и трепетные мысли. Я, наверное, никогда себе не представляла, что принц Королевства Дейстроу так страстно и горячо полюбит меня. Казалось, Силенс порою и сам не понимал, отчего угли его сердца разгорелись так пламенно после моего появления в замке. Ведь он сам принял решение, что я стану его женой. Муж говорил мне, что увидев мое лицо, он сразу понял, что более никогда не встретит женщину, которая была бы лучше, чем я. Я верила ему. Потому что такое обожание и любовь в ртутных глазах не сумеет нарисовать ни один даже самый опытный и талантливый актер.
-Отец просил, чтобы ты поднялась к нему и сделала доклад.
-Он…
-Нет, Эв, король не осведомлен о том, что… дела обстоят не совсем так, как известно остальным, - осторожно сказал принц, недоверчиво оглядываясь по сторонам. В такое время во дворе обычно было полно народу, тем более противный мелкий дождь вновь утих. Но площадки были пусты. Наверняка, все собрались на поминальный ужин.- Просто его величество желает выслушать все из первых уст. Он в своих покоях. Один, я полагаю.
Я тяжело выдохнула, зная, что сейчас придется врать Энтрасту. Нет, я не испытывала угрызения совести, но все-таки когда-то в Сверкающем зале я дала клятву быть верной династии Предназначенных, а в следующие часы намеревалась нарушить данное слово. Но я оправдывала себя тем, что считала своим королем Силенса, а не его отца. Не знаю, может, кто-то называл бы это предательством перед короной, но я так не считала. Энтраст просто-напросто не сумел заслужить моего доверия и уважения.
Распрощавшись с принцем на втором этаже, я поднялась выше к покоям монарха. Возле дверей стражник без лишних вопросов пропустил меня внутрь, заходя в комнату, я успела заметить краем глаза выходящего из-за поворота Хелла. Видимо, и бастард желал поговорить со своим отцом. Я очень надеялась, что моих тайн советник не выдаст даже королю Энтрасту.
В покоях ничего существенно не изменилось. Как обычно, тут царил полумрак, лишь несколько свечей коптило на столах и каминных полках, да и огонь весело потрескивал в очаге. Спальня Энтраста насквозь пропахла запахом вина, он резко ударял в нос и заставлял неприятно ежится. Монарх сидел на своем любимом кресле возле очага, его костлявая рука слабо сжимала пустой кубок, а король, видимо, дремал.
-Ваша светлость? – вежливо позвала я, не желая резко будить старика. Но он не отозвался.- Ваша светлость? Король? – повторила я, но реакция осталась прежней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
