— Речь не об этом, — тихо объяснил Янош. — Здесь мы не заботимся о таких вещах. Дело в другом. На ней лежит проклятие бога-волка. Она — оборотень. Точнее, лиса-оборотень. Только это не меняет её проклятья. Если она переспит с ним, есть опасность, что он будет выть на следующую полную луну. Тогда у тебя больше не будет капитана.
— Он майор Меча, — уточнила Лиандра слова капитана. — Это эквивалентно званию командира полка в нашей стране. Когда легион будет в полном составе, он будет командовать тысячей человек. И я встречала одного северянина… по имени Ангус — совершенно невыносимый человек. — Она вздохнула. — Полагаю, он тоже оборотень.
Если верить его словам, он переспал с таким количеством женщин, что распространил бы проклятье в половине империи, если бы то, что ты говоришь, было правдой.
— Они не убили его? — удивленно спросил Янош.
Лиандра с усмешкой покачала головой.
— Ты должен встретиться с ним как-нибудь, — заметила она. — Ему на всё наплевать. Его не беспокоит, есть ли у него блохи, и он беспрестанно пытался соблазнить меня, Зокору или даже Хелис. Грубиян… и всё же очевидно верный и преданный друг. — Она вздохнула. — Я не понимаю, как у Хавальда так получается, что люди, подобные ему, следуют за ним и готовы умереть за него.
— Этот Ангус присоединился к нам в битве? — с интересом спросил Янош.
— Не совсем, — рассмеялась Лиандра. — Он стал королём Фарлендов и поклялся скрепить союз с нами своей жизнью и кровью и прогнать орду некромантов с наших земель… даже в одиночку, если понадобится. — Её глаза весело блеснули. — Вот только теперь он находится под каблуком своей жены, чьи желания он поспешно считывает с глаз!
— Что чаще всего и является судьбой хорошего мужчины, — усмехнулся Янош, глядя в сторону Зиглинды. — Затем его взгляд задержался на Бликсе и разведчице. — Здесь всё по-другому, — тихо сказал он. — Ты помнишь существо, которое убил Хавальд. Того несчастного, которого кулон превратил в человека-волка?
— Да, — ответила Лиандра, закрывая глаза. Воспоминание было достаточно ясным. — Я не забуду это так скоро.
— Существует разновидность этого проклятия, где кулона не требуется. Говорят, что если она поцелует его три раза, то он уже будет потерян.
Лиандра повернулась в седле, почти удивленная тем, что этот человек, имя которого она опять забыла, едет позади.
— Разве это не россказни? — спросила она, снова обращаясь к Яношу.
— Нет, — ответил тот. — Не здесь. Не в этих горах. Предупреди своего капитана… майора Меча. Как бы она мне ни нравилась, её очарование не стоит того, чтобы обрастать по ночам шерстью. — Он посмотрел вперед и вздохнул. — Должно быть, она рассказала ему, но не думаю, что он воспримет это всерьез.
Впереди, во главе маленького отряда, Зокора неожиданно рассмеялась.
— Что случилось? — с любопытством спросила Зиглинда. Она давно не видела тёмную эльфийку и теперь обнаружила, что та изменилась, стала дружелюбнее и приветливее, чем раньше. И задавала полно вопросов. Но это не напрягало Зиглинду, ведь и у неё самой их было предостаточно. Может, она и похоронила свою мечту стать бардом, но ей всё ещё хотелось узнать у Зокоры то, что та видела и испытала за свою долгую жизнь. Тёмная эльфийка смотрела на многие вещи с совершенно уникальной точки зрения, что очень увлекало Зиглинду, и теперь, когда та стала более открытой и доступной, Зиглинда уже не сдерживалась с расспросами.
— Янош только что посоветовал Лиандре предупредить майора о его разведчице, — ухмыльнулась Зокора. — Иногда, вы, люди, кажетесь мне забавными. Но это кое о чём мне напомнило. Ты знаешь, что случилось с волчьим амулетом?
— Каким амулетом?
— Тем, что превратил Хавальда в человека-волка, когда мы сражались с Бальтазаром в старом храме.
— Я не знаю точно, — ответила Зиглинда. — Но думаю, Лиандра починила его для него, после чего он носил его с собой. Я видела, как он размышлял о нём пару раз, держа в руке серебряную цепочку, как обычно это делает. Казалось, он его завораживает. Но, насколько я знаю, он больше его не надевал. А что?
— Просто идея, — отозвалась Зокора. Лошадь Зиглинды понесла, и Анлинн тоже вдруг резко вскинула голову, словно уловив запах.
— Стойте, — тихо призвала разведчица, подняв руку, чтобы предупредить остальных членов маленького отряда. — Здесь что-то есть… — Она вытащила лук из футляра и наложила стрелу, удерживая беспокойно гарцующую лошадь под контролем с помощью одних лишь бёдер. — Странный запах… и животные тоже напуганы!
— Это бестия, — спокойно объяснила Зокора. — Она будет за следующим поворотом. — Теперь она тоже вытянула шею и огляделась, между её бровями появилась тонкая морщинка. — Но это не значит, что не стоит проявлять осторожности, — добавила она и, больше не говоря ни слова, соскользнула с лошади. Одним плавным движением она выхватила свой чёрный тонкий клинок из ножен и, приклонившись, побежала к краю леса, где исчезла, словно её и не было. Зиглинда посмотрела вниз на свою руку, в которой внезапно оказались поводья лошади Зокоры, и вздохнула.
— Я и забыла, какая она, — промолвила она, как будто обращаясь к самой себе, и коснулась рукоятки Ледяного Защитника.
Немного погодя, когда Янош, Анлинн и этот другой мужчина ошеломлённо смотрели на тушу бестии, она снова появилась из леса. Её меч был в ножнах, и она не выглядела обеспокоенной. «Если она вообще была когда-нибудь обеспокоенной», — подумал Бликс.
— Охотник Талака где-то поблизости, — сообщила она им. — Он похоронил дрессировщика под знаком тёмного бога.
— Откуда вы узнали, что это один из охотников? — спросил Бликс.
— Потому что рядом с могилой была куча помета вартрама, вот почему. Она сказала это чуть громче, чтобы остальные тоже могли её слышать. — Если мы наткнемся на него, предоставьте сразиться с ним мне. Не нападайте. Он обладает талантом обмана и попытается убедить нас, что он один из нас, и тогда мы сами поубиваем друг друга.
— Значит один из таких, — мрачно промолвил Янош. — Я с радостью оставлю его на вас, сэра, — добавил он. — Последняя встреча с одним из них до сих пор даёт о себе знать.
— Эти вартрамы, как они выглядят? — спросила Анлинн.
— Как грязная псина с маслянистой чешуей, вместо положенной богом шерсти, и крыльями, похожими на крылья летучей мыши, — объяснил Янош, нахмурившись. — Ах да, еще у них шесть ног.
— Хм, — хмыкнула Анлинн и провела рукой по своему луку, который выглядел достаточно толстым, чтобы с ним было сложно справиться даже такому человеку, как Янош, не говоря уже о миниатюрном существе, как она.
— И что же делают эти ват… эти твари? Выслеживают для него добычу?
— Охотник может видеть их глазами, — объяснила Зокора.
Анлинн подняла лук и, натянув его до невозможности, выпустила стрелу, которая пролетев ровно, исчезла в подлеске. Вдалеке, из чащи леса, послышался далекий короткий хрип.
— Больше нет, — удовлетворенно сказала она, доставая из колчана новую стрелу. — Вы забыли упомянуть, что они воняют.
Янош широко улыбнулся, наклонившись к Лиандре.
— Проклятье или нет, но она мне нравится! Она в четыре раза сильнее, чем кажется, а с луком её превосходит только Варош. — Его лицо потемнело. — Раз уж мы о нём заговорили, чертовски жаль, что с ним случилось. Как думаешь, стоит ли мне пойти к Зокоре и выразить своё соболезнование?
— В этом нет необходимости, — донёсся голос Зокоры откуда-то дальше впереди, заставив Яноша тихо выругаться.
— Я и забыл, — недовольно хмыкнул он, — какие у неё большие уши.
— Не большие, а хорошие, — ответила Зокора. — Что касается Вароша… — Она почти нежно погладила большой арбалет, висевший на боку её лошади. — Я лелею надежду, что пути богов действительно неисповедимы. — Она посмотрела в сторону разведчицы. — Хороший выстрел. Но он запомнит, кто в него стрелял. Береги себя, чтобы он не смог отомстить.
— Она стала очень заботливой, верно? — тихо спросил Янош и снова выругался, услышав смех Зокоры.
