— Ты не хочешь пожелать мне удачи?
— Да, хочу. И не только тебе. Нам всем.
24
Утром следующего все было готово к отъезду. Фанетта сидела в экипаже рядом с Мари. Она восприняла это решение на редкость спокойно и за несколько часов собрала все необходимое. Николя притулился на козлах. Он покидал «Мимозу» неохотно. Слово «Версаль» ни о чем ему не говорило, а уж тем более его туда не влекло.
Мари распорядилась, чтобы на каждой почтовой станции они меняли лошадей, но не ночевали, пока не доберутся до цели. Хотя к моменту их отъезда о решении суда все еще не было никаких известий, она не желала терять ни дня. Ведь чем скорее она вернется, тем лучше будут шансы Тристана. Она не хотела даже думать о том, что суд может состояться в ее отсутствие. Или о том, что Тристан умрет в своей камере. Спустя пять дней после их отъезда Николя втащил сундуки по узкой лестнице в крохотную комнатку восточного крыла дворца. Она была еще уже, чем та, которую Мари занимала в первый свой приезд с маркизой де Соланж, но молодая женщина не обращала на это внимания. Она рухнула на кровать и мгновенно уснула — дань ночам, проведенным в карете.
На следующее утро Фанетта разбудила ее рано, как и было велено, и помогла одеться. Потом Мари отправилась на поиски Жана Дегре. В кармане ее юбки лежал туго набитый деньгами мешочек, который должен был открыть перед ней все двери.
Она нашла Дегре в фойе. Тот был занят беседой с пышно разодетым мужчиной, который скромно опустил мешочек в его карман и после этого удалился.
Мари решительно направилась к лакею. Жан взглянул на нее, и от удивления у него поползли вверх брови.
— Мадемуазель Кальер, какая неожиданность! Ваш поспешный отъезд вызвал всеобщее волнение.
— Мое имя — мадам де Рассак, Жан. Не делай вид, будто тебе об этом ничего не известно, — ничуть не смутившись, ответила Мари.
— Как пожелаете, мадам де Рассак. Что привело вас обратно в Версаль?
— Личные обстоятельства. За твою помощь я заплачу, в накладе не останешься.
— Я весь внимание.
— Мне нужна аудиенция у короля. Чем скорее, тем лучше.
Дегре поднял брови:
— А кому же она не нужна, мадам де Рассак? Многие гости пребывают здесь только по этой причине.
— Сколько это будет стоить, чтобы оказаться в самом верху листа ожидания?
— У вас нет таких денег, — Жан смахнул пылинку с рукава своей ливреи. — Кроме того, если уж речь зашла о том, что я думаю, то поберегите лучше свои деньги и свое время.
Мари пристально взглянула на лакея:
— Что тебе известно?
— Слухи, как обычно. Если хоть часть из них верна, то деньги вам лучше потратить на мессы за упокой души месье де Рассака.
— Какие слухи и кто их распространяет?
Жан смотрел в пустоту:
— Моя память, к несчастью, с годами становится все хуже.
Стиснув зубы, Мари вынула кошель и раскрыла его:
— В каком-то смысле это утешение — знать, что некоторые вещи остаются неизменными, — она положила несколько монет в протянутую руку Жана, и они тут же исчезли в его кармане.
— Адъютанты графа де Сен-Круа доставили его тело в Париж. Они проинформировали нашего монарха и потребовали головы шевалье де Рассака, а также присутствия представителя короля на заседании суда, дабы исключить подкуп и манипуляции. Его величество был не в восторге от этого происшествия.
— Мне необходимо поговорить с ним, Жан. Ты можешь это устроить. Я отдам тебе все деньги, какие у меня есть, — голос Мари дрожал.
Дегре вздохнул:
— Уберите свой кошелек. Я порасспрошу об этом, но говорю сразу — надеяться особо не на что.
— Спасибо. Сегодня вечером вновь встретимся здесь, — Мари на мгновение заколебалась. — Мне запрещено находиться в Версале, поэтому большую часть времени я буду проводить в своих апартаментах, чтобы меня никто не увидел. Если вдруг появится возможность, ты знаешь, где меня найти.
Дегре поклонился:
— Очень хорошо.
— Жан, я на тебя рассчитываю, — сдавленным голосом сказала Мари. — Ты — моя единственная надежда. Не разочаруй меня.
Глаза лакея по-прежнему не выражали никаких чувств.
— Я сделаю все, что в моих силах, — кивнув, он повернулся и пошел прочь.
Мари посмотрела вслед Дегре и вернулась в свою комнату. Сейчас она впервые заметила тесноту клетушки, которая на ближайшее время станет ее пристанищем. Четыре шага туда, четыре обратно. Она очень надеялась на то, что усилия Жана увенчаются успехом.
Вскоре, стиснув зубы, ей пришлось признать, что торопить события бесполезно. Хотя Жан каждый вечер доставлял ей сообщения, аудиенция все откладывалась.
Мысли путались, и Мари ощущала себя бесполезной, как никогда. Она начала было писать Трою, но подумала, что это не лучшая идея: сообщить Тристану о том, что она снова в Версале. Если ее замысел удастся, останется достаточно времени для того, чтобы все ему объяснить. Она непоколебимо верила в то, что сумеет убедить короля, как только получит возможность говорить с ним.
От Фанетты, которая свободно перемещалась по дворцу, Мари узнавала самые последние сплетни, ни одна из которых не пробудила ее интереса. Молодая женщина часто сидела у окна и смотрела на гуляющих по парку придворных. Ей с трудом удавалось вспомнить, что она совсем недавно тоже была в их числе, шла в этой чудовищной пестрой свите, которая служила лишь для того, чтобы развлекать короля.
Мари тосковала по мирной, уютной жизни в «Мимозе». По ароматам лаванды и розмарина, лазурно-голубому небу и яркому солнцу. По тому месту, которое впервые стало ее настоящим домом.
По прошествии недели ее терпение было на исходе. Все чаще Мари думала о том, что процесс над Тристаном начнется еще до того, как она увидит короля. Когда Жан движением головы снова дал ей понять, что не принес новостей, она отвела его в сторону:
— Значит, нам надо придумать что-то другое. Я теряю время. Если я не получу аудиенцию, мне придется искать другую возможность поговорить с королем.
— Вы о чем?
— О задней дверке, через которую я могу проникнуть, — ответила Мари. — Как горничная или кто-то вроде того.
— Это не так просто. Распорядок дня короля расписан по минутам.
Здесь Дегре был прав, но королю все еще удавалось урвать час-другой для себя. И никто не знал этого лучше, чем Мари. Ей надо устроить так, чтобы поймать его в один из таких моментов.
На следующее утро она ждала, когда король вернется с прогулки в свои покои. Убедившись, что за ним никто не следует, Мари через скрытую дверь прошла в тайный ход, которым пользовался Людовик, чтобы незаметно покидать свои апартаменты. Подобным образом он раньше часто посещал ее или исчезал с нею в одном из удаленных салонов. В самом деле, ей давно уже надо было прибегнуть к этой хитрости.
