— Всё, Йети-гуль, можно идти собирать добычу, — говорит Аер, — плохие настали времена. Полтысячи женщин за минуту убили полутумен всадников. Плохих, но всадников. Нам бы потребовалось две тысячи джигитов, чтобы добиться того же самого. Потратили бы больше времени и не все вернулись домой. Чем заниматься джигитам, если женщины так воюют?
— Насколько я понимаю, Аер-бай, там не одни женщины.
— Аер-бай не дурак, уважаемый. Если бы там были одни женщины, ничего бы не изменилось. Просто ваши спец-на-зов-цы, — незнакомое слово произносит по слогам, — тоже не очень верят женщинам. Как и джигиты. Но это временно. На спусковой крючок может нажимать даже ребенок. Из всех наших народов мы самые беззащитные против такого оружия. Если Великие Ханы предложат стать младшими братьями хортов, Аер-бай будет говорить «за».
За разговором подходим к повозкам. На облучке самой разукрашенной (возок невесты) — Ладлиль и Каяла. Девочка немедленно виснет у меня на шее:
— Деда! Ты видел! Классно придумано!
— Неплохо, — отвечаю я, и не удерживаюсь от подковырки, — Каяла, а разве поддельные свадьбы не гневят Небеса? — насколько я знаю, у степняков с этим строго.
— Почему поддельные? Самая настоящая свадьба. Шебура женим, — она кивает на пару у стреломета.
И вправду, Шебур в ритуальном одеянии поларского жениха. Рядом дочка Сумета в наряде невесты. Еще не оторвалась от оружия. Остается только развести руками:
— Совет да любовь!
— Деда! Ну деда же! Посмотри, это Тенига, это она такую повозку придумала!
Рядом невысокая степнячка лет четырнадцати. Видел ее у Куны, появилась в начале подготовки к битве и, кажется, не отходила от нашего изобретателя ни на шаг. Я думал, у них любовь, а оказывается... Впрочем, одно другому не мешает. Внимательно рассматриваю экипаж. Вот в чем дело. Он на рессорах! Поэтому и скорость достойная, и стрелять на ходу получается.
— Когда ж вы успели? Переделать полторы сотни повозок!
— Сто тридцать. У нас еще к битве было всё готово. — Тенига немного стесняется. — Мы с Куной придумали, а Тала всё посчитала. Только собрать тачанки не успели. А пока готовились к выходу — собрали. Экипаж можно два человека: возница и стрелок. Но лучше четыре, чтобы сменить, если кого убьют.
— Как ты их назвала? Тачанки? А почему «тачанки»?
— Не знаю, мне нравится...
— Они ногров затачивают, — смеется Шебур, обнимая невесту, наконец оторвавшуюся от оружия, — под корень.
Смотрю на Тенигу. Еще один гений. Между прочим, не пробовавший моей крови. Не в ней дело — в людях. И в условиях, которые им создают. Или не создают...
* * *
Нам здорово повезло. Встреча отряда, зачищавшего территорию дальнего Приморья, уполовинила вражеские силы и дала информацию о действиях сугрибского руководства. Вносим коррективы в собственные планы. Кочевники, усилившись тачанками и ментатами, начинают прочесывать местность, успешно вылавливая отряды фуражиров и карателей. За следующую неделю поголовье ногров на нашем материке сокращается еще на две тысячи человек. Впрочем, на основной план уменьшение сил противника влияния не оказывает. Разве что на завершающей части будет проще...
* * *
Сугрибская гавань. Самый большой порт в мире. Может быть, где-нибудь за морями есть и больше, но мы про это не знаем. Когда-то к нему прилагался самый большой в мире город. Потом просто большой город. Теперь разоренный город. От столицы Сугриба мало что осталось. Только то, что нужно нограм. Стены, минимум зданий. Остальное в развалинах. Темнокожие не собираются здесь оставаться. Но порт жив. Забит судами захватчиков. На судах немноголюдно, гребцами работали воины, а они в походе. Собственно, моряков человек по двадцать на корабль. Да и из тех многие на берегу. На борту, кроме вахтенных лишь несколько человек. Те, которым всё равно, где убивать время. Ночь...
Тихий всплеск. Возле якорной цепи большого океанского корабля возникают головы. Одна остается у каната, остальные распределяются вдоль борта. Одновременно начинают карабкаться наверх. Плеск волн заглушает тихий стук впивающихся в дерево железных когтей. Минута — и пловцы на палубе. Взмах руки — часовой на носу хрипит с ножом в горле. Другой — звездочки вонзаются в лбы еще двоих. Легкий щелчок — наблюдатель валится с мачты с болтом в груди. Сухое стрекотание стреломета — выскочившие из каюты матросы падают возле двери. Аналогичное шуршание на корме. Сканирование судна.
— Чисто. Корабль наш.
— Связь с остальными?
— На пяти еще работают. Остальные чисто.
— Работаем берег.
Семеро из десяти соскальзывают в воду. На других кораблях аналогичная картина. Только пять самых дальних тихи и безжизненны. Здесь работал я. А я уже на берегу...
Семьсот спецназовцев — большая сила. Путь каждого из них от гавани был отмечен не одним трупом. Еще два десятка тел возле ворот. Часовых на стене убираю я. Им повезло, они узрели перед смертью лик бога. Или дьявола. Самого Хортэ. Ворвавшимся в открытые ворота джигитам Скимах-батыра оставалось совсем немного работы...
Часть 4
Победитель
Три парусных корабля ходко рассекали морскую гладь. Ярец, стоя на капитанском мостике, с довольным видом оглядывал окрестности. Полугодовая экспедиция подходила к концу. Так далеко из приморцев еще никто не забирался. Но удачный поход, очень удачный! Мало того, что открыты новые земли, так еще получилось на удивление выгодно расторговаться. Аборигены в тех местах оказались приветливы, миролюбивы и совсем не знали цену товаров. За стеклянные безделушки платили золотом. Объем на объем! Трюмы забиты слитками! И не только! Удивительная древесина, твердая, как железо. Зерна, из которых получается горький напиток, помогающий не спать во время вахты. Семена странных растений, похожих на хлеб, но с невиданной урожайностью. А странные клубни, более сытные, чем любая каша! А ведь никто не верил в возможность совмещения косых и прямых парусов. Даже смешно, всех проблем оказалось: немного сместить места крепления мачт. И получите самые быстроходные и управляемые корабли из всех существующих. Как легко ушли от ногританских галер в начале путешествия! А теперь самый отчаянный капитан Приморья возвращался домой. И не просто возвращался, а очень богатым человеком. То-то жена будет рада! И детишек есть чем побаловать! Через считанные минуты шхуны (да именно шхуны, раз уж название приклеилось, будем звать этот тип судов именно так) обогнут Бабий мыс, и откроется вид на родную бухту и город. Как же он соскучился по своим... Вот уже открывается... Ярец замер, не веря своим глазам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
