На регату пришло очень много народу, и было очевидно, что князь, чья яхта участвовала в соревнованиях, слишком внимательно следил за гонкой, чтобы обращать внимание на разодетых женщин, толпившихся на трибуне. Другие мужчины вели себя иначе. Они повернулись спиной к морю и направили свои бинокли на очаровательные личики и стройные ножки женщин. Мистраль подумала, что только тетя Эмили смогла отважиться — или, скорее, проявить бесстыдство — на то, чтобы вынудить его отвлечься от гонки. Растолкав всех зрителей, Эмили спустилась с трибуны и добралась до князя. Он наблюдал за соревнованием в бинокль, и было ясно, что ничто на свете его не волнует, кроме маленькой белой яхты, скользящей по синей глади моря. Эмили заговорила с ним в довольно раздраженном тоне:
— Добрый день, ваше сиятельство. Будьте любезны, объясните нам, каковы правила гонки. Моя племянница очень интересуется яхтами.
Князю ничего не оставалось, как опустить бинокль, поцеловать тете Эмили руку и улыбнуться Мистраль.
— Вам действительно так интересно? — спросил он, и она увидела веселые искорки в его глазах.
Мистраль почувствовала, как щеки начинают гореть. Ей пришлось солгать, и, хотя она понимала, что никогда не посмеет сказать правду в присутствии тети Эмили, она с презрением назвала себя трусихой.
— Да, мне… мне… очень интересно, — запинаясь, пробормотала девушка.
Она знала, что он не поверил ей, но когда он, жестом показав, чтобы она встала рядом с ним, обратился к ней, в его голосе звучала странная, совершенно неожиданная для нее нежность:
— Позвольте объяснить вам, что здесь происходит.
Эмили сразу же отошла в сторону, оставив их одних. И хотя Мистраль понимала, что столь необычные действия тетки вызовут шквал слухов и комментариев среди великосветского общества, наблюдавшего за каждым их шагом, в то же время она была рада, что тетка не услышит их разговора. Поэтому шепотом она проговорила:
— Прошу вас, ваше сиятельство, не беспокойтесь обо мне. Я знаю, что вам хочется наблюдать за гонкой.
Князь понимающе улыбнулся ей.
— Никогда не поверю, что вашему дракону известна разница между яхтой и гребной лодкой, поэтому вам не придется сдавать ей экзамен после нашего разговора.
Мистраль засмеялась. Ее смех можно было бы назвать вероломным по отношению к тетке, однако то, как князь представил сложившуюся ситуацию, показалось ей очень смешным, к тому же она была убеждена, что его оценка тети Эмили абсолютна правильна. Ее смущение улетучилось, и князь принялся объяснять ей правила. Спустя некоторое время она могла уже разбираться в том, что происходило на море.
Яхта князя пришла первой, и от радости он совершенно по-мальчишески стал кричать и размахивать шляпой, подбадривая свою команду. Своим энтузиазмом он заразил всех стоявших рядом с ним людей, которые тоже стали выкрикивать название его яхты. Князь пользовался огромной популярностью среди светского общества, всем импонировала его молодость и искренняя, ненапыщенная веселость. Как только крики затихли, он повернулся к Мистраль:
— Мне нужно спуститься в гавань и поздравить команду. До свидания, и не дайте дракону пожрать вас до нашей следующей встречи.
Мистраль улыбнулась ему, на ее щеках появились ямочки.
— Я рада, что ваша яхта выиграла, — сказала она.
— И я! — воскликнул князь. — Ребята отлично поработали — я набирал команду из местных рыбаков.
Он ушел, и Мистраль поняла, что он сразу же позабыл о ней. Она чувствовала себя несколько неловко, когда подошла к тете Эмили, которая в тот момент не посчитала нужным объяснить, чего она ждала от встречи с князем. Сейчас же, наблюдая за веселым обществом, собравшимся вокруг князя, она не скрывала своего разочарования.
Девушка вздохнула. Как трудно угодить тете Эмили!
— Князь не говорил, что собирается сюда сегодня вечером, — наконец тихо проговорила Мистраль.
— А у тебя, как я понимаю, не хватило ума спросить его, — отрезала Эмили. — Итак, мне надо приложить все усилия, чтобы исправить положение. Ты вызовешь его к нашему столику, а когда он подойдет, сделаешь так, чтобы он пригласил тебя танцевать.
— Нет, тетя Эмили, я не смогу, — в ужасе запротестовала Мистраль.
— Ты сделаешь так, как я сказала, — заявила Эмили. — Я надеялась, что его привлечет твой невинный вид, но, возможно, он сам еще слишком молод, чтобы обратить внимание на столь юное создание. Придется тебе, моя дорогая, воспользоваться другими методами, и чем быстрее, тем лучше.
— Тетя Эмили, для чего я должна это делать? Почему так важно привлечь князя? — спросила девушка.
— Я уже говорила тебе, Мистраль, чтобы ты не задавала вопросов, а делала все так, как я тебе велю, — ответила Эмили. — Ты обязана очаровать князя, но тебе незачем знать, для чего это делается. Ты просто должна выполнять мои указания. — Внезапно Эмили замолчала, ее глаза превратились в щелочки. — В самом начале он увлекся тобой, — проговорила она. — Ты не можешь этого отрицать. Я поняла это по тому, как загорались его глаза, по его манере разговаривать с тобой. Но дальше он не пошел. Что ты сделала, что ты ему сказала?
— Ничего… совсем ничего, — глухо ответила Мистраль. — Князь всегда очень любезен, всегда обходителен… я не знаю… что еще вы от него хотите.
— Я хочу, чтобы он влюбился в тебя, — ответила Эмили. — Это ясно?
— Я уверена… у него… и в мыслях нет ничего подобного! — запинаясь, сказала Мистраль.
— Так заставь его задуматься об этом! — вскричала Эмили.
Она подозвала официанта и потребовала подать лист бумаги и карандаш. Он протянул ей небольшой блокнот, в который записывал заказы. Эмили передала блокнот и карандаш Мистраль.
— Пиши ему записку! — приказала она.
— Как я могу? — воскликнула девушка. — Умоляю вас, тетя Эмили, избавьте меня от этого, это унизительно.
— Чепуха, — ответила Эмили. — Мужчинам нравится думать, будто за ними бегает красивая женщина.
— Но у меня нет желания бегать за князем, — защищаясь, запротестовала Мистраль. — И меня приводит в замешательство ваша, тетя Эмили, столь явная попытка оставлять нас наедине. Пойдут сплетни — ведь все знают, что князь — единственный мужчина, с которым мне разрешено разговаривать. Надо мной будут смеяться.
Еще не успев договорить, Мистраль поняла, что взывать к тетке бесполезно. Девушка была смертельно бледна, когда брала в руку карандаш.
— Что мне писать? — спросила Мистраль.
— Тебе даже это приходится объяснять? — раздраженно спросила Эмили. — Кажется, ты абсолютно лишена способности думать самостоятельно. Ладно, я подскажу тебе. Пиши:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
