Читаем без скачивания Ариман:Изгнанник - Джон Френч

Воины Рубрики смотрели, как он поднимается, их неподвижные глаза пылали зеленым светом. Его уши наполнились шепотом, пробивающимся сквозь туман истощения. Ариман медленно повернулся, глядя меж наблюдающих глаз. Рубрика не шевелилась. На полу слабо дернулся один из колдунов. Азек нагнулся за мечом.

Затем он почувствовал дрожь ткани реальности, словно камень, брошенный в воду.

Он схватил меч и снова выпрямился. Дисплей шлема пульсировал предупреждениями о ранах. Кровь все не останавливалась. В глазах потемнело, на границе зрения зашевелились светящиеся черви. Колдун сделал вдох и почувствовал, как к горлу подкатила кровь. Как он ни старался собрать волю воедино, она рассеивалась. Ариман поднял глаза.

Посреди зала зависла золотистая частица света. Он ощущал и слышал разумом, как бурлит варп, будто вода в водовороте. Частица света увеличилась, словно пузырь. Посреди нее закружились звезды и ночь.

«Конечно», — подумал Азек. Он увидел очертания, три нечеткие человеческие фигуры, мерцавшие, словно в мареве. — Я глупец. Следовало догадаться, что происходит». Он попытался собрать силу воли в кулак. Поднял меч. Символы на лезвии потускнели. Воины Рубрики сделала шаг вперед, подняв оружие.

Звездная сфера раздулась, и очертания фигур стали четче.

Он потерпел поражение, упустил самую логичную причину, почему Амон не явился лично, пока Ариман был еще силен. Поскольку это было глупо, а Амон, за исключением одного раза, когда поверил Азеку, никогда не вел себя глупо.

Теперь фигуры уже можно было различить: две носили белые мантии и красные доспехи. Из шлемов поднимались изогнутые рога, которые удерживали золотые диски. Третья фигура была в синих шелковых одеяниях поверх доспехов. С наплечников щерились рогатые черепа, каждую алую пластину брони покрывали пожелтевшие пергаментные свитки. В руках воин сжимал серебряный посох, увенчанный символом змеиного солнца. Из короны, висков и щек шлема с ничего не выражающей личиной выступали рога. Глаза, взиравшие на Аримана из-за узких глазных прорезей, выглядели словно тлеющие угли.

Фигуры вышли из цветного водоворота звезд. Ариман попытался сделать шаг, но мышцы уже не слушались его. К горлу подступала кровь, не давая дышать. Колдун пошатнулся, затем припал на колено. Фигуры следили за ним, не приближаясь, но и не отступая. Ариман не сводил глаз с третьей. Он чувствовал присутствие новоприбывших, твердый самоконтроль и сила походили на солнечный свет, заключенный в стиснутом кулаке. Но третья фигура сияла ярче, чем все остальное в зале.

+ Амон, + послал Ариман, и от усилия у него все поплыло перед глазами. Фигура в рогатом шлеме кивнула, а затем взглянула на спутников.

+ Помогите ему встать, + послал Амон. Аримана охватила дрожь. Много воды утекло с тех пор, как он в последний раз слышал этот разум. Он невольно улыбнулся.

Спутники Амона приблизились к колдуну с обеих сторон. Оба носили мечи-хопеши на поясах и пистолеты на бедрах. Ариман вдохнул, пытаясь собрать в разум силу и сбалансировать ритмы тела. Если он сфокусируется, то сможет залечить раны, сможет… сможет…

Руки схватили его и рывком подняли с пола. В глазах помутилось. Он услышал, как выпал его меч. Он не чувствовал рук. Не чувствовал ничего. Мир сворачивался в себя. Ветры эфира погустели от праха. Спокойный и мягкий голос Амона последовал за ним в пучины пылевой тучи.

+ Рад тебя видеть, Ариман. +

Кармента наблюдала за происходящим всеми своими глазами. Внутренние сканеры и пикт-линзы видели, как Ариман приблизился к двери на мостик, затем остановился. Взрыв света и статики, который заскреб по ее чувствам. Техноведьма ощутила, как в ней вскипело искажение и порченый код, когда она заметила невероятно быстрые движения. Потом пришло спокойствие и треск энергии по корпусу. Секунду спустя один из противников Аримана упал на пол, словно кукла с обрезанными ниточками. За ним последовали двое других. Наконец она увидела, как пытается встать сам Ариман.

«Я правильно поступила, — подумала она. — У меня не было выбора. Он бы уничтожил нас. У меня бы отняли дитя. Я правильно поступила».

Фигура в синей мантии, которая, видимо, была Амоном, появилась из разреженного воздуха. Кармента смотрела, как двое его помощников подняли Аримана на ноги. Никто не сказал ни слова: ни Ариман, ни Амон, ни кто-либо из безмолвствующих космических десантников, которые окружили их.

«Я правильно поступила».

Она попыталась отогнать мысль, но та прилипла к ней, будто засохшая кровь к руке.

Кармента увидела, как Ариман обмяк в хватке космических десантников. Тот, кто должен был быть Амоном, повернулся к двери командного мостика.

— «Дитя Титана», — позвал он, и женщина отметила, что его голос был властным и спокойным, даже добрым. — Дело сделано.

Он сделал паузу и посмотрел прямо в одно из ее пикт-очей.

— Ты свободна. — Амон отвел взгляд, и нечто безмолвное прошло межу ним и космическими десантниками, которые стояли вдоль стен. Колдун смотрел на Аримана, поняла она, который висел, будто утопленник, на руках двоих аколитов. — Но за предательство нет пощады.

Амон обернулся и снова посмотрел в пикт-линзы. Его глаза вспыхнули. Кармента попыталась отключить визуальный канал, но не сумела. Он вглядывался в нее через пикт-око, его глаза пылали все ярче и ярче. Она чувствовала, как взор буравит ее, обнажая слои машинного кода. Женщине хотелось кричать, бежать. Она почувствовала, как конечности запутались в колыбели кабелей. Кармента не ощущала остальных частей тела: реакторов, двигателей и орудий более не было. Осталась только связь с пикт-каналами, которые она не могла выключить. Она почувствовала, как внутри что-то горит, вскипает что-то жидкое и жизненно-важное.

Тело Карменты судорожно забилось в колыбели. Из техноведьмы хлынула кровь, вскипая в венах и забрызгивая пол, когда Амон отвел от нее взгляд.

+ Покой, «Дитя Титана», + прошептал Амон. + Покойся с миром. +

Амон повернулся, и убийственная мысль погасла. Мысли казались загустевшими и грязными. Но это было необходимо — акт равновесия, не злости. Техножрица предала возложенное на нее доверие Аримана, а за любое предательство приходится платить. Никому не под силу определять пределы чьих-либо убеждений, это он понял еще давно. В любом случае, он поступил милосердно. Амон прикоснулся к разуму, который называл себя «Дитя Титана», и почувствовал его уродства, обрубки самоистязания и искажений. Он посмотрел на окружавших его воинов Рубрики, ощутил, как осколки их разумов пронеслись вихрем у него в мыслях. От них веяло прахом. Да, лучше краткая боль, а затем покой, чем то, во что превратился корабль вместе с его госпожой.

Амон взглянул на Забайю и Сиамака, державших безвольное тело Аримана. Ментальным щелчком он направил разум и поднял Аримана над полом. Еще одним мыслещупальцем подобрал его меч. Амон повертел его, заметив отметки и красную птицу, взметавшуюся из золотого пламени на перекрестье: меч Толбека. Значит, Толбека больше нет. Он почувствовал, как что-то шевельнулось в разуме, тусклую пульсацию чего-то изголодавшегося и ослабевшего. «Еще один», — подумал Амон и посмотрел на Аримана. Он выпустил меч.

+ На корабле еще двое безмолвных братьев, + послал он Забайе и Сиамаку. + Я чувствую их. Толбек привел их, на них его метка. Идите по их запаху. Верните их нам. Затем предайте корабль огню. +

Оба аколита поклонились и удалились. Амон кивнул в ответ и отвернулся. В воздух позади него на телекинетических подушках поднялись бессознательные тела Киу и двух других колдунов. Колдун пробормотал череду имен и приказов, и воины Рубрики выстроилась по бокам. Он вернется на «Сикоракс» на «Грозовом орле», оставив Забайе и Сиамаку для возвращения еще один корабль.

Амон вышел из зала, а у него за спиной, словно марионетки на ниточках, летели четыре неподвижных тела. Воины Рубрики двинулась слитным шагом, шепча слова из расколотых воспоминаний.

+ Скоро, братья мои, + послал Амон. + Скоро. +

XVIII

Имена

Астреос почувствовал присутствие врагов еще до того, как увидел их. Он бежал к мостику, Кадин следом за ним, металлический грохот ботинок отражался от палубы. Позади них хромал Марот, хрипя и бормоча что-то под нос. Затем нечто прикоснулось к разуму библиария, что-то, походившее на бегущее по телу насекомое. Он замер. Кадин остановился и посмотрел на него, в его змеиных глазах читался вопрос.

Астреос покачал головой. Теперь он чувствовал это: разумы-близнецы, работавшие в полной гармонии, тянущиеся сквозь варп, словно лучи прожекторов. Он ощутил их мысли. В первую секунду ему показалось, что это Ариман. Разумы-близнецы формой походили на Аримана, как будто их изваяла та же рука, но в них ощущались различия, изъяны и намек на слабость. Впрочем, они были мощными. Мощными и незнакомыми.