территория, придется чем-то пожертвовать. Почему бы и нет? При ее размерах восстановить потерю не составит труда. Лишь бы только это ощущение не оказалось слишком сильным. В таком случае ей почти наверняка захочется его повторить. Возможно, не один раз.
2011 г.
Примечания
Триплекс (жаргон танкистов) – призменный перископический прибор наблюдения. Название осталось от использовавшихся ранее на танках щелей наблюдения, закрытых стеклом триплекс.
Клиренс – расстояние от днища танка до земли.
Птурс – противотанковая управляемая ракетная система. На жаргоне танкистов – военнослужащий первого по-л угод а службы.
Набанковать (солдатский жаргон) – провиниться.
Литературные курсы ИСП
Виктория Борисюк
Эссе о том, как я себя вижу в литературе
Как я вижу себя в литературе? А главное, кем? Этими двумя вопросами я задаюсь, пожалуй, с самого своего детства – как только карандаш в руке и мысли стали тянуть меня не к написанию дневников и детских анкет, а к прозе и стихам и когда сказки и книжки перестали быть интересными, потому что хотелось сочинять свои. Поэтому если бы мне предстояло брать интервью у литературы и ее, такую потрепанную веками, но обогащенную эпохами, посадили передо мною, получилось бы интервью наоборот, ведь вопросы задавала бы мне она.
Кто я в литературе? Она – часть меня, а я – часть ее, и нас теперь навряд ли оторвешь друг от друга, даже если примут закон о запрете творить. Литература помогает мне уходить в себя от повседневной жизни, расставлять по местам все мысли, выводить на бумаге то, что не получается высказать при общении с людьми, а я… а я пытаюсь оставлять в ней след, хотя прекрасно знаю, что теперь немногие читают книги, а стихов уже полно и без меня – их пишет каждый второй. И тем не менее литература в моей жизни как соль на любом столе или кофе в молоке. Без нее прекрасно можно обойтись, но разве станет тогда жизнь казаться такой же вкусной? Определенно нет. Она как влага в жаркий, засушливый день или, напротив, зонт в ненастную, дождливую погоду. И пускай пока единственное, что я могу дать ей в благодарность за такие спасения, – это учиться и развиваться, стремиться к тому, что в ней уже есть, когда-нибудь потом уже не она поведет меня, а я – ее, к витрине, за которой будут продаваться мои книги или сборники, чтобы с гордостью заявить, что и мой след в ней теперь оставлен.
Мария Данилова (Кун Мичээрэ)
Как я себя вижу в литературе
Я вижу красочные, большого формата детские книги в твердом переплете, которые читают дети и даже взрослые. Это сказки, которые переведены на многие языки мира и по которым сделаны хорошие мультипликационные фильмы, но дети предпочитают читать их. Они перечитывают их несколько раз, наслаждаясь звуками, словами, словесными картинами. Многие известные иллюстраторы потрудились над сюжетами сказок. Книги дарят своим детям родители, родственники, друзья. Я рада, что с моих книг дети приучаются к чтению, развивается словарный запас, они верят в силу добра и справедливости.
На театральных подмостках актеры показывают мои пьесы, и зрители плачут, смеются, негодуют, рвутся к героям, чтобы побить или обнять их за гамму разных чувств… В кинотеатрах показывают фильмы, снятые по мотивам моих прозаических произведений, зрители сидят, восхищаясь подвигами моих героев. Это герои, которые живут среди нас, потому они близки людям, читающим и перечитывающим вновь и вновь, пропуская их переживания и чаяния через свое сердце. А все потому, что мои герои будут нести людям веру в добро, любовь, красоту, верность, преданность, патриотизм, чистоту душевных и физических отношений человека…
Стихи мои отражают мои переживания, мое мировоззрение, мою веру, мою любовь… В пору своих душевных переживаний люди возьмут в руки мои карманные книжки со стихами и найдут свое. Перечитывая их, они воспрянут духом, обретут спокойствие, почувствуют силу, власть слова над сознанием. И будут понимать меня, одну крохотную частичку Вселенной…
Олег Леонов
Эссе
Оказывается, поэзию я любил всегда, даже в самые ранние школьные годы. Она то и дело цеплялась за мое сознание, словно репей, и мгновенно испарялась подобно Чеширскому коту – именно в тот момент, когда я всерьез собирался задержать на ней свой взгляд. Настоящая магия осталась только тогда, когда я впервые попробовал себя в написании. С каждым годом она только крепла и укоренялась, а я снова и снова убеждался в том, что наконец нашел дело, которое по-настоящему люблю.
К реализации в литературном плане я отношусь скептически. С реализмом смотря на вещи, я предполагаю, что Поэзия – это не то поприще, монетизация которого позволит процветать безбедно до конца жизни. Но кто из нас не ошибается?
Я не питаю надежд на многомиллионный доход посредством написания стихотворений, но ведь и суть не в этом. Может, я и не стану значимой (хотя бы чуть-чуть) фигурой в рамках поэзии, но я и не ставлю себе такой цели. Я пишу, потому что меня увлекает процесс, мне нравится искать то самое, что лежит у всех на виду и что никто не замечает. Соглашаясь с цитатой Е. Замятина из книги «Мы»: «Всякий подлинный поэт – непременно Колумб. Америка и до Колумба существовала века, но только Колумб сумел отыскать ее», я обязан добавить, что именно в этом и заключается любое творчество – проза то или поэзия, – в поиске находок, в поиске той самой Америки.
Я ставлю себе задачу технически и духовно расти в ремесле, которое я столь сильно люблю, и получать удовольствие от занятия им.
Алексей Молодцов
Как я вижу себя в литературе?
Наш мир – довольно холодное место. Что в сравнении с его холодом какое-то «потепление»? Просто природа не лишена чувства юмора. И тем не менее человеку нужно как-то и чем-то греться. Или время – это просто заведенный кем-то секундомер умирания? Должен же быть и вечный огонь!
На свете хорошо горят несколько вещей: нефть, уголь, газ и слова. Считайте это лестницей дематериализации. В моих краях много угля. В нем есть что-то от слова. И язык ведь – тоже залежь, месторождение затвердевших и ставших полезными ископаемыми слов, сказанных когда-то впервые Адамом. И уголь – отложенные веками груды когда-то живых, растущих деревьев.
