понимала, что он, по большому счету, старается наверстать упущенное время, но добавить вес на одну чашу весов значит взять его с другой, и она беспокоилась, что дети – их двое детей – почувствуют изменения.
Она не говорила Маку, что переживает за Томаса и что он стал долго гулять по району в одиночку, лишь время от времени пиная перед собой футбольный мяч. Она не делилась с Маком своим беспокойством об Эйвери и о том, что в последнее время она занимается больше, чем кажется необходимым для ее девятого класса. Эйвери всегда была прилежной и старательной, но раздражаться из-за любого отличного результата, кроме идеального, было не в ее характере.
И еще ее родители – мамин легкомысленный отказ от почти пятидесятилетнего брака и такое же папино легкомысленное отношение к своему выдворению в лес – и ее работа. Ее сотрудничество с Грэмом по проектированию дома для ее крупнейшего клиента.
Сердце и разум казались заполненными до предела, и почти вся энергия уходила на сохранение спокойствия. У нее просто не оставалось ничего, чтобы отдавать.
* * *
Изначально «Светлячок» занимал крошечное пространство между двумя более крупными коммерческими помещениями на узкой улице в центре Мобила. Размером едва ли больше гардеробной, магазинчик был под завязку забит всякого рода свечами и распылителями, деревянными кухонными досками и подложками под стаканы, оловянными подносами и стаканами для джулепа, винными бокалами с монограммами.
Когда помещение по соседству освободилось, мама и сестра Эди арендовали его и расширились, предлагая стильные, искусственно состаренные джинсы-скинни, модные палантины и кожаные перчатки зимой и турецкие полотенца, туфли на танкетке и огромные соломенные шляпы летом. За несколько лет «Светлячок» сделал себе имя, и тот факт, что «Каждый день с Бланш» обычно разбивала лагерь на диванчике в стиле арт-деко в глубине магазина, содействовал популярности магазина.
Эди вылезла из машины на стоянке «Светлячка» и увидела Ниду ван Кэмп, спешащую к своей машине. Нида, чья дочь заканчивала школу вместе с Эди, была одной из самых преданных клиенток магазина. Эди помахала рукой и хотела подойти поздороваться, но женщина быстро показала на часы и бодро крикнула: «Извини, милочка, надо бежать!» Она села в машину, завела двигатель и умчалась, не успела Эди и слова вымолвить.
В «Светлячке» Бланш валялась на розовом диване с телефоном в руках, задрав стройные ноги на спинку с одной стороны и положив голову на желтую подушку с бахромой. Как обычно, ее пальцы мелькали со скоростью миля в минуту.
Когда Эди вошла, она повернула голову, в мгновение ока опустила ноги на пол и бросила телефон на диван рядом с собой.
– Эди… – начала она, но замолчала, когда из дальней комнаты вышла их мать, держа в одной руке телефон, а другой теребя очки, висящие на изящной цепочке вокруг шеи. Как только мама заметила Эди, она бросила телефон на прилавок и пошла ей навстречу.
– Эди Свон. – Она притянула ее в цветочные объятия. – Я разговаривала с тобой два дня назад, и ты ничего мне не сказала. Мне пришлось услышать это от Ниды ван Кэмп. – Она отодвинула Эди на расстояние вытянутой руки и подняла бровь. – Позволь сказать тебе, она была очень рада поведать мне о неладах в семье моей собственной дочери.
Эди бросила взгляд на Бланш.
– Я пыталась тебя предупредить, – тихо промолвила сестра.
– У Мака есть дочь? Что за…
– Мама, если ты просто…
– Почему ты ничего не сказала, когда мы встретились в «Чашке»? Было унизительно, когда Нида с важным видом расхаживала тут, вещая мне про вас с Маком, как будто ты сама позвонила ей и лично рассказала новость.
– Уверяю тебя, что этого не было.
– Ну, не суть, солнышко, почему ты не рассказала мне сразу? Поверить не могу, что не знала чего-то настолько важного, когда определенно все в городе уже знают. Даже твоя сестра знала.
Эди сердито глянула на Бланш, которая нахмурилась, взяла свой телефон и начала что-то искать.
Эди выдохнула.
– Мам. Во-первых, мне жаль, что ты испытала такое унижение. Поверь, мне знакомо это чувство. И во-вторых, не я распустила слухи. Если бы это зависело от меня, вообще никто не узнал бы.
– Ну, это чушь. Ты же знаешь, этот город питается слухами и пирогом волхвов. Они ни за что не упустили бы такой сочный кусок.
– Сочный кусок? Спасибо.
– Ты знаешь, о чем я. А теперь, Эди, что происходит? Мак тебе изменял?
– Боже, надеюсь, что нет, – пробубнила Бланш. Эди с матерью повернулись к ней, но она лишь пожала плечами. – Предавший однажды предаст снова. Это все знают.
– Бланш. Ты не помогаешь. – Когда мама повернулась обратно к Эди, ее глаза смотрели ласково. – Пожалуйста, расскажи мне.
– Это долгая история.
Эди села в одно из кресел рядом с диваном. Мама села напротив, сцепив руки на коленях, в ожидании продолжения.
– В двух словах, Мак встретил женщину тем летом, которое провел на побережье.
– И когда это было?
– Когда я была в Нью-Йорке. Помнишь?
– Ох, ради бога. Это было вечность назад. Вы тогда даже не были женаты.
– Я знаю. В общем, они стали близки. Он не знал, что она забеременела. На самом деле он не знал до тех пор, пока Райли не явилась к нему на работу.
У мамы отвисла челюсть, ее губы были темно-розовыми.
– Райли… И она живет с вами? Вы ее удочеряете или что?
Слово вытянуло весь воздух из груди Эди. Удочерять? Это даже не приходило ей в голову. А Маку приходило? Хотя ему не нужно ее удочерять, поскольку она и так его.
Но все это не будет иметь значения, если Райли собирается уехать, как только родится ребенок.
– Да. Она пока живет с нами. Мы просто притормозили, пока она не родит, потом будем решать, что делать дальше.
– Родит? – хором прозвенели голоса мамы и Бланш. Они посмотрели друг на друга, потом обратно на Эди.
– Она ждет ребенка? – выдавила мама. – Когда?
Значит, эту деталь фабрика сплетен пропустила.
Эди сглотнула и потерла колени.
– Через несколько месяцев.
Некоторое время они сидели молча – когда произносишь немыслимое, что еще говорить? – пока не звякнул дверной колокольчик и не вошли две женщины. Мама заколебалась, потом встала и пошла им навстречу.
– Здравствуйте. Я могу вам чем-нибудь помочь?
Бланш осталась на диване, ее большие пальцы двигались на предельной скорости.
– Бланш, ты разве тут не работаешь?
– Конечно, – пробубнила она. – Почему ты спрашиваешь?
– Просто интересно, что ты делаешь в свою смену.
– Я привлекаю покупателей. – Она подняла телефон и
