У нас сегодня будет очень маленькая компания, но такая уютная.
И мы с Ветром тогда не спали до пяти утра, начав год с разговоров по душам и вспышек весёлого смеха.
Как будет праздноваться этот Новый год, для меня было загадкой. По традиции мы с сыном первого января ездим к моим родителям. Не хотелось ехать к ним тридцать первого, потому как придётся отстоять в больших пробках. В этот день все стремились уехать из города. Ветер навряд ли придёт праздновать с нами, как в том году. После того как он признался мне в своих чувствах, мы не виделись. Прошла уже неделя. Я думаю, что мы встретим год с сыном и ляжем спать после курантов. Вот и все планы. Да, не густо и не очень весело. Но если не придавать такого большого значения праздникам, то и огорчение не наступает, когда планы что-то нарушает.
— Привет, Лучик. — Ветер отодвинул тюль, заглядывая в кухню. Я в это время готовила ужин. Сын играл в детской, а муж был на работе и как всегда задерживался.
— Привет. — не оборачиваясь, ответила я. Мне до дрожи в коленях было страшно увидеть то самое разочарование в его глазах, которое появилось, стоило мне признаться ему в измене мужу.
— Прости, давно не заходил к тебе. У меня была неделя, полная душевных потрясений и странных событий. — я слышала, что он присел за стол. Интересно, это он таким образом намекает на моё признание или у него ещё что-то произошло? Не оборачиваясь, спрашиваю его что случилось.
— Сперва расскажи, как твои дела? Как с мужем сейчас отношения? Он снова оставляет вас с наследником престола одних на Новый год? — диван под ним скрипнул. Я помешивала овощи на сковороде и прислушивалась к тому, что происходило сзади. Но там была тишина. Ветер, очевидно, ждал от меня ответов.
— Дела наши такие же, как и неделю назад. — проговорила я. — Всё ещё не могу ему признаться во всём. Но так устала от этой лжи и давящей совести, что, скорее всего, не сдержусь и признаюсь ему во всём после праздников. Он действительно будет отмечать Новый год не с нами, а в командировке.
— Удивительно удобная работа у твоего мужа. — я вздрогнула. Голос Ветра звучал прямо над ухом. Он стоял сзади, не прикасаясь ко мне, но и не отходя.
— Что… что ты имеешь в виду? — я ощутила внутреннее волнение сродни тому, что испытала в его кабинете в ресторане. Но, тем не менее, не оборачивалась.
— Почему ты не смотришь на меня, Лучик? — его голос стал мягче и тише.
— Я готовлю. — неестественным высоким голосом ответила я. Он в ответ едва слышно рассмеялся.
— Тебе неловко после моего признания в любви? — он коснулся моих плеч обеими руками. Я не отвечала, прислушиваясь к своим ощущениям. Ветер мягко, но настойчиво развернул меня к себе лицом. Но я не поднимала на него глаз, всё ещё страшась увидеть в них презрение или разочарование мной.
— Посмотри на меня, Лучик. Я же твой друг. Всё ещё, не смотря ни на что. — пару секунд я смотрела перед собой и видела только футболку. Затем медленно стала поднимать взгляд. Ямка между ключицами, высокая шея, мужественный подбородок, прямой нос и в итоге остановила взгляд на шоколадного цвета глазах. Внутри всё обмерло, когда я увидела с какой нежностью он смотрит на меня. В его глазах не было ни укора, ни презрения. Там была всепоглощающая нежность, которая обезоружила меня.
— Я боялась, что ты теперь меня ненавидишь. — не отрываясь от его глаз, проговорила я. А он не убирал рук с моих плеч. Мы стояли достаточно близко, чтобы я ощущала тепло его тела. Я смотрела на него и не понимала, почему раньше не замечала, какой же он привлекательный.
— Я сам виноват, тогда так бурно среагировал. Просто ты меня ошеломила правдой. Я идеалист, и это не вписалось в мою идеальную картину мира. Но это мои личные проблемы. — Он отпустил мои плечи и отодвинул меня от плиты. — У тебя овощи пригорели. Это из-за меня. — он добавил немного воды, помешал лопаткой и убавил газ.
— Что у тебя случилось? Ты так и не ответил мне. — я с удовольствием передала ему бразды правления на кухне. Присела на диван, отпила из кружки уже остывший кофе.
— Ты не поверишь, но вчера ко мне заявилась бывшая. Та самая, которую я застал в ванной с другим. Уж не знаю, откуда она нашла мой адрес. Его даже мама не знает.
— И что она хотела?
— Помириться. — он отключил конфорку. Обернулся на меня.
— А ты что? — ох, как мне это не нравилось. Он любил её так долго и так сильно, что вполне мог всё ей простить, когда увидел у себя на пороге.
— А я не знал, как на это реагировать, честно говоря. После стольких лет она заявилась ко мне и просила всё вернуть. А так как она с другого города и ей негде было переночевать, она попросила, чтобы я её не прогонял хотя бы до утра.
Я чувствовала, как во мне разгоралось негодование.
— И что, ты оставил её на ночь? — я постаралась не выдать своего раздражения.
— Я не мог выгнать её на улицу. Она ночевала у меня. Но спала на кухне. — добавил он поспешно, всё же заметив, как я недовольно сверкнула глазами.
— Ты простил её? — прямо спросила я.
— Нет. — он достал из кармана пачку сигарет, с плиты коробок спичек, подкурил сигарету. Я позволяла ему здесь курить, потому как он делал это крайне редко. Он курил, только когда сильно нервничал. А уж история с бывшей явно его выбила из колеи.
— Она же уедет? — слишком напористо спросила я. И меня осенило. Я ревную Ветра! Ревную к его прошлому, к этой дамочке, которая сначала причинила ему боль, потом несколько лет думать о нём не думала, а тут заявилась нарушить нашу с ним идиллию. И тут же я одёрнула себя. Он мой друг. У меня есть муж и даже любовник. Я никакого права не имею ревновать ещё и Ветра. Всё, что я должна, это порадоваться за него, если у него всё наладится с ней. Но у меня не получалось это сделать. Я по-настоящему ревновала друга.
В замочной скважине входной двери провернулся ключ. Дверь отворилась и через мгновение захлопнулась. Вернулся Муж с работы. Сын бегом выбежал из детской, встречая отца.
Ну почему он пришёл именно сейчас?! Ветер так и не ответил, уедет
