проходит вглубь комнаты и останавливается буквально в паре шагов от меня.
Асти тут же вскакивает с места и извинившись идёт на выход. Я тоже встаю, поправляю платье и протягиваю Арону руку, которую он тут же берёт своей.
— Готова.
Когда мы вдвоём входим в огромных размеров шатёр, празднование идёт полным ходом. Нас встречают дружными аплодисментами и уже знакомыми выкриками с различного рода пожеланиями.
Как только мы занимаем за главным столом свои места я беру бокал холодного шампанского и отпиваю почти половину. Во мне смешалась жажда с сильнейшим желанием хоть немного успокоится.
— Рада, не налегай на алкоголь. — наклонившись ко мне говорит Арон, после того как я допиваю оставшийся в бокале напиток. — Ты ничего не съела и, если продолжишь такими темпами, то рискуешь провести нашу брачную ночь не со мной в обнимку, а с тазиком.
Хорошо, что я успела всё проглотить иначе точно бы поперхнулась от его слов.
Ну вот зачем он это сделал?
И вроде понимаю, что он шутит, но взял и напомнил мне о том, о чем я так старалась не думать.
Может и правда напиться?
Хоть сомнительная, но всё же отсрочка неизбежного.
Дальше начинаются традиционные для этих мест поздравления. С песнями, танцами, театральными постановками. Именно благодаря им мне удаётся отвлечься от беспокойных мыслей.
Я, выпив ещё один бокал шампанского, присоединяюсь к общему веселью и соглашаюсь на каждое приглашение обычных жителей Топей поучаствовать в постановочных сценках.
Я веселюсь так как, наверное, ни разу в жизни до этого. Странно, но я чувствую тепло и душевное расположение этих по большей части незнакомых мне людей. И хоть их отношение ко мне напрямую связано с их отношением к Арону Канту, это нисколько не омрачает приятного чувства, разливающегося внутри.
Я не раз ловлю на себе тёмный взгляд Торин, но каждый раз мысленно посылаю её к чёрту и веселюсь дальше.
Через несколько часов я уже не чувствую ни рук, ни ног. Иду за стол, чтобы отдышаться и немного отдохнуть. Арона поблизости не видно.
Отпиваю из стакана сок, про себя отмечая, что шампанского рядом нигде не обнаруживается. Это мой муж что ли позаботился? Смешно.
— Через полчаса мы уходим. — неожиданно совсем рядом звучит его голос.
Сердце тут же срывается в бешеный галоп.
Сколько мысленно не откладывай, а в спальню нам всё равно идти придётся.
— А мы можем уйти прямо сейчас?
Арон удивлённо вскидывает брови и несколько секунд молча смотрит на меня, будто пытается разгадать в чём подвох.
Отворачиваюсь от него и спокойно допиваю сок. Для меня ожидание страшнее чем сам факт скорой брачной ночи. Поэтому и решаю, что не стоит маяться в страхе ещё целых полчаса.
— Удивлён. Хотя, зная тебя нужно переставать это делать.
И что это значит?
— Сейчас попрощаемся с гостями и пойдём.
Я на это только киваю.
И буквально через пять минут, после принятого в таком случае прощания, я иду вместе с Ароном в сторону главного входа в замок.
— Им обязательно было так пошло улюлюкать нам вслед? — тихо спрашиваю я.
— Да, так положено провожать молодоженов с торжества. — смеясь отвечает Арон.
А у меня до сих пор щёки горят от понимания что каждый из присутствующих на празднике знает, чем мы будем заниматься сегодня ночью.
— Я в душ. — истерично говорю я, как только мы входим в комнату Арона.
— Давай я помогу тебе снять платье.
Он делает шаг ко мне, а я тут же отступаю.
— Не нужно. Я сама.
Он на это молча разводит руками.
Запираюсь в ванной и прислоняюсь к двери спиной.
Вот и настала эта ночь…
И не могу сказать, что меня сильно пугает сам секс. Нет. Это скорее страх перед неизвестным.
Делаю несколько глубоких вдохов, подхожу к зеркалу и повернувшись к нему спиной пытаюсь сообразить, как мне справится с неимоверным количеством застёжек. И если на талии у меня ещё получается расстегнуть несколько штук, то уже чуть выше совсем не получается это сделать.
И как бы я не изгибалась нужного результата это не даёт.
Пора признать, что без посторонней помощи мне с платьем не справиться…
Подхожу к двери, берусь за ручку и подбодрив себя мыслями о том, что он всё равно скоро неизбежно всё увидит, отворяю дверь.
— Арон.
Он стоит у окна, засунув руки в карманы брюк, но тут же оборачивается на мой голос.
— Что?
— Помоги мне… с платьем.
Он, усмехнувшись, медленно идёт ко мне.
— Повернись. — шепот.
Разворачиваюсь спиной к нему и закусив губу жду.
Но мой муж никуда не торопится. Он, едва касаясь, проходится костяшками пальцев по спине, чуть выше края платья, вызывая у меня мурашки по всему телу этим нежным прикосновением.
Прикрываю глаза и глубоко дышу.
Он так близко…
Ничего не делает, лишь едва ощутимо дотрагивается до меня, а у меня внутри будто запускается неизвестный механизм. Каждое нервное окончание сейчас настроено на этого мужчину…
Судорожно вздыхаю, когда он пальцем ведёт по позвоночнику. От затылка до кромки платья. Открываю рот, чувствуя резкое натяжение на груди, которое сменяется постепенным расслаблением корсета. Понимаю, что он делает то, о чём я его попросила.
Я стою, боясь пошевелиться.
Понимаю, что, если он сейчас полностью расстегнёт верх платья, то есть большая вероятность того, что оно спадёт вниз при этом оголяя мою грудь…
Но я не предпринимаю попыток предотвратить это, наоборот: как только чувствую, что Арон справляется с поставленной задачей я разворачиваюсь к нему и смотрю в его глаза.
О, боже…
Его взгляд тёмный, порабощающий.
В эту секунду, глядя на него я забываю все свои страхи.
Ощущаю что-то очень похожее на облегчение, когда Арон перехватывает мой затылок, дёргает на себя и впивается в мой рот поцелуем.
Целует, всасывая губы, ласкает языком. Но при этом всё равно чувствую некую дистанцию. Будто он ведёт свою игру, правила которой известны лишь ему…
И я не выдерживаю.
Хватаю его за шею, зарываюсь пальцами в волосы, сжимаю. Безмолвно требуя действовать, не оставляя нам ни единого шанса.
Тело шпарит кипятком, сжигая напрочь мои внутренности.
Это так подходят к самому краю?
Когда нет желания повернуть обратно?
В какой-то момент он оставляет мои губы давая мне возможность дышать.
Смотрю в его глаза своим поплывшим взглядом и пальцами неосознанно оттягиваю его рубашку.
— Горячая, вкусная, моя… — он сильнее вжимает меня в своё тело, будто опасается, что я начну вырываться.
А я даже думать про это забыла.
Весь мой мир сузился до этой комнаты.
