Читаем без скачивания Домработница царя Давида - Ирина Волчок

Аня постояла, глядя, как машина скрывается за углом типографии, попробовала уговорить себя, что она абсолютно счастлива, и даже почти уговорила: ведь действительно счастлива, она даже не ожидала, что так может быть, особенно — с ней. И никаких объективных причин для плохого предчувствия быть не может. А раз нет причин — не должно быть и предчувствия.

Но тревога не оставляла её, не давала думать ни о чём другом, она даже от вычитки небольшого заказа отказалась. Совсем небольшого, часа на полтора, но частного и потому денежного. Тревога гнала её домой — то есть домой к Давиду Васильевичу, конечно. Просто она уже привыкла называть домом его квартиру. Сейчас её тревога была почему-то связана с этой квартирой. И с теми, кто в ней остался. То есть не с теми, а с тем… С Васькой, да. Конечно, там ещё и дама Маргарита, она последит за сыном, если что. Хотя что именно она подразумевала под «если что», Аня определить не смогла бы. Да мало ли… Вдруг Васька способен устроить пожар, например? Она бы даже этому не удивилась.

Но дома всё было в порядке. Дама Маргарита с чем-то возилась на кухне, со стороны гостиной приглушённо галдел телевизор. Анна мимоходом заглянула в гостиную, убедилась, что никакого пожара нет, Васька валяется в кресле перед телевизором, переключая программы каждые две секунды. Противная привычка. Но пожара от неё не бывает. Пусть сидит.

Дама Маргарита пекла блины. Тонкие полупрозрачные блинчики, с кружевными краями, золотистые, душистые… Подумаешь. Аня тоже такие умеет.

— Я тоже такие умею, — слегка ревниво сказала она, наблюдая, как ловко дама Маргарита подкидывает блин, заставляя его перевернуться в воздухе, а потом опять ловит сковородой. — Зачем вы сами? Сказали бы мне. У меня не хуже получилось бы.

Дама Маргарита выключила плиту, стряхнула последний блин со сковороды на стопку уже готовых и оглянулась.

— Ну, извини, — весело сказала она. — Я твои кулинарные таланты сомнению не подвергаю. Это я так… бойцы вспоминают минувшие дни. Сто лет ничего не готовила, вот, думала, что разучилась совсем. А не совсем разучилась, а? Признайся уж честно.

— Совсем не разучились, — честно призналась Аня. — Красиво у вас получается. Вы сахар в тесто не добавляли? В холодильнике икра есть, так что блины кстати. Хотя Давид Васильевич сказал, чтобы я ничего не готовила, а то уволит. Но ведь это не я готовила, правда? Так что не считается.

— Не считается, — подтвердила дама Маргарита. — Знаешь, Анна, я начинаю к тебе привыкать. Давай-ка чайку попьём, а? Давид ещё не скоро приедет, так что мы успеем поговорить. Очень мне интересно, как вы тут уживаетесь. Расскажешь?

И почти час они сидели за кухонным столом, не так чай пили, как разговаривали о жизни. О той жизни, которую никак не могла понять дама Маргарита, — как Аня и царь Давид вместе уживаются. Дама Маргарита задавала вопросы, на взгляд Ани — какие-то странные: например, часто ли царь Давид сердится, и что делает, когда сердится, и требует ли от неё, Ани, чтобы она молчала, и часто ли говорит ей, Ане, что обед приготовлен не так, и ездит ли он к своим проклятым лошадям в ту проклятую школу верховой езды… Аня честно отвечала, что Давид Васильевич никогда не сердится, не требует, чтобы Аня молчала, наоборот — очень любит с ней поговорить, расспрашивает обо всём, даже о каких-то рабочих и совсем не важных мелочах… То, что она готовит, ему очень нравится, он всё время хвалит. И сам готовит очень хорошо. К этим своим лошадям он ездил один раз, взял с собой Аню, хотел, чтобы она попробовала проехаться верхом, но ей стало страшно и она отказалась, и больше он к лошадям её не звал и сам не ездил. И вообще Давид Васильевич лучше всех. Жаль, что бабушка за него замуж не хочет.

Дама Маргарита хмыкнула и спросила с непонятным выражением:

— Анна, она действительно не хочет? Как-то я этого себе не представляю…

— Ну, почему, — рассудительно сказала Аня. — Что не хочет — это как раз понятно. У неё нормальные представления о… ну, о том, что можно и чего нельзя… То есть, о приличиях… То есть, семьдесят лет для невесты — это как-то… странно. Разве нет?

— Это она сама так сказала, или ты так думаешь? — с интересом спросила дама Маргарита.

— Мать, да не приставай ты к ней, — раздался Васькин голос за Аниной спиной. — Видишь же: человек шуток не понимает. Она тебе сейчас на полном серьёзе лекцию на тему морали и нравственности прочтёт. Она же уверена, что дядь Давид правда собрался жениться на её бабке. Цирк…

Аня поднялась и, не оглядываясь на Ваську, демонстративно не услышав его слов, спросила у дамы Маргариты:

— Наверное, обед пора разогревать? Давид Васильевич уже скоро должен приехать.

И тут же пиликнул её мобильник, она глянула на экран — царь Давид. Ответила и сразу пошла из кухни, чтобы Васька не услышал, как домработница диктует хозяину список продуктов, которые надо купить. Для неё-то это давно стало привычным. И для царя Давида тоже. А со стороны, наверное, выглядело действительно странно. Особенно — с Васькиной стороны.

Разговор занял не больше пары минут, но этого хватило, чтобы в её отсутствие в кухне уже вовсю разгорелся скандал. Что кричал Васька, она не успела услышать, но услышала, что ответила ему мать.

— Не суйся куда не просят! Ничего не понимаешь — молчи! Это ещё отец не знает, как ты себя ведешь… Смотри, Василий, кончится моё терпение!

Вот как ответила дама Маргарита родному сыну.

Аня очень испугалась и хотела уже потихоньку смыться, пока её не заметили. Но тут дама Маргарита как раз заметила её, замолчала на полуслове, откашлялась и совершенно спокойно сказала:

— Да, обед пора разогревать. Это ведь Давид звонил, я правильно поняла? Скоро будет?

Васька оглянулся на Аню, пробормотал сквозь зубы что-то по-английски, вскочил из-за стола и вышел из кухни.

— Да ради бога, — холодно бросила дама Маргарита сыну вслед. — Кому от этого хуже?

Васька ничего не ответил и не оглянулся. Аня непонимающе смотрела на даму Маргариту.

— Не будет обедать, — объяснила та, заметив Анин взгляд. — В кабаке поест. Да ну его, пусть. Прав Давид, мальчик страшно избалован.

— Вы из-за этого поссорились? — спросила Аня. — Ой… Извините, это не моё дело… Просто я думала, что вчера всем понравилось. Давид Васильевич говорит, что я хорошо готовлю. Но ведь у всех разные вкусы. Может, Василию не понравилось.

— Хорошо ты готовишь, — думая явно о чём-то другом, сказала дама Маргарита. — Не в этом дело… Да и не ссорились мы пока. Не обращай внимания. Давид едет, да? Ну, ты пока тут с обедом, а я пока там с Васькой… хм… договорю.

Аня принялась вытаскивать из холодильника кастрюли и сковородки с остатками вчерашнего ужина, стараясь не слышать, что там дама Маргарита договаривает сыну. Не слышать было трудно: дама Маргарита договаривала громко, а Васька отвечал ещё громче. Правда, оба они говорили то по-английски, то по-грузински, так что смысла их претензий друг к другу Аня так и не поняла. А потом хлопнула входная дверь, и дама Маргарита вернулась в кухню. Как ни удивительно, вернулась совершенно спокойная и даже весёлая.

— Тебе помочь? — спросила она с порога. — А, ты уже и сама всё успела… Анна, а вы с бабушкой похожи?

— Да нет, не особенно, — неуверенно ответила Аня. — Если только внешне немножко. Совсем немножко. А характеры разные, можно сказать, прямо противоположные. Бабушка необыкновенная. Просто необыкновенная, честное слово. Это все сразу замечают, вы не думайте, что я так говорю, потому что она моя бабушка.

И до приезда царя Давида Аня рассказывала даме Маргарите о бабушке. А дама Маргарита с удовольствием слушала, задавала вопросы, часто смеялась, а почему — Аня старалась не думать. Наверное, она опять много глупостей говорит. Или просто у человека настроение хорошее. Так что пусть лучше смеётся не известно от чего, чем кричит…

И царь Давид приехал тоже спокойный и весёлый, на отсутствие племянника особого внимания не обратил, слегка виноватым тоном признался, что купил «немножко больше», чем Аня просила, на её дежурный упрёк в неоправданных расходах привычно ответил: «Не спорь, а то уволю», — и весь обед рассказывал, какую дурь несли сегодня студенты: не знать, с какой стороны у человека аппендикс! И это на втором курсе! Нет, вы можете в это поверить? Гнать таких дебилов из института, гнать поганой метлой, и он сам займётся этим с удовольствием не позднее, чем в понедельник.

Аня слушала, ужасалась и удивлялась в нужных местах, горячо одобряла его намерения гнать поганой метлой, ничуть не веря в то, что он этим займётся, — и постепенно успокаивалась. Никаких плохих предчувствий. Всё хорошо. И подольше бы Васька не появлялся.

Васька появился поздним вечером, уже ближе к десяти, с таким видом, будто ничего не произошло, будто не он орал на мать, будто не он ушёл из дома, хлопнув дверью. Кажется, его никто уже особо и не ждал, когда в прихожей печально дзинькнул колокол. Царь Давид был в своём кабинете, дама Маргарита говорила с кем-то по телефону, так что дверь пришлось открывать Ане. Настроение заранее испортилось.