одной из программ вы говорили, что тело стареет, важно, что в душе у человека. Если человек способен страдать, значит, у него есть душа.
— Если я женюсь на Вике, я буду предан ей всегда. Вы… одобряете?
— Я не просто одобряю, я очарована вами.
И она бросилась обнимать Фоню.
Когда мама наконец отпустила моего любимого, он повернулся ко мне.
— Что скажешь? Ты согласна выйти за меня и переехать в Сиэтл?
— В тебе есть все, что я мечтала найти в мужчине. Мое сердце давно принадлежит тебе. Ты мне нужен. Я нашла человека, с которым хочу прожить всю жизнь. Это прекрасная, невероятная, сказочная история. Только знаешь, я все еще поверить не могу, что все это происходит на самом деле и со мной.
Тогда он прижал меня к себе и нежно поцеловал, прямо при маме. И этот поцелуй рассказал мне обо всем. О надежде и ожидании. О вере в чудо. Желании любить и быть любимым. Верности и самопожертвовании. О вере в лучшее. О будущем счастье.
А мама все смотрела на нас и плакала.
И в этот момент хлопнула входная дверь. Мы все, не сговариваясь, вскочили и бросились в прихожую.
— Лиза!
— Мама! Мама! Мамочка приехала!
И тут она заметила Афанасия.
— Значит, ты все-таки выбрал нас? Я знала! А мама не верила, трусишка.
Фоня засмеялся, подхватил Лизу на руки и понес на кухню. Я слышала, как он шепнул ей:
— Собирайся, малышка. Мы едем в Сиэтл. Ты будешь там жить.
Глава 49
АСЯ
Прежде чем отправиться в гости к отцу Ирины, Фаня выразил желание прогуляться по Невскому. Олег не стал с ним спорить — там всегда получаются отличные кадры.
— Как давно я не был в Петербурге. Удивительный город. Я мог бы тут жить.
— Правда? Но он совсем не такой, как Лос-Анджелес. Здесь гораздо прохладнее. Наконец-то мы в реальном мире! Ты в моем городе и совсем скоро познакомишься с моим папой!
— Я рад этому. Я готов идти вперед.
— Даже если тебе придется в итоге проститься с холостой жизнью? Ну признай, тебе ведь не так уж плохо сейчас живется, кто бы что ни говорил. Ты молод, свободен, красив, богат. Красавицы по обе стороны океана вешаются тебе на шею. Наследница у тебя уже есть, значит, с детьми можно не торопиться. Вечеринки, закрытые клубы, певицы, модели. На той фотографии с Дашей на страницах «Жести» ты выглядел счастливым и довольным жизнью. И ты променяешь все это на брак? Ты действительно хочешь быть привязан к одной женщине?
— Для того все и затевалось. Я с самого начала понимал, что грядут большие перемены. Я хочу этого. Я очень этого хочу. Иначе бы я не был здесь. А ты что? Никак пытаешься отговорить меня от женитьбы? Эй, это не по правилам шоу!
— Просто я привыкла открыто выражать свои чувства и не хочу ничего в себе давить. Я действительно не могу поверить даже в то, что ты серьезно хочешь жениться.
— Очень хочу. И мне не терпится увидеть твоего папу. Потому что я очень многое разглядел в тебе. Ты такая милая и искренняя. Наверняка у тебя замечательный отец. Ты столько о нем рассказывала.
— Это правда. В душе он очень добрый человек. Хотя при первом знакомстве порой кажется слишком суровым. Он уже двадцать лет заведует отделением в одной из старейших больниц Петербурга. Работа для него все.
— Твоему отцу нравились все твои парни?
— Нет, он видел двоих, с которыми я долго встречалась, но ни один ему не понравился. Но надеюсь, теперь он поймет, что я влюбилась, что пришло время. Но он будет задавать тебе серьезные вопросы.
— Интересно, какие вопросы он приготовил для меня.
— Я папина дочка. Мы с ним большие друзья. Он заботится обо мне и не допустит, чтобы со мной что-то случилось.
— Я никогда тебя не обижу.
— Я знаю это. Значит, бояться нечего.
Даниил Андреевич жил в самой обычной блочной многоэтажке в московском районе Петербурга.
— Добрый день! Проходите! У нас дома принято разуваться, берите тапочки.
Это невероятно, но Даниил Андреевич заготовил тапочек для всей нашей съемочной группы. В доме было очень тепло и уютно, повсюду стояли фотографии ириной покойной мамы в изящных рамках. Вот она молоденькая девушка на дежурстве в белом халате. Вот кружится в вальсе на собственной свадьбе. Вот с годовалой Иришкой на руках.
— Думаю, вы не откажитесь от домашней еды?
— Конечно.
Он накрыл стол в гостиной. Белоснежная скатерть, отличный сервиз. Было ощущение, что он по прежнему придерживается порядков, которые были установлены покойной женой. И не делает себе поблажек.
— Как красиво! — не выдержала я.
— Присажиайтесь.
Цыпленок табака, жульен, множество салатов. Доктор оказался отличным кулинаром. А к чаю он испек изумительный яблочный пирог. По рецепту ириной мамы, разумеется.
— Я знакомлюсь со своим потенциальным зятем. Нужно проверить, подходишь ли ты моей дочери. Если я пойму, что ты недостоин ее, я ей так и скажу. Мы с ней очень близки, она уважает меня. И, будь уверен, она меня послушает.
— Э… Вы как будто уже чем-то недовольны, — заметил Фаня.
— Мне не нравится, что у тебя три девушки и среди них моя дочь, — прямо заявил Даниил Андреевич. — Ты знаешь, что я чувствую?
— Понимаю… У меня тоже дочка. Вы отец Иры и хотите ее защитить. Но и вы меня поймите. Я немного нервничаю, потому что она мне нравится.
— Я очень рад. Это мой ребенок. Какие качества моей дочери тебя нравятся?
— Она честна со мной. Иногда даже…
— Слишком честна? Это в ее духе. Если она борется за что-то, она борется до конца. Она сильный, прямой и честный человек.
— Меня и привлекла в ней эта честность.
— Этот взгляд… Как она на тебя смотрит… Я так долго не видел, как она улыбается.
— Я не просто улыбаюсь, я расцветаю рядом с ним. Все это видят.
— А я рядом с тобой раскрываюсь полностью. Я могу себе представить жизнь с Ирой. Мне очень легко быть искренним рядом с ней. Мы с ней духовно близки, определенно. Нам спокойно вместе.
— Это хороший фундамент для будущей жизни, — кивнул Даниил Андреевич. — Ирина, мы можем поговорить на кухне?
Они вышли, а я снова встала в дверях так, чтобы никого не смущать. Тет-а-теты — самое интересное в этом блоке домашних визитов. То, что говорят родители один на один.
— Как ты относишься к этому парню?
— Я почти влюбилась в него. Мне кажется, что раньше я никогда не
