что не обращала внимания, когда парень то гладил ее по голове, то хлопал по плечу, то запястье сжимал. А потом он перестал, и ей стало не хватать этих прикосновений. За неделю сердце по нему истосковалось. Скулило по ночам, а наутро приходилось завешивать его семью замками, чтобы не выдавало себя. Это было сродни пытке. Саша не привыкла держать все в себе, как Золотов. Или ему ничего держать не приходилось – там просто ничего и не было.
Он разглаживал рыжие кудри, обхватив девушку за талию. Дышал ровно. Передавал свое спокойствие и Саше.
– С Ингой я расстанусь сегодня, – заявил Золотов.
– Что? Не надо! – она отпихнула его грубо. – Тебе, может, и пофиг, а я дорожу этой практикой. Раз уж ввязался, будь добр, дотерпи до конца.
– Как скажешь.
Саша мотнула головой и уперла в него суровый взгляд.
– Тебе хотя бы перед Ингой не стыдно? Она-то вообще ни при чем. И, кажется, влюбилась в тебя.
На ровном лице Золотова проявилось искреннее недоумение.
– Как влюбилась, так и разлюбит. Долго страдать не будет, я уверен.
Саша хмыкнула и опустила глаза.
– Ты, наверное, по себе судишь.
– Не только, – он зацепил ее взглядом, в котором пряталась жестокая убежденность. – Ты такая наивная. Думаешь, люди встречаются друг с другом только по большой любви. Я для всех этих красавиц лишь статусное сопровождение. Им плевать на меня, по сути.
Девушка с этого ракурса еще не смотрела. Она всегда глядела на Золотова только собственными глазами. В себе Саша не сомневалась, что влюбилась искренне, не понимала, как может быть еще. И в других видела то же.
– Мне теперь кажется, что бывшая только ради этого вела мой инстаграф. Гордилась тем, что у меня миллион поклонниц, а достался я единственной ей.
Саша посмеялась. Ей все казалось нелепым: и его предположение, и поведение его бывшей, если оно имело такую причину, и весь их разговор об этом. Потом она вспомнила Миронову, как та легко избавилась от парня, с которым до этого встречалась два года, ради новенького красавчика. Логика Золотова стала проглядываться.
– Не надо делать из меня монстра-сердцееда. От тех, кто искренен, я держусь подальше, – парень накинул пуховик на плечи.
– Меня тогда зачем соблазнил? – Саша едва удержала обиду внутри, в тоне все равно проскользнуло. И глаза налились. Слез еще не было, но железы уже приготовились.
Золотов поднял взгляд и застыл на несколько секунд. Нахмурился.
– Мы разве не оба этого хотели? – выдавил бесстрастно. – Я и не думал тебя бросать. Рассчитывал на постоянные отношения.
– Просчитался, – пробубнила Саша и шагнула к двери, но Золотов остановил ее за плечи и прижал к себе.
– Прости, – шепнул ей на ухо и стиснул в объятиях. – По-скотски получилось.
Девушка сначала напряглась и уперлась в его грудь ладонями, но потом расслабилась, поняв, что все равно не сможет выбраться. Прильнула к нему плотно, укуталась его теплом. Как бы она ни обижалась на Золотова, а обниматься с ним ей нравилось. Прислушиваться к мерно бьющемуся сердцу, такому спокойному и в то же время непокорному. Они долго так простояли, пока Саша не покрылась испариной. Оба в пуховиках сильно нагрели друг друга.
– Пошли, что ли, – сказала девушка в его манере.
Золотов улыбнулся.
Выйдя из аудитории, Сафу они не обнаружили. Безлюдный коридор тянулся к свету – единственному окну в конце. Лампы не горели, оттого все казалось сумеречным.
– Блин, я у него купить не успел, – досадовал парень.
Саша не стала ворчать вслух, но в душе ругала его за слабость и желание наполнить собственную пустоту вредным дымом. Она уже было обрадовалась его отказу покумарить, а он просто решил отложить это дело. На душе стало тяжелее, чем было. «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих», – кстати вспомнилась ей мудрая фраза. Девушка покачала головой и пошла за ним по коридору.
Выпуская ее на улицу первой, Золотов спросил:
– Так хочешь прокатиться на вертолете?
Саша прошмыгнула в открытую дверь и чуть не ослепла от яркого солнца, которое распустило горячие лучи по всему небу. Город таял под этим жаром. С крыш лило как в дождь.
– Нет, – отрезала она щурясь. – Не надо мне одолжений делать. Я все равно высоты боюсь. И у меня уже есть планы на сегодня.
Парень приподнял бровь. Спрашивал молча, с усмешкой. Сашу задело его удивление.
– Что? Даже без парня у меня интересная жизнь, – она гордо повела плечиком. – Я сегодня иду на органный концерт.
– Может, лучше парня заведешь? – посмеялся Золотов, растрепав ей волосы.
Она скинула его руку и зачесала непослушные кудри под шаль.
– Между прочим, там будут исполнять Вивальди, Баха и Дюпре. Такая музыка лечит душу. Тебе бы не помешало.
– Приглашаешь?
– Просто хвастаюсь, – Саша откинула концы шали за плечи, избегая его въедливых глаз. – Мне есть с кем пойти.
– Кто же этот бедняга?
– Мама моя, – возмутилась девушка. – Да ну тебя. Не знаешь ты толк в качественных развлечениях.
Она отвернулась поскорее, чтобы не показывать улыбку, и направилась в сторону метро. До самого перекрестка не оборачивалась. Парень как раз исчезал в арке собственного дома. После примирения настроение улучшилось, как и общее самочувствие. Даже усталость прошла. И энтузиазм опять проснулся.
Саша поделилась с Тоней и Катей в чате новым статусом друга для Золотова.
«Ты опять на те же грабли?» – Катя выслала гифку, на которой Тони Старк закатывал глаза, скрестив руки.
«Почему те же? – Саша искренне не понимала, но поспешила оправдаться. – Теперь мы четко определили, что у нас дружба… и все. Я больше ни на что не рассчитываю. И вообще, буду искать себе парня».
«Мне уже жалко твою будущую жертву и одновременно любопытно, кто же это будет», – смеялась желтыми рожицами Тоня.
«В приложении себе парня найду», – Саше только сейчас эта идея в голову пришла и без фильтра стала текстовым сообщением.
Через секунду она пожалела, что огласила мысль, но потом призадумалась и смирилась. Рациональная часть ее души настаивала на исполнении обещанного. А вторая рациональная часть требовала последовать совету мамы и о парнях вообще не думать, хотя бы до выпуска. А самая огромная, нерациональная, все еще жаждала заполучить Золотова.
Приложение она установила в тот же вечер. Катя ей посоветовала то, каким пользовалась сама, даже если каждый раз натыкалась там исключительно на фриков. Саша подумала, что ей сойдет любой, лишь бы забыть Золотова.
Вечером они с мамой нарядились и отправились в лютеранскую церковь, где проводили органные концерты. Саша специально выбрала свое самое дорогое платье, шифоновое в цветочек, чтобы сфотографироваться в
