Читаем без скачивания Спираль - Пол Макьюэн

Третий этап. Следуя инструкции, Джейк взял машинку на батарейках и постригся наголо. Передав машинку Китано, он повернулся к камере. Китано состриг свои жидкие седые пряди. На его лице отражалась оскорбленность старика, вынужденного выставлять напоказ свое голое немощное тело. В душе Джейка шевельнулось сочувствие к японцу. На иссохших руках оставались только кожа да сухожилия. Но ученый тут же вспомнил о Харбине, отряде 731, пытках и опытах.

Джейк отвернулся, рассматривая в зеркале заднего вида собственный коротко остриженный череп. Как будто ему опять девятнадцать лет, он только-только записался в армию и еще не попробовал вкус смерти.

Четвертый этап — встать перед белой панелью в боковой стенке фургона. Джейк догадался, что за ней спрятан какой-то медицинский сканер. Майор Олтэйр заверил, что углеродное следящее устройство не обнаруживается никакими системами, но Джейку все равно было не по себе. Инженеры всегда безоглядно верят в непогрешимость своего последнего изобретения. Взять, к примеру, Икара — тот тоже уверовал, что способен летать, пока не грохнулся оземь.

Пятый, шестой и седьмой этапы — обоим надеть одинаковые джинсы, темные очки и красные рубашки. Покинуть фургон. Взять с собой деньги. Сесть в «фольксваген-гольф» через три места от фургона. Дальнейшие инструкции — за солнцезащитным щитком.

Джейк с Китано сели в «гольф». Профессор опустил щиток.

«Открыть бардачок».

В бардачке лежал единственный предмет — айфон.

Джейк взял телефон в руки, дисплей немедленно зажегся. На экране — инструкции о маршруте дальнейшего движения. Первое указание гласило:

«Оставить деньги на стояночном месте».

Деньги? Оставить?

Джейк вышел из машины и опустил сумку с банкнотами на асфальт. Китано внимательно наблюдал за ним с пассажирского сиденья. Профессор вернулся, включил передачу, выехал с площадки задним ходом и двинулся по серпантину рампы к выходу.

Сто неуловимых меток остались на пустой стоянке.

44

Орхидея в одиночестве шла к избушке. Солнце пробивалось сквозь деревья, снег слепил глаза. Воздух холоден и свеж — одно наслаждение дышать им после подземного убежища. Очень скоро она будет далеко-далеко от этого места, где пахло так, словно здесь уже поселилась смерть. Мэгги Коннор осталась в подвале. Связанная, она безудержно дрожала последние полчаса. Внучка-зазнайка выглядела теперь таким же ничтожеством, как ее знаменитый дед после пытки. При том, что Орхидея еще толком ее не пытала.

Китаянка переступила через порог бревенчатого дома, держа под мышкой лэптоп и свернутый белый хитон. Она опустила ношу на пыльный пол посреди комнаты. Развернув белое полотнище, она достала короткий меч «танто» и японский пистолет «папа намбу» времен Второй мировой войны. Проверив магазин, Орхидея приподняла незакрепленную половицу и спрятала под ней пистолет. Аккуратно опустив доску на место, она накрыла ее свернутым хитоном и положила сверху меч.

Женщина села на пол, скрестила ноги и включила компьютер — нетбук «Леново» со встроенной картой беспроводной связи. Подключившись к системе, она проверила координаты Джи-пи-эс, передаваемые с «фольксвагена». Автомобиль покинул Бостон и направлялся на север по заданному ею маршруту. Система включала в себя программу распознания голоса и следила за всеми полицейскими частотами, но пока что все перехваченные разговоры не имели отношения к действиям Орхидеи.

До настоящего момента все шло по плану.

Она кликнула на сжатом файле с полной цифровой информацией об узумаки, пробежала по папкам, помеченным большими буквами: TS.NOFORN.[24]

В них хранились секретные материалы, которые она с большим риском и затратами собирала много лет. Документы свидетельствовали, что после войны США в одностороннем порядке вырастили смертоносный грибок. В Форт-Детрике под началом заместителя советника по национальной безопасности разрабатывалась программа жестких мер противодействия. Файлы подтверждали: когда Соединенные Штаты закончат создание противоядия от узумаки, у них в руках окажется биологическое оружие огромной поражающей силы.

Орхидея нажатием клавиши запустила наиболее порочащую улику — аудиоклип с записью разговора между Данном и Китано. «Таков закон Коннора. Узумаки превратится в супероружие, как только в Детрике разработают противоядие» — это голос Данна. От сонограммы не отвертишься. Попался, сукин сын!

А это — голос Китано: «Где бы вы его выпустили?»

Данн: «Один из вариантов — в Харбине. Как если бы строительные работы разворошили могильник. Или чуть южнее, у Биологического исследовательского центра китайского Министерства сельского хозяйства. Пусть думают, что растяпы, работавшие с узумаки, сами случайно его выпустили».

Китано: «Наподобие советского инцидента с сибирской язвой под Свердловском в семьдесят девятом?»

Данн: «Точно».

Этого хватит. Правительство Китая придет в ярость.

Она ввела личные адреса электронной почты послов Китая и Японии, а также высших военных чинов в китайском Министерстве госбезопасности и штаб-квартире японской военной разведки, прикрепила файл с документами и нажала кнопку «Отправить».

45

Данн не сводил глаз с карты на экране. Прошел ровно час, поступил новый сигнал. Опять из крытой стоянки. Никаких изменений.

За деньгами никто не явился.

Заканчивался второй час ожидания, до подачи очередного сигнала оставалось всего несколько секунд.

Бип! Точка появилась на карте. Никто не проронил ни слова.

Первым молчание нарушил директор ФБР:

— Не понимаю. Деньги на месте. Два часа прошло, а за ними никто не приехал. Я предлагаю послать людей.

— Да, — согласился президент. — Действуйте.

Данн попытался сосредоточиться, но мысли разбегались. «Два часа, и ничего… Как я мог ему поверить?..» Иногда Лоуренсу казалось, что он парит под потолком и наблюдает за происходящим в зале с расстояния. Но потом его словно охватывал паралич, столбняк, мысли превращались в кислоту, разъедающую ткани мозга. Что, черт побери, с ним творится?

В зал вошел глава администрации президента.

— Господин президент, в китайском и японском посольствах происходит нечто странное.

— Что там еще?

— Посол Китая вне себя от гнева. Он требует немедленной аудиенции с вами. И посол Японии тоже.

— Джордж, и мы тут не в бирюльки играем. Пошли кого-нибудь, пусть послушает с умным видом.

— Оба посла настаивают, что США нарушают Конвенцию ООН 1972 года о запрещении биологического оружия; говорят, что мы разрабатываем наступательное боевое средство под названием узумаки.

Зал провалился в тишину. Данну показалось, что на нем запылала кожа.

— Они так и сказали — узумаки?

— Да, господин президент. За последний час правительства Китая и Японии получили сообщения от Орхидеи. Мы пока не знаем, о чем в нем говорится, но ясно одно — она информировала их об узумаки.

Президент не открывал рта целую минуту. Его лицо перекосило от раздражения и беспокойства.

— Что за черт?! Я ничего не понимаю. Зачем она это сделала?

— Есть еще одна новость, господин президент. По нашим данным, часть персонала обоих посольств оставили работу и бросились прямиком в аэропорт, чтобы успеть на рейсы в Пекин и Токио. Прошел слух, что она уже выпустила узумаки.

46

Джейк и Китано продолжали путь на север. На дисплее айфона появлялись команды, указывающие направление движения. Маленький кружок обозначал положение их автомобиля на электронной карте. Под ее нижним обрезом, по мере продвижения вперед, появлялись новые и новые инструкции. Джейк положил телефон на приборную доску, чтобы было легче следить за маршрутом.

Они подъезжали к канадской границе, проходящей восточнее озера Онтарио. Район носил название Тысяча островов. Здесь Сент-Лоуренс-ривер разливалась вширь и распадалась на сотни рукавов, прокладывая дорогу среди тысячи восьмисот клочков суши, напоминавших корабли на якорной стоянке, обтекаемые ленивым потоком. Шел легкий снег. Октябрь еще не кончился, но в дверь уже стучала зима. В северных широтах снег мог выпасть в любое время после сентября.

Выехав из Бостона, спутники не обменялись ни словом. Маршрут задавал айфон. В основном они двигались по дорогам местного значения, пролегавшим по западной части Массачусетса, захватили кусок Вермонта, потом штата Нью-Йорк, перевалили через Адирондакские горы и теперь приближались к Уотертауну. Джейк несколько раз включал радио, надеясь услышать какие-нибудь важные новости. Китано всякий раз тут же выключал его без каких-либо объяснений.