— Хм… — Лекс сделал вид, что задумался, его пальцы поиграли уголком платка, в котором лежали зерна, затем он ответил: — Вижу, что ты девушка хорошая. Хоть и молоденькая. Ты еще дешево отделалась. Да будь это настоящие семена Древа Жизни, кому они нужны? Нет рецептов, как их использовать! Да, стоят дорого, но бесполезны совершенно. Древо Жизни не растет без камня Алатыря, это все знают. Не продала бы ты их.
Поле вдруг стало жалко девушку, настолько у той был несчастный вид. Она уже хотела сказать что-то утешающее, как вдруг у левого уха услышала шепот Лекса. "Сожми дулю в кармане". Травница незаметно спрятала кисть в куртке и просунула большой палец между указательным и средним — народный метод против порчи и сглаза. Затем удивленно глянула на растерянную аптекаршу. Никогда бы не подумала, что такая милая девушка может желать зла. И тут увидела, что у той губы почти незаметно шевелятся.
Тем временем Лекс предложил:
— Нравишься ты мне, да и жалко, что такую симпатичную девушку обманывают. Куплю у тебя их. За два серебряника. Уж извини, за три не могу. Но хоть что-то вернешь. Идет?
— Ведьма выглядела по-настоящему несчастной, но кивнула. Лекс же смотал узелок и сунул в карман, не забыв бросить на прилавок две монетки.
Когда они вышли из аптеки, Лекс очень быстро повел Полу подальше. Когда домик скрылся из виду, он остановился и окинул девушку взглядом:
— Хорошо она к тебе приложилась, — покачал он головой. — Ладно, сейчас поправим.
Черт начал холить вокруг Поли приговаривая: "Откуда пришло — туда и иди, кто сотворил — тот и забери". После третьего круга он остановился перед ней, шепнув:
— Прости, но так надо.
Девушка не успела ничего понять, как он резко закрыл ей рот рукой. В глазах парня замерцали языки пламени, а все тело Полины обняло невыносимым жаром, словно она горела живьем. В ушах звенело: "Откуда пришло — туда и иди, кто сотворил — тот и забери". Этот ужас продолжался всего три секунды, пока звучала фраза, но ей никогда не забыть этого ощущения. Вырваться отчаянному крику мешала рука Лекса. А потом все внезапно закончилось. Так же резко, как и началось. Парень выпустил девушку и она отбежала метров на пять.
— Что… что это было? — мозг отказывался работать. — Ты… ты хоть понимаешь?
— Что лучше, смерть в муках или мгновение дискомфорта?
— И это ты называешь дискомфортом?!?
— Дашко, послушай, я спасал тебе жизнь. Она хоть и выглядит молодой и зеленой, но это далеко не так. В Главную Аптеку Темного Царства может и берут дур, но ведьмы они очень сильные. И если у них есть возможность переложить часть дурной энергии на другого, они этим не побрезгуют. И вообще, тебе бы впору булавку носить. Через нее порча не пройдет. Даже очень сильная. Закрутиться на игре и вернется к хозяину.
Теперь Полина чувствовала себя идиоткой.
— Хорошо, я буду носить булавку.
— Не обижайся, ладно? — решил усмалить ее Лекс. — И тирлич-траву мы найдем.
— Но если ее нет в Главной Аптеке Темного Царства, то где же?
— На Андреевском, конечно, — пожал плечами он. — В Базарный день там можно найти все.
— Ладно, — ответила Поля и свернула в сторону Софии Киевской.
— Ты куда?
— Ты же сам сказал — к Андреевскому!
— Прости, конечно, но черти так не ходят.
— Почему? — удивилась Поля.
— Там София и Михайловский Златоверхий. Нам путь туда заказан. Черти стараются от Верхнего Города подальше держаться. Исключение только Чертове беремище и Бабин Торжок. Да и там только по праздникам либо быстрыми перебежками.
— Мы сейчас в Верхнем Городе!
— Не скажи. Мы все по бывшим городским укреплениям кружим — Прорезная, Ярославов Вал… Большая Житомирская — это городская улица, но по ней тоже ходить можно. До определенного момента. Это так сказать, та самая допустимая черта.
— Но Большая Житомирская почти к Михайловскому Златоверхому выходит, — возразила Поля.
— Там предупреждающий сигнал есть.
— Какой? — удивилась девушка.
Лекс загадочно улыбнулся, и ответил:
— Ладно, покажу.
Они двинулись дальше, проходя уже известный дом барона Штейгеля и далее по улице, плоть до дома с красноречивым номером тринадцать. Поля тут же заметила, что здесь находилась Булочная. Видеть подобное название в современном Киеве в диковинку. Обычно такие заведения называются либо "хлеб", либо "кондитерская", либо "кулинария".
— Нужно зайти, — сказал Лекс и потащил девушку внутрь: — Две ваши особые, — сказал он продавщице и вместо того, чтобы снять со стенда, девушка достала булочки из-под полы.
Расплатившись вновь не гривнами, а серебрушками, он протянул ей булочку.
— Держи.
— С чем они?
— А с чем ты любишь?
— С вишнями.
— Она с вишнями, — подтвердил секс и буквально проглотил свою.
Девушка с сомнением откусила кусочек, но тут же оценила вкус. Это оказалась самая вкусная булочка в ее жизни.
— Ммм… Замечательно! Как они называются? Особые?
— С вишнями, — мягко поправил он и сменил тему: — Ты так и не рассказала, что от тебя ловам нужно?
— Что?
— Чего этот робот за тобой по пятам ходит? Хорошо хоть оторваться удалось.
— Когда?
— В толпе возле метро. Кто бы ему не поручил следить за тобой, он ему голову оторвет. Благо, ребята помогли от хвоста избавиться, ответил Лекс. Так вот почему они в толпе толкались!
— Я Старый Порядок не нарушала, — испуганно ответила Поля.
— Да, а семена Древа Жизни кто купил?
— Ты, — хмыкнула она. — И потом, разве это преступление?
— По Старому Порядку — да.
— Но это же не настоящие семена…
— А вот я как раз думаю, что настоящие. Интересно, как они оказались у темной и тем более, какая нужда заставила ее продавать даже их.
— Не могу себе представить, — созналась Поля. Слишком мало она знала нравы Темного Царства. Впрочем, тоже самое можно сказать и о Белом Свете.
Парочка свернула на одну из улиц и через пару минут вышла на Большую Житомирскую и двинулись в сторону Михайловского Златоверхого. Всю дорогу Лекс травил анекдоты про чертовскую братию, как тут замер на месте и поднял голову.
— Что случилось? — поинтересовалась Поля.
— Ты спрашивала, что мешает чертям подойти к святыням? — Лекс указав на угол дома, где почти под самой крышей сидела жуткая горгулья. Черт протянул руку и обхватил Полинины пальцы своими. Стоило ему коснуться девушки, как чудовище ожило, начало пыхтеть и ругаться хуже сапожника. Основной мыслью речей было: "Поворачивайте обратно". Стоило Лексу отпустить Полинину руку, как полуптица, полуженщина замерла в первоначальной позе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
