Читаем без скачивания Гонка - Клайв Касслер

Всю дорогу до Абилина, где южная и северная дороги на Абилин и дорога на Санта-Фе сливаются с «Тексас Пасифик», Белл держался рядом с Джозефиной. Она неловко приземлилась, проехав чуть не до здания станции. Белл сел поблизости.

Он застал ее у приборов управления. Джозефина зажимала одной рукой другую. Пулеметная пуля задела ее, порвав кожу и поцарапав плоть. Ее подвенечное платье было выпачкано кровью и машинным маслом. Губы дрожали.

— Я едва не потеряла управление.

— Простите. Я должен был остановить его.

— Я вам говорила, он хитер как зверь. Его никому не остановить.

Белл перевязал ее рану, еще кровоточившую, носовым платком. Подбежали мальчики, за ними старики с бородами, не бритыми со времен Гражданской войны. Мужчины и мальчики удивленно смотрели на две желтые машины, стоящие рядом в пыли.

— Мальчики, — крикнул Белл. — Сбегайте за врачом.

Джозефина выпрямилась, но не пыталась выбраться из машины. Ее тело словно затекло от усилий во время полета. Она была бледна и выглядела очень усталой. Белл обнял ее за плечи.

— Можете поплакать, — мягко сказал он. — Я никому не скажу.

— Машина в порядке, — ответила она тихим, полным отчаяния голосом. — Но он погубил мое подвенечное платье. Почему я плачу? Мне ничуть не жаль этого дурацкого платья. Минутку! — Она огляделась во внезапном волнении. — А где Стивен Стивенс?

Подбежал врач с медицинской сумкой.

— Вы видели белый биплан с толстым летчиком? — спросила Джозефина.

— Только что вылетел, мэм, в сторону Одессы. Сказал, что надеется через пару дней добраться до Эль-Пасо. Позвольте, я помогу вам выбраться из машины.

— Мне нужны масло и бензин.

— Вам нужна настоящая перевязка, карболовая кислота и неделя в постели, барышня.

— Посмотрите, — сказала Джозефина. Она подняла окровавленную руку и пошевелила пальцами. — Я владею рукой, видите?

— Я вижу, что кость не сломана, — согласился врач. — Но вы пережили сильное потрясение.

Белл видел, как решительно она сжимает зубы и как яростно блестят ее глаза. Он подозвал мальчиков и бросил им по пятидолларовой монете.

— Раздобудьте масло и бензин для аэроплана Джозефины. Бензин и касторовое масло для моей. Живо!

— Она не может в таком состоянии управлять летающей машиной, — возразил врач.

— Заштопайте ее! — сказал Белл.

— Вы серьезно считаете, что она в таком состоянии долетит до Эль-Пасо?

— Нет, — ответил Белл. — Она долетит до Сан-Франциско.

Глава 35

Два дня спустя Джозефина облетела деловой район Эль-Пасо, а Белл в бинокль разглядывал крыши в поисках Фроста с ружьем. Моноплан Селера первым вылетел из Пекоса, а накануне прилетел туда из Мидленда.

Землю внизу заполонили десять тысяч жителей Эль-Пасо, которые приветствовали летчицу, предупрежденные газетами, заголовки которых кричали:

ЛЕТИТ НОВОБРАЧНАЯ

Люди запрудили деловой район, собрались на улицах и площадях, стояли у окон и на крышах шестиэтажных домов. Помня о толпах, встретивших их в Форт-Уорте, Белл уговорил Уайтвея перенести место посадки на железнодорожную станцию у Рио-Гранде: ее легче охранять. И, глядя на безумную толпу внизу, он радовался, что сделал это.

Люди продолжали приветствовать Джозефину, когда на востоке показался большой белый биплан Стива Стивенса, а за ним красный «Освободитель» Джо Мадда.

Джозефина ради зрителей описала еще один круг, украсив маневр резкими спиральными поворотами, и села на железнодорожной станции.

Белл сел рядом с ней.

Весь день гонщики боролись с сильным противным ветром, и их поезда поддержки уже пришли. Экипажи праздновали прибытие. Теперь, когда штат Техас остался позади, финиш, казалось, был совсем близко. На юге, за рекой, мерцала на жарком солнце экзотическая Мексика. Но их интерес был связан с западом — территорией Новой Мексики, территорией Аризоны и наконец Калифорнией на берегу Тихого океана.

Но они еще не там, понимал Белл: он видел, что впереди синеет горная гряда, ведущая к Континентальному водоразделу. Чтобы преодолеть даже самый низкий участок Скалистых гор, летающим машинам придется подниматься на высоту более четырех тысяч футов.

Его ждали телеграммы. Одна заметно подняла ему настроение. Арчи настолько поправился, что смог рискнуть и поехать вместе с Лилиан на запад в «особом» Осгуда Хеннеси, чтобы увидеть окончание гонки. Белл в ответ написал, что адвокаты должны утроить усилия, чтобы вызволить Даниэллу ди Веккио из психиатрической лечебницы. Она должна сама увидеть, что машина ее отца, охраняя гонку, пролетела через весь континент. Конечно, подумал Белл, суеверно постучав по дереву, если она не разлетится на куски в небе от выстрела Гарри Фроста.

Менее приятные новости содержались в телеграмме аналитической службы.

ПЛАТОВА НЕ ВСТРЕЧАЛИ НЕ ВИДЕЛИ ЕГО НИКТО НЕ ЗНАЕТ

Признав свою неудачу, Грейди Форрер начал поиски любых материалов о русском изобретателе помимо отчетов из Белмонт-парка. Начальник аналитической службы агентства добавил интригующие сведения, которые еще усугубили загадку.

ТЕРМОДВИГАТЕЛЬ ДЕМОНСТРИРОВАЛСЯ НА ПАРИЖСКОЙ ВСТРЕЧЕ ВОЗДУХОПЛАВАТЕЛЕЙ ИЗОБРЕТАТЕЛЕМ/ГУРТОВЩИКОМ ОВЕЦ ИЗ АВСТРАЛИИ

НЕ ПЛАТОВЫМ

АВСТРАЛИЕЦ ПРОДАЛ СВОЙ ДВИГАТЕЛЬ И УЕХАЛ ДОМОЙ

СВЯЗАТЬСЯ С НИМ НЕ УДАЛОСЬ

ПОКУПАТЕЛЬ ТЕРМОДВИГАТЕЛЯ НЕИЗВЕСТЕН

ВОЗМОЖНО ПЛАТОВ

Исаак Белл пошел искать Дмитрия Платова.

Нашел он Джеймса Дэшвуда, которому поручил следить за Платовым. Тот удивленно смотрел в хвост поезда поддержки Стива Стивенса. Увидев идущего к нему старшего дознавателя, молодой детектив смущено наклонил голову.

— Полагаю, — строго сказал Белл, — вы упустили Платова.

— Не только Платова. Исчез весь вагон-мастерская. Этот вагон шел в составе последним. И теперь исчез.

— Он не мог уехать сам по себе.

— Нет, сэр. Парни рассказали, что, когда проснулись утром, вагон был отцеплен и исчез.

Белл осмотрел ветку, на которой стоял поезд Стивенса. Рельсы шли слегка под уклон. Вагон Платова, если его отцепить, должен был покатиться.

— Он не мог укатиться далеко.

Но в глубине железнодорожной станции стрелку кто-то перевел, соединив линию поезда поддержки со вспомогательной веткой, исчезавшей в лабиринте мастерских и складов на берегу реки.

— Раздобудьте дрезину, Джеймс.

Дэшвуд вернулся с легкой дрезиной, на которой ездят инспекторы. Белл вскочил на нее, и они поехали по фабричной ветке. Белл объединил свою силу с усилиями Дэшвуда, и вскоре они катили со скоростью почти двадцать миль в час. Пройдя поворот, они увидели впереди дым; его источник скрывали дощатые стены склада. На следующем повороте рельсов они увидели поднимающийся в чистое голубое небо маслянистый дым.

— Быстрее!

Миновав кожевенную фабрику и зловонную бойню, они увидели горящий вагон Платова, который стоял возле упора в тупике. Пламя вырывалось из окон, дверей и люков на крыше. За те несколько секунд, которые потребовались Беллу и Дэшвуду, чтобы подбежать к нему, пламя охватило весь вагон.

— Бедный мистер Платов! — воскликнул Дэшвуд. — Все его инструменты… Боже, надеюсь, его нет внутри.

— Бедный мистер Платов, — мрачно повторил Белл.

Вагон, полный баков с бензином и маслом, горит жарко и быстро.

— Повезло, что вагон не был присоединен к поезду мистера Стивенса, — сказал Дэшвуд.

— Очень повезло, — согласился Белл.

— А чем это пахнет?

— Боюсь, жарится какой-то бедняга.

— Мистер Платов?

— А кто еще?

Подскакивая на рельсах, прибыли пожарные повозки на конной тяге. Пожарные раскатали шланги в сторону реки и пустили в ход паровой насос. В огонь устремились мощные потоки воды, но без особого толка. Огонь быстро поглотил деревянные борта, пол и крышу вагона, и вскоре между рельсами и стальными колесами осталась только груда пепла. Когда огонь догорел, пожарные нашли обгоревшие человеческие останки; обувь и одежда превратились в золу.

Белл рылся во влажных углях.

Его взгляд уловил какой-то блеск. Полоска стекла в медной рамке. Еще теплая. Он стал переворачивать находку в руках. На меди с двух сторон бороздки. Он показал Дэшвуду.

— Инженерная логарифмическая линейка фермы «Фэйбел-Кастелл»… вернее, то, что от нее осталось.

— А вот и Стив Стивенс.

Хлопковый плантатор подошел, подбоченился и сердито посмотрел на золу.

— Только этого не хватало. За мной гонится этот красный социалист. Вся страна с ума сходит по Джозефине только потому, что она женщина. А теперь мой высокооплачиваемый механик превращает себя в жареное мясо. Кто будет следить за моей машиной?