Читаем без скачивания Повелитель бурь - Е. Юань

было чистой воды святотатством. Если гордиев узел можно было разрубить собственными силами — следовало бить именно так.

Вот только в этом самом «разрубании» крылась изрядная загвоздка: внешний мир оставался для Деррика тайной за семью печатями, и железобетонной уверенностью он похвастаться не мог. В подобном раскладе заручиться подмогой матерого, прожженного «местного» — человека с колоссальным багажом опыта, пугающим интеллектом, параноидальной дотошностью и кристальной репутацией — было поистине идеальным, спасительным козырем.

Спору нет, паренек трезво осознавал: господин «Повешенный» ни за какие коврижки не станет светиться с ним в открытую. Как-никак, этот мастодонт играл за совершенно иную фракцию, отродясь не бил поклонов «Морскому богу», и вздумай он проявить к беженцам Города Серебра излишнее, подозрительное рвение — его бы неминуемо взяли на карандаш.

«Впрочем, фортуна рано или поздно подкинет нам безупречный, железобетонный повод для рандеву…» — с бьющим через край предвкушением мысленно подытожил Деррик.

Пока эти мысли вихрем неслись в его голове, он вкупе со следопытами Города Серебра тенью проскользнул за спиной Даница, благополучно покинув причалы и вынырнув прямиком на городские улицы.

Их взорам внезапно распахнулась поистине необъятная панорама. На них обрушилось такое людское море, перед которым меркла даже портовая толпа, а уши заложило от пестрой, оглушительной какофонии звуков.

Для обывателей Города Серебра вся эта кипучая, ревущая суета на мириады миль превосходила самые грандиозные гуляния на их родном Празднике Урожая. Мириады людей, облаченных в диковинные, не поддающиеся осмыслению наряды: кто-то пулей проносился мимо, спеша по делам, кто-то вальяжно фланировал, наслаждаясь жизнью. Иные бережно прижимали к груди здоровенные плоды, через тонкие трубки высасывая их сочное нутро, а кто-то на ходу уплетал нечто, до боли напоминающее те самые божественные мясные пироги с корабля, жадно вгрызаясь в сдобу.

Ко всему прочему, запряженные в повозки неведомые, похожие на скакунов твари; стремительно проносящиеся мимо металлические махины, исторгающие звонкие трели колокольчиков; и тот самый густой, дурманящий шлейф всевозможных пряностей, наглухо пропитавший сам воздух улиц — всё это окончательно и бесповоротно убедило следопытов, что их занесло в совершенно иное, сказочное мироздание.

Да и, положа руку на сердце, для них это и был абсолютно другой мир.

И пускай их души всё еще барахтались в пучине легкой оторопи и свинцовой тревоги, силясь свыкнуться со столь кричащими декорациями, каждый до единого клеточкой тела впитывал ту самую бьющую ключом, первобытную искру жизни, что пульсировала в этом хаосе.

Это походило на лучезарное солнце, внезапно взошедшее в их собственных сердцах, вступая в безупречный, слепящий резонанс с тем самым раскаленным добела светилом в зените.

«Неужто именно здесь мы бросим якорь, будем скрещивать клинки с врагами и растить новые поколения?» — эта мысль на чистых инстинктах ослепительной вспышкой пронеслась в умах Деррика, Лиавала, Кандис и остальных. И хотя она несла в себе легкий привкус мандража, ни капли внутреннего отторжения она не вызывала.

Даниц с чувством глубочайшего, искреннего удовлетворения скользнул взглядом по этим остолбеневшим, распахнувшим рты от столичной роскоши верзилам. Корсар не удержался и беззвучно проворчал про себя:

«Хех, и это они еще только Байам узрели. Забрось я вас в Трир или Баклунд — вы бы что, рухнули на колени и принялись благоговейно лобызать мостовую?»

Впрочем, этот мастодонт пиратского промысла, чья слава гремела на все Пять морей, титаническим усилием воли обуздал рвущуюся наружу едкую издевку. Как-никак, нынче он гордо носил статус полномочного посланника господина «Шута», и пачкать репутацию Владыки подобными выходками было бы чистой воды святотатством.

Ведя за собой отряд Города Серебра вкупе с горсткой своих матросов, Даниц благополучно добрался до весьма респектабельной с виду гостиницы. Небрежным жестом отрядив подчиненных оформлять постой, интисец перешел на безупречный язык гигантов, обратившись к гостям:

— Солнце вот-вот рухнет за горизонт. Бросим кости здесь до утра, а с рассветом выдвинемся за городскую черту.

— Участок под закладку вашего нового полиса уже железобетонно согласован. Это по ту сторону джунглей, с роскошной природной гаванью и парочкой трактов, ведущих прямиком в Байам… ну, то бишь в этот самый город. Чуть погодя мы возьмемся за расширение главных артерий, а вдобавок прокинем до вас железнодорожную ветку.

Железнодорожную ветку… Деррик, успевший вдоволь наглотаться просвещения на сходках Клуба Таро, кристально ясно осознавал весь сокрушительный размах этих слов. Паренек истово закивал, в очередной раз от всего сердца вознося хвалу милосердию господина «Шута».

Даниц же, не сбавляя оборотов, продолжил вещать:

— Мои ребята уже сноровисто утюжат и ровняют там землю, загодя оставляя технологические зазоры под водопровод, газовые магистрали и прочую бытовую инфраструктуру. Едва вы изготовитесь закладывать фундаменты — мы тут же подгоним туда бригаду спецов, дабы они ювелирно закрыли все эти инженерные хлопоты.

— Ко всему прочему, горы стройматериалов и временные походные шатры тоже ждут вас в полной боевой готовности. Вознесите хвалу господину «Шуту»! Э-э, справедливости ради, Церковь Повелителя Бурь тоже изрядно подставила нам плечо, иначе бы мы ни за какие коврижки не скупили столько товара в такие сроки. Впрочем, эти ублюдки в рясах просто спали и видели, как бы сорвать лишний куш в казну.

Новоиспеченное правительство Ротсида еще только-только вставало на ноги, и каналы связи с внешним миром пока откровенно сбоили. К их искреннему изумлению, в щекотливом деле с беженцами Города Серебра Церковь Повелителя Бурь сама, по собственной инициативе, вызвалась подставить плечо.

Водопровод… газовые магистрали… Разум Деррика начал откровенно пасовать перед этой диковинной тарабарщиной, однако паренек стоически сохранил на лице мину глубокой, напряженной задумчивости.

Даниц, у которого то и дело вертелось на языке излюбленное «дерьмо собачье», благоразумно прикусил язык и виртуозно сменил тему, принявшись расписывать прелести их пристанища:

— В этом трактире испокон веков предпочитают бросать кости залетные фейсакцы. Спору нет, для ваших габаритов потолки тут всё еще тесноваты, но, по крайней мере, шишек на макушках вы не набьете.

На этих словах корсар хмыкнул и с лукавой усмешкой добавил:

— А если дотопать до конца улицы и взять вправо, упретесь прямиком в «Красный театр»…

Пират расплылся в той самой красноречивой, сальной ухмылке, понятной любому мужику без лишних слов.

Увы, обитатели Города Серебра лишь ответили ему кристально чистым, глухим непониманием.

«Вот ведь дремучий лес… Еще великий император глаголил, что древнейшее ремесло человечества — торговля собственным телом, а эти бедолаги даже ни сном ни духом, о чем я толкую…» — уголки губ Даница нервно дернулись, и он с тяжелым сердцем замял эту пикантную тему.

Дождавшись, пока его второй и третий помощники сноровисто утрясут все формальности с постоем, интисец повел ораву