Олег подпер щеку кулаком и задумчиво протянул:
— Даже не знаю, завидовать тебе или сочувствовать. Если вспомнить ту драку с эльфами, то понимаешь, что война — не игрушки. Но, с другой стороны... ты незаменимый опыт получил, Айрунг. А за битого двух небитых дают. Как бы банально это ни звучало.
— Угу. Толку-то с этого опыта... — Айрунг снова начал злиться.— Когда стало ясно, что хозяева Змеиного связаны со случившимся в Гамзаре, ребята были готовы руками их рвать, да только кто ж нам позволит?! Попробовал льеру Бримсу сказать — так тот порекомендовал не совать свой нос, куда не просят. Я ему даже пригрозил через Ложу напрямую в Совет Мастеров обратиться, так он меня на смех поднял.
Ты угрожал Магистру Наказующих? — переспросил Олег с ужасом.— Рехнулся?! Где твоя тяга к магии, желание познать Запретное? Зачем лезешь в политику?!
Айрунг прикрыл глаза и медленно посчитал до десяти, немного помогло.
— Зачем?! А ты когда-нибудь видел разрушенный монстрами город? Тысячи жертв, кругом одни развалины и израненные люди, не знающие, что им делать: то ли горевать, то ли радоваться. И все это случилось лишь потому, что кто-то не захотел преподать кровожадным уродам урок.
— Я тебя не узнаю. Откуда такая горячность? Урок нужен, не спорю, но вот когда? Ты хочешь, чтобы опять впустую гибли необученные мальчишки?!
— Ладно, закроем тему.-- Айрунг поднял руку, прерывая Олега.— А то на нас уже начали оглядываться.
Оба ненадолго замолчали. Разговор свернул в неправильное русло: слишком неприятная тема. Еще немного — и они могли наговорить друг другу немало лишнего, точнее, Айрунг мог. Следовало исправлять ситуацию.
— Тьфу, чуть не забыл! Я ж соотечественника твоего видел. Этого, как его, Ярослава.
— Да ты что! — оживился помрачневший было Олег.
— Точно говорю. Имя другое взял, да и вообще... изменился. Силу опять же немалую набрал,— неожиданно рассмеялся Айрунг.— Вот у кого полно опыта — так это у него. Одни его взаимоотношения с эльфами чего стоят, а он еще с драконами успел схватиться. Очень, очень деятельный молодой человек. После жизни у гномов ты мне его начинаешь напоминать.
— Не самое лестное сравнение. Я его помню не с самой лучшей стороны.
— Ерунда. Зато сейчас из него такой боец получился, что загляденье. Будь большинство вояк в нашей армии хотя бы наполовину равны ему по силе — о будущем можно было не беспокоиться.
— Чудеса,— протянул Олег.
— Жалеешь, что сам с ним не встретился? Зря. С таким если судьба сведет на узкой дорожке, инстинкт сам меч в руку бросит. Опасный он человек, очень опасный.
...Вскоре разговор угас, и они расстались. Только тогда Айрунгу пришло в голову, что оба ни словом не обмолвились о подруге Олега. Дочь Дитрима стала чем-то вроде табу. А еще маг с необычайной ясностью понял: их жизненные пути расходятся все дальше и дальше. Олега иривлекали к работе с гномами, а самому Айрунгу предстояло продвигаться по армейской лестнице. Скучно, уныло, но ничего не поделаешь.
Отчего-то опять вспомнился К'ирсан Кайфат. Этот беглец показался Айрунгу тем человеком, который всегда точно знает, чего хочет. И привык добиваться своего любыми путями, невзирая на скуку и тоску,— хорошие качества для союзника и плохие для врага. Чем не пример для подражания? Тем более если подражать больше некому, одни сволочи кругом!
* * *Обратно в башню Мокс Лансер вернулся в некотором смятении чувств. Каждый разговор с К'ирсаном Кайфатом уводил его все дальше и дальше от правильного пути. Еще совсем недавно маг гордился своей независимостью: даже король не приказывал ему — всего лишь просил. Как вдруг жизнь сделала крутой поворот — он, точно слепец, пошел за таинственным колдуном.
И ведь сначала все шло относительно неплохо. Они заключили сделку, и Мокс просто вернулся во времена своей молодости, когда он работал на других за деньги или знания. В какой момент все стало по-иному? Почему туманные цели Кайфата стали его целями? Что в К'ирсане такого, почему люди за ним идут?
Моксу вспомнились лица разбойников. Ну не походили они на смертников, которых гонят на убой. Совершенно не походили. Злые чары никуда не делись, но в глазах воров и убийц появилась надежда. Да и на поработившего их колдуна они смотрели уже не как рабы на ненавистного хозяина — что-то изменилось. Может быть, все дело в тех байках, которые травит наемник Руорк? А как тогда быть с крестьянами? К удивлению Лансера, перед самым его отъездом к заброшенной таверне пришли сразу одиннадцать крестьян. Поначалу он принял их за беглых, но — нет, молодые парни из вольных, которых какая-то нелегкая заставила бросить родительский дом и отправиться на поиски легкой жизни. Неужели за широким жестом с раздачей награбленного люди увидели нечто большее, чем бравада разбойника? Получив некоторое представление о талантах своего союзника, Мокс остро захотел послушать, о чем же разговаривает с землепашцами Кайфат.
Если все пойдет так и дальше, если К'ирсан не наделает ошибок, то к нему потянутся люди. И очень скоро его шайка превратится в грозную силу. Просто нужно громко о себе заявить, да так, чтобы сразу стало ясно, чью сторону надо принимать.
Разве можно не восхититься столь сложным планом с таким вниманием к деталям? Помнится, на вопрос, как он ухитрился все так просчитать, К'ирсан рассмеялся и непонятно сказал, что у него в багаже имеются примеры нескольких серьезных восстаний. И ему не надо изобретать ничего нового — достаточно лишь не повторять чужих ошибок.
Из комнаты Лукаса донеслись звуки гитары. Сначала ученик просто перебирал струны, а потом вдруг запел. Волей-неволей, но Мокс отвлекся, вслушиваясь в слова:
На выдохе смутных летМы были словно стадо.Никто не искал ответ,Никто не знал, как надо...
Старая песня, которую почему-то обожал Лукас. Говорят, настолько старая, что ее пели еще во времена Войн Заката. Так это или не так, не известно, но за исполнение ее в присутствии солдат Объединенного Протектората могли отправить в тюрьму на седмицу-другую.
Запрещенная музыка, запрещенный язык, запрещенная история... Их лишили всего, превратили в людей второго сорта, но недовольство продолжало зреть в сердцах людей. Ненависть к существующему порядку тихо тлела, готовая вспыхнуть в любой момент. Быть может, в К'ирсане Кайфате видят надежду на перемены, верят, что с ним наступят новые времена? Или Мокс пытается выдать желаемое за действительное?
Лансер слишком задумался, а когда опять начал слушатьЛукас пел уже последний куплет:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
