душе была уверена, что заснуть не удастся. Да и какой сон? Где-то вдалеке идет поединок, и от его исхода зависит слишком многое в моей жизни.
— Не стоит так нервничать, дитя. Утром мы все узнаем, не сомневаюсь. А сейчас спи.
Теплая рука легла на мой лоб. Тревожные мысли разом куда-то улетучились. Я почувствовала, что с трудом удерживаю глаза открытыми. Всегда так бывает, когда бабушка кладет на пылающий лоб прохладную, словно освежающий ветерок, руку. Как это у нее получается? Еще с детства выпытывала этот секрет. С детства…
…Незаметно для себя я оказалась в нашем лесу. Но наш ли он на самом деле? У нас сроду таких высоких и мрачных елей не росло, а здесь они на каждом шагу, окружили словно часовые. Я шла дальше и дальше, потому что стоять на месте было страшно, оставалось двигаться. Пробовала кричать, звать подруг, но голос терялся в густых ярусах хвои, которые, кажется, отсекали все звуки. Небо над головой словно чужое, а под ногами мертвый сухой мох.
И в то же время я не могла отделаться от мысли, будто знаю, что увижу дальше. Навязчивое, томительное чувство. В таком состоянии не удивляет кочка, покрытая невиданными большими, круглыми ягодами с румяным бочком; крупная птица, вдруг с верещанием выпорхнувшая из-под ног, пугает, но ничего неожиданного в этом нет. Я все это уже видела когда-то. И жду, когда увижу Его. Молодой мужчина в белых одеждах встретит меня и проводит к огромному дереву, где уже собралось все его племя и ждут только посвящения нового члена. Сперва будет не страшно, даже интересно. На мою голову водрузят красивый венок из лесных цветов. Оденут в белоснежные одежды. Я услышу пение, а затем…
А затем… Не помню, что будет потом. И на короткое время меня это серьезно озадачивает. Провал в памяти и слепящая боль. Вот все, что вспоминается. После чего я вновь увижу наш лесок на краю ближайшего к нашему дому поселения.
Однако в этот раз я все шла и шла вперед, никого не встречая. Вспугнула самку оленя с детенышем, и они унеслись прочь, ломая подлесок. А лес вокруг изменился. Хвойники уступили место высоким, стройным великанам с серебристыми стволами и ярко-алой трепещущей без ветра листвой, из-за чего в лесу стоял непрерывный сухой шелест. Я решила попытать счастья и крикнуть, но клич снова ушел в ватную тишину, зато вдали показалась фигура в белом. Страх моментально сковал члены. Я хотела бежать прочь, но не могла двинуться и бессильно осела на заваленную опавшей листвой почву.
А фигура медленно приближалась. Я боялась поднять глаза, но, наконец, решившись, обнаружила, что ко мне подходит вовсе не тот, кого я так боялась. Миниатюрная молодая женщина с увитыми цветами косами медового цвета до колен в шелковом, белоснежном одеянии, легко ступала по мягкой лесной подстилке. Она подошла и молча склонилась надо мной, заглядывая мне в глаза темно-карими очами.
— Мама! — прошептала я, узнавая черты, хорошо известные мне, но лишь по портрету.
Женщина нежно улыбнулась и прижалась губами к моему лбу.
— Береги себя, дитя! — едва слышно прошелестел ее голос. А потом она вдруг вскинула голову, напомнив только что виденную олениху. — Он идет! Тебе нельзя здесь оставаться. Беги!
И повинуясь ее приказу, я сорвалась с места и понеслась по лесу, не разбирая дороги. Раз, оглянувшись, я заметила среди светлых стволов, догоняющего меня мужчину в белом. Прибавила скорости, но все было напрасно. Еще несколько шагов, и он схватил меня.
— Ты пойдешь со мной, Марика! — властно проговорил знакомый голос.
Я вскрикнула и в ужасе обернулась. Лейтон, одетый в белый балахон, склонился ко мне. Со стоном я рванулась прочь и…
Кто-то звал меня и немилосердно тряс при этом.
Я открыла глаза. Надо мной склонялся герцог.
62
Марика
Я испуганно дернулась, со сна не разбирая, где сон, где явь. Лорд-инквизитор удержал меня за плечи, а потом провел рукой по спутанным локонам, рассыпавшимся по подушке.
— Тише, Марика. Все хорошо, это был просто страшный сон.
Обрывки сна все еще довлели над моим сознанием. Я схватилась за руку сидящего на краю кровати герцога и приподнялась, стараясь унять сбитое дыхание. За окнами было темно.
— Сейчас позову вашу бабушку.
Лорд Доминик хотел встать, но я удержала его, схватив за руку.
— Не стоит ее будить, мой лорд, я уже успокоилась. Этот сон часто снился раньше, много лет подряд. Ничего страшного.
Ничего, кроме того, что концовка сна впервые поменялась, словно настоящее наложило свой отпечаток. А еще я видела маму в образе лесной девы. Это поразило сильнее всего — нежданная встреча, радость узнавания, а затем снова разлука. Глаза повлажнели, а мучительная мысль, что нам никогда не свидеться наяву, причиняла почти физическую боль. Я поскорее сморгнула слезы, но хозяин дома все равно их заметил и истолковал по-своему.
— Не бойтесь, я лишь зашел убедиться, что вы не бежали вместе с дан’Рубио.
— Я и не собиралась, мой лорд, — тихо ответила я. И вдруг до меня дошло. Сердце снова ускорило ритм. — Вы упустили… его?
Темные ресницы блондина опустились. В свете ночника они бросали тени на его острые высокие скулы. Мне показалось, что он не желает отвечать и подыскивает слова для уклончивого ответа. Однако юлить он не стал:
— Дан’Рубио удалось вывести из строя мой каррус, а стражи не могли соперничать с его магомобилем в скорости. Он просто ушел от них, поднявшись вертикально под прикрытие облаков над озером Эрс.
Я боялась спрашивать, но вопрос уже трепетал на моих губах:
— Вы не смогли поразить его?
— Мог. Более того, должен был. Но я не отдал приказа.
Он вдруг протянул руку и снова коснулся моих волос. Полюбовался игрой света на медовых прядях.
— Я думал, ты ушла с ним. Был уверен в этом. Только потому он и ушел.
Я не знала, что на это ответить. Признаться, что рада известию, что полудемон ушел невредимым? В смущении, потянулась к стакану с водой на прикроватном столике, но рука замерла на полдороге. Я уставилась на пустой рукав герцога. Форменный китель был надет только на одну руку, а на другое плечо лишь накинут. Как же я сразу не заметила?
— Вы ранены?!
Лорд Доминик неловко пожал здоровым плечом.
— Ерунда, бывало и похуже. Через неделю уже буду как новенький.
Я с сомнением покосилась на его забинтованную руку, уложенную в лубок.
— Все нерадивые пациенты так говорят. А бабушка осмотрела вашу рану? Нет?
