говорила, Зефир, — он напрягся и стиснул меня крепче. — Ты ведь знаешь, что я не люблю в людях больше всего?
— Л-ложь.
— Правильно. И что же ты сделал?
— С-солгал т-тебе.
— Ты не просто солгал, ты сплел целую паутину лжи… Я могу принять то, что ты за мной следил и следовал больше 15 лет. Но твой обман — нет. Я не могу быть в отношениях и строить семью с мужчиной, которому не могу доверять. Ведь доверие и опора, это основные семейные ценности. Так что, нам придется расстаться. Но это не значит, что мы прекратим общение. Мы можем остаться близкими друзьями. Только больше не лги мне, хорошо?
— Т-тогда я-я б-больше н-не б-буду т-тебе л-лгать. Н-никогда… И-и… я-я с-стану н-наследным п-принцем и-и т-тогда м-мои с-слова н-не б-будут л-ложью. И-и м-мы с-снова б-будем в-вместе.
Я вновь тяжело вздохнула.
— Зефир. Я даю тебе свободу. Освобождаю. Ты ведь уже спас мою жизнь в ответ, когда вытащил из водохранилища. Ты выплатил свой долг. На этом все. Тебе больше не нужно меня охранять. Ты свободен. Можешь жить своей жизнью. Следовать своим собственным желаниям. Делать то, что хочешь. Любить то, что нравится именно тебе. Я тебя отпускаю, Зефир. Лети высоко, моя птица Счастья, — закрыла глаза и ласково поцеловала его в затылок. А теплое солнышко окончательно скрылось за горизонтом.
И он… заплакал, по-настоящему зарыдал. Я стояла и крепко его обнимала в ответ, гладя по волосам. Снова была рядом в его самый тяжелый момент. Момент, когда ему пришлось освободиться. Перестать быть мной, а стать собой. Зефиром. Родиться заново.
Мы стояли так долго, несколько часов. Все это время я терпеливо его успокаивала.
— Я буду с-счастлив и хорошо распоряжусь тем временем, которое ты мне п-подарила. Проживу хорошую жизнь, настолько хорошую, что обо мне напишут в учебниках. Стану правителем и п-переверну этот мир своими реформами. Я буду сиять так ярко, ч-что ты узнаешь обо мне, даже окажись ты в другом мире. Узнаешь, и б-будешь знать, что у меня все хорошо. Что ты поступила тогда… и сегодня правильно. Ч-что т-ты м-можешь к-ко м-мне в-вернуться, в-ведь э-это б-больше н-не б-будет л-ложью.
Я же на это искренне рассмеялась, так же как и он тогда. Зефир перестал утыкаться в меня и показал свое заплаканное, но решительное лицо.
— Ты, как всегда, бесподобен, — ответила ему тем же и улыбнулась. А он… улыбнулся мне в ответ.
* * *
Глава 33 Латте. Откровенно
Вернулась в свой тихий дом вся мокрая, в слезах Зефира. Переоделась и бухнулась на кровать лицо вниз.
Итак. Не прошло и двух недель, а я снова одинока. А ведь уже успела взрастить к своему пар… бывшему теплые чувства. Не назвала бы это любовью, но он мне уже точно нравился…
Грустно. Горько. Хочется плакать. Все равно сейчас одна, поэтому просто поплачу.
Это ведь был мой первый парень… Правильно говорят, что первый блин всегда комом. Первая любовь всегда несчастливая.
Как же грустно. Меня просто разъедали изнутри чувства одиночества и… страха. Страха, что снова одна. Я ведь никому кроме Зефира больше не понравлюсь. Для того чтобы меня полюбить нужна была такая… душераздирающая детская история.
И что мне теперь делать? Я ведь так размечталась. Позволила себе представить, что и у меня тоже будет настоящая семья, любящий муж и ребенок. Что я тоже буду заботливой женой и матерью.
А сейчас? Как мне все это задушить в себе обратно? Вернуть все как было?
Больно. Как же больно.
Может простить его и вернуться? Ну навешивал он мне качественную лапшу на уши три месяца… нет, все-таки это для меня слишком. Наверное, это у меня тоже с тех самых пор, когда меня обманом к себе заманил тот маньяк… Не терплю ложь.
Стало еще грустнее.
Мы ведь еще даже не поцеловались… будет ли у меня вообще теперь поцелуй?
Свернулась калачиком, обняла ноги и зашмыгала носом полным соплей смотря в темноту… и неожиданно эта темнота мне улыбнулась… Ик!
Как он вообще мог на одной ноге, грубом протезе и костыле, так бесшумно ко мне подобраться… Словно призрак. Жутко.
— Он тебя обидел, верно? Теперь-то ты мне наконец скажешь его имя, фамилию и адрес? — Сахар как-то понял, что был замечен, поэтому больше не скрывался и начал подходить ко мне, волоча за собой ногу. Создавая в тишине и темноте комнаты ужасающий звук.
Ик! И когда это имя фамилия, успели превратиться в имя, фамилия и адрес?
— Не скажу, — буркнула.
Дракар улыбнулся еще страшнее. Поэтому спряталась от этой бабайки под одеялом. Говорят, помогает.
Не помогло.
— Латте, Латте. Я же все равно узнаю, — тихо и хрипло рассмеялся прямо над моим ухом. У меня по телу пробежали мурашки. Ну точно съест. И одеяло не поможет.
— … - стоически молчала.
Послышался вздох и кровать рядом со мной просела под его весом.
— Расскажи хотя бы, что случилось, — парень все-таки никак ко мне не прикоснулся.
— Он обманул меня, поэтому мы расстались. Ик! — мой голос звучал сопливо и заплаканно. В добавок, еще и икала, из-за неожиданного испуга.
— … Вот как, — недолго думая, Сахар начал пробираться под мое одеяло своими пальцами со змеиной кожей.
— Куда? — недовольно потянула на себя единственную защиту от этой нечисти.
— Сюда, — но эта детская страшилка была меня сильнее. Он с легкостью забрался под одеяло и крепко меня прижал к себе обеими руками, ногой и протезом. Прямо как осьминог. Накрыл нас с головой и поцеловал в лоб. — Раз уж запрет на прикосновения больше не работает.
Я лежала в его объятьях и мне было так уютно, так тепло… мне так этого не хватало. Шмыг. От такого размякла. Мне стало еще грустнее, поэтому прижалась к нему в ответ крепче.
— Я скучала, — буркнула куда-то в область его ключицы.
— … Я тоже, — он вздохнул и начал гладить меня по голым плечам и спине кончиками пальцев. Вроде бы успокаивающе… а вроде бы и нет.
Не поняла, дракар меня успокаивать пришел или…?
— Сахар, что ты делаешь? — с подозрением спросила. Парень хмыкнул мне в волосы, а наглая рука уже не скрываясь заползла мне под шорты… и погладила мою попу.
— Показываю, как соскучился, — хрипло сказал и слегка потерся о мой живот, чтобы явственно ощутила масштабы его тоски.
— … - потеряла дар речи, даже плакать от возмущения перехотелось. — Сахар… я не хочу сейчас тебя кормить… в принципе больше не хочу тебя кормить… После того
