— И давно ты знаешь Мельника? — разозлилась я.
— Не очень, — прозвучал ответ.
По Леркиным глазам было видно, что она все знает. И эта информация ей очень нравится. Макс может сколько угодно стирать ее память. Есть некто, с удовольствием возвращающий все обратно.
Кажется, я начинала догадываться, откуда у Маркеловой сведения о вампирах. Я-то все удивлялась, как она, единственная, смогла рассмотреть в Максе не-человека. А у нее просто оказался удачный советчик, любитель крыс и скрипучих звуков.
За дверью в пристройке что-то загремело.
Когда же Маркелова додумалась начать наводить справки? Портрет в тетради… Да! Макс с ней разговаривал, вот она и побежала к знакомому колдуну за приворотом. А потом пришла ко мне проверять силу заклятия. Результат оказался обратный, и она примчалась в мастерскую с саблей.
Я вдруг ясно вспомнила нож. От огня его сталь почернела. Он лежит где-то около печки.
— Стой! — Я бросилась наперерез Маркеловой — ее нельзя пускать в каморку.
— Пусти меня! — Лерка рвала ручку двери на себя, но силенок не хватало.
— Ай! — вскрикнула я от боли.
Крыса укусила меня! Вот мерзкое создание! Я затрясла рукой, освободив дверь. Маркелова вбежала в каморку, ее черные волосы взметнулись у меня перед лицом.
— Осторожно! — ворвалась я следом. — У нее нож!
В мою сторону никто не посмотрел. Колдун сидел на лавке, что-то бормотал себе под нос.
— На меня заговоры не действуют, — усмехнулся Макс.
— И на тебя, упыряка, управа найдется, — резким уверенным голосом произнес Мельник.
Макс оказался около него, наотмашь ударил по лицу. Колдун дернулся, откинувшись на острый край стола. Чтобы не упасть, схватился за столешницу. Пальцы сжали пучок травы.
— Сгинь, проклятый! — взвизгнул Мельник, бросая Максу под ноги свой гербарий.
— Остановитесь! — закричала я. Потому что сейчас должно было произойти что-то очень-очень страшное.
Макс собрался, клонясь вперед, готовый к прыжку.
— Максим! — зазвенел Леркин голос. — Смотри!
Я была еще вся там, в противостоянии колдуна и Макса, поэтому слова Маркеловой до меня дошли не сразу. Что она хочет? Разве она все еще здесь?
Нож на мгновение застыл в воздухе, а потом резко опустился вниз. У Маркеловой было тонкое красивое запястье. Мне показалось, что в последний момент я увидела на нем изгиб синеватой вены. Нож опустился на руку…
Кровь из пореза сначала нехотя, а потом все быстрее и быстрее закапала на пол.
— Она ничего для тебя не сделает, а я сделаю все! — звонко, истерично прокричала Лерка. — Я хочу быть с тобой! Хочу быть, как ты! На, возьми!
Она легко переступила разделяющие их с Максом несколько метров. Кровь текла уже широкой полосой. Меня замутило.
— Как глупо, — выдавил из себя Макс, и его глаза почернели. Он выпрямился, сжимая кулаки.
Серой тенью мелькнул Колосов.
— Не трогай! — заорал он.
Макс перевел на него быстрый взгляд.
— Ты ничего не понял. Мне ничего этого не надо.
Кровь толчками вырывалась из раны. Я схватила со стола первый же лоскут, склонилась над лежащей уже на полу и бьющей ногами в конвульсиях Маркеловой.
— Не смей! — цепкие пальцы Мельника впились мне в запястье. — Не смей!
— Да отстаньте вы! — стряхнула я его руку.
Рядом с Леркой уже сидел Макс, зажимал ее запястье чуть выше пореза, но кровь все равно шла. Маркелова дергалась, пытаясь приподняться, свободной рукой рвала на себе пуговицы блузки. Я подсунула под ее локоть тряпку. Свистнул, завязываясь, узел. Макс два раза резко ударил рыдающую Лерку по щекам.
— Не надо так больше делать, — грозно произнес он. И поцеловал ее в лоб.
Лерка затихла.
Мимо метнулась перепуганная Белла. Макс прервал ее бег, схватив поперек пузика. Затем встал на ноги и шагнул за дверь, позвав меня:
— Идем!
А я никак не могла отвести взгляда от Маркеловой. Она лежала, закатив глаза, и улыбалась. Может быть, сейчас она представляла себя вампиром? Может, ей виделся свадебный танец с Максом?
Тишину нарушил противный скрип мельницы — подул ветер, и лопасти заработали. Я выпрямилась, колдун с Пашкой шарахнулись от меня в сторону. Надо было что-то забрать, но я не могла сообразить что. На глаза попался нож, и, взяв его, я вышла из пристройки.
Внутри мельницы Макс сидел на большом жернове, прислоненном к стене около выхода. Увидев меня, приподнялся, протянул руку. Я замешкалась, потому что его рука была перепачкана кровью. Представилось, что сейчас я увижу несколько трупов, но потом вспомнила — Маркелова, нож, вена, порез.
Бедный! Как же ему было тяжело все это пережить!
— Что там у тебя?
Только сейчас я вспомнила, что сжимаю в кулаке железяку.
— Нож. — Сталь была неприятно липкая от Леркиной крови. — Его надо в огонь…
— Да их всех тут надо в огонь! — заоралМакс, вырвал у меня нож и, не глядя, швырнул в угол.
Мы выбежали на улицу. Макс шел вперед широкими шагами, я за ним еле поспевала. Маленьким ураганом мы пронеслись через музей, сбежали с холма. Первый же проезжавший мимо автомобиль, голубые «Жигули», резко затормозил, чуть не выскочив на бордюр. Макс впихнул меня на заднее сиденье, сел рядом, с яростью хлопнул дверцей. Водитель, маленький пожилой мужчина в кепке, с такой силой рванул ручку коробки передач, что внутри машины что-то грозно рыкнуло, и она сорвалась с места.
— Куда мы едем? — Я с сомнением прислушивалась к реву двигателя.
— В аэропорт. — Макс платком медленно вытирал руки, губы его презрительно кривились.
— Зачем?
— Мы уезжаем.
— Прямо сейчас? — В панике я оглянулась. — А вещи?
— Какие вещи? — Макс усмехнулся, и его спокойствие показалось мне страшным. — Мы летим в Москву, там пересаживаемся на поезд.
— Я не взяла паспорт.
— Ты много чего не взяла! — В приоткрытое окно Макс выбросил платок.
— Я боюсь!
— Поздно бояться. — Он вытянул из-под куртки манжеты черного свитера, провел рукой по волосам, передернул плечами.
— Где ты был? — Я смотрела на то, как он приводит себя в порядок. Черная кожаная куртка, черные брюки, черная водолазка — никогда не видела его так одетым.
— Готовился к отъезду. А вот куда опять тебя занесло? Неужели так сложно было сходить в школу и вернуться обратно? Почему ты все время ищешь какие-то приключения?
— Никаких приключений не должно было быть. Я думала, мы сходим, поговорим, поблагодарю человека за помощь, и все.
— Думала она… — Его голос пошел по нарастающей. — Сама же утверждала, что с Колосовым вы теперь только друзья! Сколько мне еще его головой двери открывать, чтобы именно так и стало?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
