ваш теологический спор, — как можно не раздраженнее попросила Элгэ. — К сожалению, времени на него нет. Совсем. Если все остальные готовы пожертвовать детей этой то ли доброй, то ли злой любительнице танцев…
Неприязненно покосились сразу обе спорщицы.
— … переходим к следующему вопросу…
Зелье сгодится и холодным. Даже подернутым льдом. Но вот Поппей — не столь терпелив.
— Я не хочу отдавать ей ребенка! — всхлипнула одна из «принцесс» — хрупкая (но не тощая!) блондинка. — Может, нам просто повезет?
Эта дура правда в такое верит? Воистину, как тот заяц, что равно боялся и волков, и голода. И ждал, что ему травку прямо в норку принесут. И всю жизнь носить будут.
— Я же ни в чём не виновата!
А все прочие здесь — отпетые грешники и грешницы? С головы до ног.
— К тому времени — будешь! — усмехнулась худощавая черноволосая девица, чем-то неприятно похожая на банджарон. Если бы те затягивали волосы в унылый пучок. — В грехе прелюбодеяния!
— Эмилия, зачем ты так? — мягко укорила просившая яда.
Зачем? Затем, что девица Эмилия обижена — обозлена! — до предела. А раз плохо ей — пусть станет и другим!
— А зачем врать самим себе, Сильвия? — пожала плечами Эмилия. — Мы все за участие в этом богомерзком ритуале угодим в Бездну Вечного Льда и Пламени! Даже ты — хоть у тебя и не будет ребенка.
— Очень мило! — усмехнулась рыжая. — Тогда какого демона здесь делаешь ты? Кинжал в сердце — и готово.
— Ах, какого демона⁈ — вскипела та. — Такого же, что и ты! Змеиного! Я себе — кинжал в сердце, а моя семья — на арену к зверям⁈
— К каким зверям? — как мел побледнела Сильвия.
— К диким! Отловленным частично на юге Квирины, частично — в Черной Земле. Была еще идея приволочь из Бьёрнланда пару диких медведей, но они не перенесли бы дороги. Поэтому обойдутся тиграми, львами, змеями и крокодилами. А может, еще носорогами — точно не знаю.
Сильвия побелела еще сильнее. Сама она — здесь, так кто у нее на арене? Отец, мать, братья-сестры, жених, все? Бедная Сильвия, бедные все эти дурехи — даже Эмилия! И бедные бабы в Доме Кровавого Пса.
Кстати, о бабах. Если уж сравнивать с некоторыми из них, то «ритуальщицам» — точно повезло больше.
— Есть ли Бездна Вечного Льда и Пламени — еще вопрос, — нашлась Элгэ. — Но вы не на арене. И не в рабынях у какого-нибудь садиста-патриция.
И даже не родственницы Валериана Мальзери.
— Вроде Кровавого Пса, — усмехнулась еще одна красотка.
Пепельные локоны, кукольное личико.
Эта примет и купленного мужа. И засунет под изящный каблучок.
— Именно.
— Или Андроника — Слащавую Красотку. — Оказывается, Эмилия умеет не только злиться, но и фыркать.
Затравленный взгляд Сильвии натолкнулся на новую усмешку «пучка»:
— А ты думала, он лишь на тебя наложить лапу хотел? Ему вообще нравятся девицы монашеского вида. Так что кинжал в грудь — это потом. После ритуала. И дружно в Бездну. Встретимся там.
Так, или Элгэ — совсем дура, или этот Андроник спихнул в «принцессы» сразу двух отказавших ему девиц. Лишнее подтверждение, что всё повторяется. Еще Кармэн говорила, что некоторые мужчины, получив отказ, готовы на всё — даже отдать желаемую женщину другому. Лишь бы не ее избраннику.
Сейчас девы еще кинутся умиленно сочувствовать друг дружке. На что тоже времени нет.
Хотя… есть. Раз Поппей притащил «ведьм» сюда с этим зельем — значит, ему нужно, чтобы оно было выпито. Ради одного рассудка каких-то четырнадцати жертв он бы волноваться не стал.
Кстати, о бурде. Остывающей. Вкуснейшей в подлунном мире.
— Есть еще одно зелье, — прервала будущую трогательную сцену безжалостная илладийка. — И его должны выпить все. Это — обязательно.
И оборвали уже ее. Потому что дверь распахнулась именно в сей драматический миг.
У садиста-патриция кончилось терпение? Или время? Или он как раз его и выбрал, чтобы поймать и отправить на костер «отравительниц»? «Всем, всем, всем! Только сегодня и только для плебса Сантэи! Сожжение на Главной площади самых страшных банджаронских ведьм!»
А после застенков любая станет страшной… уж палачи постараются.
«А иначе они наслали бы на всех чуму, оспу и насморк! Но доблестный Поппей Август Кровавый Пес героически, с риском для его бесценной жизни разоблачил и схватил злодеек. И этим спас народ Сантэи, Квирины и всего подлунного мира!..»
Вместо стражи в дверь влетела еще одна девчонка. Правда, симпатичнее большинства. Волосы уж точно вьются пышной смоляной гривой, а не забиты в унылый пучок. А в таком наряде некая илладийка дома тренировалась. Кстати, судя по подтянутой фигурке новенькой — та тоже. И весьма часто.
Элгэ, тебе не хватало стражи? Вон — маячат за спиной новенькой. Четыре башки на четырех же плечищах. Широченных. Преторианцы, чтоб им!
Нет, Эвитан протянет дольше Квирины. Потому как там личная гвардия короля все-таки охраняет порядок, а не девок для развлечений поставляет. Для такого гуговцы есть.
Дверь захлопнулась, рожи исчезли. Новая девица воинственно огляделась. Хорошенькая, встрепанная, диковатая, разозленная.
Впрочем, насчет последнего — будешь тут на ее месте. И не только на ее.
Ладно, девочки, отвлеклись — и будет. Вас теперь — восемь, а не семь, но гадости из котла хватит на всех. Из обоих котлов. И мальчикам останется. Из одного.
Значит, эту гадость нужно в вас влить. Чашку за маму…
— Запомните: к завтрашнему утру вы все уже будете дома.
— А не в Бездне? — ехидно поинтересовалась новенькая.
Ого, как слабо верит в собственную безгрешность!
Элгэ тяжело вздохнула: мало было рыжей и Эмилии!
— Нет, не в Бездне. Дома. Со своей семьей. У кого она есть.
— Чем с моей семьей — лучше уж в Бездне.
Нашла время злиться на родителей. Да еще и всех об этом оповещать. Но с другой стороны в подлунном мире есть не только Илладэны и Вальданэ, но и Адоры с Мальзери.
— В Бездну — успеем. Не хочешь домой — иди в другое место. Но всё равно через ритуал Ичедари. Только если не выпьете по чашке вот этой бурды — домой вернетесь рехнувшимися.
— От чего? — резонно, но совершенно не вовремя уточнила девица.
Вот змеи! В подлунном мире полно послушных куриц. Ну так кто мешал судьбе набить ими конкретно эту комнату? Невезение Элгэ? Или самих девиц?
Кстати, действительно — от чего? Если на почве потери невинности — так она и к утру обратно не отрастет.
— Понятия не имею! — тоном Валериана Мальзери отрезала илладийка. — Может, от грохота барабанов. Пейте
