Взяла конверт. Вытащила из него фотографию. Затем перевернула ее, чтобы прочитать надпись на обратной стороне.
Она взглянула на Бриггса.
– Цветок, – хрипло сообщила она. – Белый.
Я вспомнила, как Джуд рассказывал, что Найтшейд посылал своим жертвам цветы – белые соцветия белладонны – перед тем, как убить. И теперь он передал Джуду фотографию такого цветка.
– Он отправил вам цветок? – спросила я у Джуда, ощущая, как паника растекается по спине, подбирается к сердцу, к горлу. Только не Джуд. Не здесь, не сейчас, не снова.
– Отправил, – согласился Джуд. Я вспомнила, что он рассказывал про яд, который использовал Найтшейд. Невозможно обнаружить. Нет противоядия. Смерть в муках. – Может, для меня уже слишком поздно, – продолжил Джуд твердо, – а может, нет, но я вам говорю: завтра он будет там.
Найтшейд не хотел, чтобы мы покидали Лас-Вегас. Он испортил электросеть в самолете. Он гарантировал, что Джуду будет негде скрыться.
Знал ли он, что субъект отметил Майкла? Наблюдал ли он за нами? Может быть, до сих пор наблюдает?
«Нет, – сказала я самой себе. – Не наделяй его такой силой. Не позволяй себе видеть в нем кого-то большего, чем обычного человека».
– Найтшейд выбирал всех своих жертв заранее, – сказала я таким тоном, словно он был ничуть не уникальнее любого другого субъекта. – Он отправлял им цветы.
Предупреждение. Дар.
– Выслеживал добычу, – коротко сказал Дин. – Он не из тех, кто совершает убийство при удобном случае. Если я Найтшейд, может, я сфокусирован на Джуде? Может, я получил от секты разрешение уничтожать любые проблемы, а может, достиг момента, когда разрешение уже не важно? Я лучше отниму что-то у Джуда здесь, чем завтра в «Мэджести».
Найтшейд добрался до Скарлетт в лабораториях ФБР. Он знал, что нас отвезут в безопасное место. То, что мы были под защитой, он воспримет лишь как дополнительный вызов.
– Значит, решено, – сказал Майкл, хотя никаких решений озвучено не было. – Всюду небезопасно, так что я поеду в Вегас.
Глава 52
Мы решили, что Майкл поедет только в самом крайнем случае.
К двум часам ночи стало казаться, что это единственный выход.
Сколько раз я ни продумывала психологический портрет, ничего не менялось. Из-за того что элементы преступления были ритуализованы, было сложно установить хотя бы самые базовые характеристики субъекта. Утопление. Огонь. Стрела. Удушение. Методы не говорили об убийстве ничего, кроме того, что он следовал заданному порядку.
Молодой или старый? Определенно умный, но образованный ли? Трудно сказать. Если ему было между двадцати одним годом и тридцатью, я бы предположила, что он был похож на Веббера в его отношениях с отцом Дина. Ученик. Если эти убийства совершал молодой преступник, он самоутверждался. Демонстрировал свои способности, искал одобрения – жаждал его. Но если субъект намного старше, он уже не будет видеть себя как ученика. Тогда дело не столько в одобрении, сколько в утверждении власти. Если субъект старше, он идеально исполняет план, чтобы поставить себя выше секты – вероятно, сам находясь в позиции власти.
Ты хочешь власти – либо потому, что уже попробовал ее на вкус и тебе понравилось, либо потому, что ты слишком долго чувствовал себя беспомощным.
Я заставила себя вспомнить о жертвах. В предыдущих убийствах, совершенных в даты Фибоначчи, виктимология стала одной из определяющих характеристик, помогая нам различить убийц. «Должно быть что-то, – продолжала думать я. – Наверное, я что-то упускаю».
Утопление. Удушение. Эти жертвы – молодые женщины. Более кровавую участь он оставил мужчинам.
«Тебе неприятно причинять боль женщинам. – Я покрутила в голове эту мысль. – Разумеется, ты станешь это делать, чтобы достичь своей цели. Но, если у тебя есть выбор, ты предпочтешь сделать все аккуратно». – Теперь я задумалась о том, какие еще отношения были у субъекта. Мать? Дочь? Возлюбленная?
В висках пульсировала боль. Что еще? Я не могла остановиться, не могла позволить себе остановиться. У нас было пять часов до отъезда Майкла в «Мэджести». Как бы надежно его ни охраняли, сколько бы мы ни знали, я не хотела допускать такой риск.
Двенадцатое января. Большой банкетный зал. Нож.
Нельзя останавливаться. Нужно думать. Нужно найти то, что мы упускали.
Думай. Мы ищем кого-то крайне умного, организованного, достаточно симпатичного, чтобы легко сходиться с людьми. Александра Руис. Девушка на шоу Тори. Майкл. Субъект загипнотизировал по меньшей мере троих.
– Кэсси? – Мои мысли разорвал голос Майкла. – Иди спать.
– Я в порядке, – ответила я.
– Врешь. – Лия дремала на кушетке. Она говорила, не открывая глаз. Она снова просмотрела все интервью в поисках чего-то, что могла упустить в первый раз.
Слоан час за часом изучала закономерность.
– Бриггс и Стерлинг вызовут подкрепление, – сказал Майкл. – Там будет минимум дюжина агентов, вооруженных до зубов и наблюдающих за каждым моим шагом. Как только кто-то заметит нож, субъекта обезвредят.
Так все и должно было произойти, но наш план оставался последним вариантом не без причины.
Виктимология. Четыре жертвы. Я продолжала ломать голову, я не могла остановиться. И не остановилась. До самого утра, пока агенты не пришли за Майклом.
Глава 53
На Майкла надели бронежилет. Прикрепили записывающие устройства. Видео, аудио – Стерлинг и Бриггс будут видеть и слышать то же, что и он. Остальные агенты тоже были подключены – только с видео. Трансляция будет доступна не только Бриггсу, который координировал операцию, но и нам в нашем убежище.
«Достаточно одной детали, – подумала я. – Одного мгновения, одного озарения, чтобы все сложилось».
Я не могла заглушить ту часть себя, которая считала, что достаточно одного мгновения, одной ошибки, чтобы все пошло не так.
Дин, Лия, Слоан и я сидели, прижавшись друг к другу, на диване и ждали. Лия демонстрировала невозмутимость. Слоан, напротив, раскачивалась взад-вперед.
Дин, сидевший рядом, покачал головой.
– Мне это не нравится, – сказал он. – Таунсенд непредсказуем. Он не заботится о своей безопасности. Он по природе своей неспособен отказаться от схватки.
– Вот что я тебе скажу, Дин, – ответила Лия. – Когда Майкл вернется, мы запрем вас двоих в комнате. Разумеется, без эмоций не обойдется.
– Мы все переживаем, – сказала я Дину, не обращая внимания на Лию. – И мне это нравится не больше, чем тебе.
Слоан что-то прошептала. Я не различила слов.
– Слоан? – спросила я.
– Двадцать третье января, – прошептала она. – Первое февраля, третье февраля, тринадцатое февраля.
Я не сразу поняла, что она перечисляет следующие даты Фибоначчи.
Мне нужно девять.
Мы сосредоточились на следующем убийстве – назначенном на двенадцатое января. Но если мы не поймаем субъекта, дальше будут еще.
– Паркинг, – сказала
