Молчание сверху стало им ответом, но второе предположение очень сильно походило на правду...
- Ладно, - после недолгого раздумья подытожил Акисамэ. - Последнее слово все равно останется за нами, уж вечером-то я прослежу за этим.
- Ха! А мне вот думается, что в письмеце не указано, на вечер какого дня он "перенес". - Индюшка оказала благоприятное воздействие, увеличив смекалку Сакаки как минимум вдвое.
На обдумывание этой идеи у мастеров ушло пара секунд, а затем над столом стало сгущаться напряжение.
- А ведь и верно... - медленно протянул Коэтсуджи, а в его глазах снова начал разгораться огонек, который не предвещал ничего хорошего человеку, вызвавшего его. - Предлагаю обсудить операцию "Найти и вернуть"!
- "Найти и проследить" - поправил его китаец, устраиваясь на ближайшем стуле. - У него как-никак действительно выходной.
- Хорошо. Я малость поспешил: "Найти, проследить и вернуть", - признал свою ошибку мужчина. - Тогда предлагаю решить, кто пойдет... - он выставил сжатый кулак, прямо говоря, о каком именно способе выяснения идет речь.
Однако к его удивлению желающих присоединится к "Камень, ножницы, бумага" оказалось немного, а если быть точным - ни одного.
- Задолбало, - лаконично высказался Сакаки, едва на нем остановился взор их неофициального председателя, но потом все же пробурчал пояснение. - Готов поспорить на свои последние джинсы - мне опять придется тащить его на себе. Нет, уж спасибо! Пусть вон усатый за ним прется, раз парень у него в любимчиках ходит...
- Хе-хе! Сио - такой Сио... - хмыкнул пресловутый усач и невольно провел рукой по лицу, приглаживая свою гордость. - Какие тут могут быть любимчики, если у нас всего один ученик? К тому же...
- Ну, а ты, Кенсей? - продолжающий удерживать кулак Коэтсуджи не дал отклониться от темы.
- Рад бы, но у меня на сегодня запланировано важное дело...
- Знаем мы твои дела - голых девок в раздевалках щелкать.
- Но-но! - усы китайца грозно встопорщились, а их кончики, казалось, нацелились прямо на поклепщика - парня в жилетке, откинувшегося с сытым видом на спинку стула. - Я обещал сводить Кен-тяна на нудистский женский пляж, и на мне лежит приятным грузом ответственная миссия по поиску ближайшего!
- Дешевая отмазка... - ухмыльнулся Сакаки и передразнил коротышку. - "Кенсей такой Кенсей..." Какие тебе тут нудисты?
- Ты недооцениваешь извращенок Японии!
- Так, с этими все ясно... Апачай?.. - Не перестающий хомячить блондин виновато развел руками, дескать, и рад бы, но дела... - Понятно.
- Я пас... - донеслось от последней претендентки без какого-либо объяснения.
- Поздравляю с победой! - Лицо Кенсея было само воплощение серьезности.
- Да, я-то как раз и не против прогулки. - Повисший над столом кулак наконец-то разжался, возвестив об окончании собрания. - Дело осталось за малым - найти беглеца, впрочем, есть у меня пара идей, где он может быть...
Окраины городского парка. За полчаса до появления там Коэтсуджи.
- В этом определенно что-то есть... Это первый раз, когда я смотрю сверху вниз, - пробормотал Сирахама, разглядывая валяющуюся под ногами парочку постанывающих гопников.
- И, да - я не курю, а библиотека - там! - Кеничи не смог отказать себе в удовольствии поглумиться над неудачливыми грабителями: его ЧСВ нуждалось в реабилитации.
"А вообще подозрительная тенденция прослеживается - нарываюсь на драку почти всякий раз, когда покидаю додзе", - недолго думая, парень направился в направлении "библиотеки", посчитав его не хуже прочих. - "И вот что странно - столько грезил о "свободе", а чем занять себя кроме сна, так и не придумал. С другой стороны расслабить ноющие уже третью неделю мышцы и полежать в тенечке тоже неплохо: погода снова обещает быть жаркой".
Новое пристанище, облюбованное Кеничи, ничем не отличалось от предыдущего, возле которого на него наткнулась злополучная парочка коротко стриженных качков брутальной внешности. Это была точно такая же двуместная и, что самое главное, пустая скамейка, спрятавшаяся от солнца под раскидистой кроной очередного дуба.
У разлегшегося, словно на родной кровати, школьника мало-помалу стали путаться мысли, а его самого потянуло в сон. "Не забыть бы сделать уроки..." - мелькнуло в русой голове перед тем, как ее владелец провалился в полудрему. Но, несмотря на утрату способности осознанно мыслить, до конца потерять ниточку, связывающую его с реальностью, парню так и не удалось: даже в его потрепанном состоянии нереально было по-настоящему заснуть на жесткой лавке под аккомпанемент далекого городского гула, разбавленного щебетом птиц, тихим шелестом листьев и невнятными разговорами прогуливающихся посетителей парка. Именно по этой связи спустя тридцать минут блаженного ничегонеделанья поступил тревожный звоночек от бдящего подсознания.
Увидев, как голова ученика разминулась с опускающейся на нее кроссовкой, Акисамэ наверняка пустил бы слезу от гордости... "Хотя это вряд ли", - отстраненно подумал Кеничи, скатываясь на землю прямо под ноги напавшему. - "Скорее он бы сказал нечто вроде: "Хо! Можешь же когда захочешь, Кеничи-кун!" Еще бы мне не хотелось..." - Противники, число коих оказалось отлично от одного, не растерялись и попытались воспользоваться своей главенствующей "высотой" по полной программе. Однако если движения оппонентов выглядят, словно в замедленной съемке, нет особой разницы лежишь ты или стоишь. Что, собственно говоря, и продемонстрировал Сирахама, причем в обеих вариациях: сначала он как следует покувыркался по земле, а потом... потом, когда наконец-то поднялся, пришел черед нападающих познакомиться поближе с поверхностью родной планеты.
Где-то ближе к середине драки, когда пятеро парней (не без помощи Кеничи) окончательно растеряли весь свой боевой задор, при чем трое из них пытались "найти" утерянное, передвигаясь исключительно на четвереньках, школьник выпал из транса и только тогда с удивлением опознал в двух отползающих в сторону индивидах тех самых гопников, которые сегодня уже получали от него по шее. А тут еще и звуки прорезались... в виде нецензурных обещаний "найти и урыть", перемежаемых проклятьями и стонами. Но вопреки угрозам оставшиеся на ногах мстители не торопились с их выполнением.
Молча выслушав пару спичей, новоявленный "Чак Норрис" (так окрестили его сквернословцы, правда, к имени киноактера вдобавок прилагалось несколько нелицеприятных эпитетов) пришел к единственно возможному логичному выводу: "Идиотизм... Я не дал себя обокрасть и избить и оказался виноватым. Естественно я виноват! Но, положа руку на сердце, могу сказать, что такая "вина" меня полностью устраивает! Хотя чего еще ожидать от тех, для кого иметь IQ больше нуля - уже великое достижение". И пока Кеничи, терзаясь сомнениями, раздумывал - повернуться ему и уйти или довести дело до конца, внешние факторы решили все за него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
