осознала, каким образом.
На нашу удачу подоспел Николай. Он подошёл к Ольге, поставил перед ней поднос с едой и, будто нечаянно, кинул любопытствующий взгляд в сторону моей Айрис. Надо было видеть, как поменялось выражение его лица. Наверное, в этот миг он ощутил свою подругу дурнушкой, а себя человеком, которому нечем выделиться. Это, в принципе, ждало любого, кто делал ставку на внешние атрибуты самоутверждения. Обязательно у кого-то будет дороже, красивее или популярнее.
Я представил Айрис Николаю. Он смущённо поздоровался. Разговор у нас не клеился. Наши знакомые молча ели, стараясь не смотреть на нас. Я пытался их разговорить, но Николай уходил от ответов. Не признался, где и кем работает, как познакомился с Ольгой. Когда зазвонил его телефон, он как будто с облегчением сообщил, что им надо бежать. Они откланялись и убежали в прямом смысле.
– Странные они какие-то, – произнесла им вслед Айрис.
– Зачем ты начала поддевать её? – спросил я.
– А не надо было доводить меня до сарказма своими губищами. Как можно было так изуродовать себя и изображать, будто это красиво? – Она попыталась изобразить своими губами подобие Ольгиных, но не получилось.
– Это её право.
– А я не покусилась на него. Она ничего не поняла.
– Ладно, чёрт с ней, мне тоже было смешно. Огорошили мы их. Теперь они расстанутся.
– Почему? – удивилась Айрис.
– Он захочет себе девушку, как у меня.
– Спасибо земным мужчинам, а то б так и считала себя страшненькой. А я бы перестала тебе нравиться, если б ты встретил однокурсника с девушкой красивее меня? – Айрис пристально посмотрела мне в глаза. Наверняка включила свой полиграф, чтобы узнать, совру я или нет.
Я задумался. До сего момента ни разу не задавался подобным вопросом, считая, что идеальнее Айрис никого не может быть. Я взвесил все аргументы, считая внешность не самым заманчивым из них.
– Нет. И дело тут не во внешности. Какая ещё девушка сможет взвалить полные сумки на себя и идти не жалуясь?
Айрис рассмеялась, довольная результатом своих наблюдений.
– Вот я – девушка из космоса, а ты – космический балабол.
– Вот космос нас и объединил, – поддержал я её шутку.
Айрис громко рассмеялась, обратив на себя внимание посетителей кафе, а потом звонко чмокнула меня в щёку.
– Погнали. – Она легко подняла две сумки. Приводы, получившие свежее топливо, заработали в полную силу.
Я взял третью, согнувшись в три погибели под её весом. Мы вызвали такси, которое довезло нас до садового товарищества. К дому таксист ехать не решился из-за бездорожья. Мы обулись в свежекупленные резиновые сапоги и бесстрашно пошлёпали по лужам к дому.
Остаток дня у нас прошёл в создании уюта в новом жилище. Еду приготовили на костре во дворе, благо для этих целей имелось всё необходимое – и дрова, и котелок с треногой. Пока Айрис пыталась стирать, я готовил суп, который в итоге стал похож на кашу. Вкус от этого ничуть не пострадал. Еда получилась ароматной, с лёгким привкусом дымка. Мы уплетали её, сидя на крыльце дома, вдыхая полной грудью чистый воздух.
– Никогда не забуду этот момент, – призналась Айрис. – Ни разу мне ещё не было так безмятежно хорошо.
Я был с ней полностью согласен. Мы как будто не просто уехали из города, а выбрались из другой жизни, в которой существовали проблемы. В этой мы их ещё не нажили и вполне могли насладиться состоянием отстранённости от всего сущего. Я посмотрел на Айрис, любующуюся проступающими на темнеющем небе звёздами. Её профиль казался мне самым совершенным из всего созданного природой.
– Любопытно, что вы гадаете о пришельцах, склоняясь к теории, что их не существует, когда их так много, что просто непонятно, как это можно не замечать, – произнесла Айрис.
– Моя мать, когда я ещё жил с родителями, не верила в существование интернета, пока его не провели в каждый дом. Отрицала, и всё, говорила, что это мои больные подростковые фантазии.
Айрис коротко усмехнулась.
– А потом?
– А потом она плотно подсела на «Одноклассников» и сидит в них до сих пор. Так же и с человечеством – не увидят пришельцев, пока те не прилетят и не построят нам тут счастливую жизнь на иных социальных принципах.
– Не построят.
– Почему?
– Вы питомник. У вас тут естественный отбор. Забирают, как я говорила, лучших.
– Ах да, вспомнил, что я не лучший щенок в помёте, – делано надул я губы.
– А если я скажу, что никакая не преступница, а приехала отбирать лучших?
– Да ладно, не поверю. Зачем тогда все эти спектакли? Нас чуть не пришили бандиты. И тебя могли, и меня. Столько сложностей, чтобы забрать какого-то неудачника на свою станцию.
– Земляне вообще общество неудачников. А кто тогда тот, кто считает себя неудачником, будучи отвергнутым другими неудачниками?
– Неудачник в квадрате? – пессимистично предположил я.
– Нет. Это как раз тот человек, который вызывает интерес своей нестандартностью. Общество любит отторгать иных. А для нас это тот самый признак, который требует тщательного рассмотрения.
– Ты серьёзно сейчас? – У меня в голове закружились скопления галактик, вызвав лёгкую эйфорию.
– Ах ты, доверчивый туземец. – Айрис засмеялась и ущипнула меня за бочок. – Просто я наполняю чудный вечер разговорами с глубоким содержанием.
Из домика послышался свист закипевшего чайника. Я подхватился и побежал, чтобы снять его со спирали допотопной электроплитки. Через минуту я вышел с двумя бокалами чая и полным карманом конфет. Подставил его Айрис, чтобы она взяла себе сколько нужно.
– Звезда упала, – сообщила она.
– Успела загадать желание?
– Да.
– Очень бы хотелось узнать какое?
– Отстань. Не пытайся разрушить моё волшебство. Ты мне ещё спасибо скажешь, когда оно сбудется. – Айрис засунула всю пятерню в мой карман и прежде, чем вынуть оттуда руку с конфетами, поводила пальцем по его внутренней стороне. – Ой, а это не конфета?
Я рефлекторно дёрнулся и смущённо покраснел, хотя этого и не было видно в темноте.
– Кому как, – ответил я и покраснел ещё больше.
Айрис рассмеялась и протянула мне кулак с зажатыми конфетами.
– Гордей, ты прогрессируешь.
– Правда? А мне кажется, что деградирую, идя на поводу твоих пошлых шуточек. – Я вынул из её ладони конфетку. – После этого как-то неприятно их есть.
– Пососи.
– Ты… Тьфу! – Я вернул ей конфету и ушёл в дом, чтобы насыпать в чашку сахар.
Когда я вернулся назад, Айрис сразу же попросила у меня извинения.
– У нас на станции так не пошутишь – сразу баллы спишут. Несмотря на то что у нас по большей части люди привлекательные, мы живём в каком-то асексуальном обществе,
