по пламени покрывалом.
На моих глазах огонь перекинулся на легкие шторы и начал подниматься по ним наверх. Света в ужасе закричала и отшатнулась. Я машинально кинулась к огню, сорвала горящие шторы на каменный пол, швырнула к ним горящее полотенце и затоптала пламя ногами. Едкий дым обжигал легкие и разъедал глаза. Когда огонь потух, я кинулась к входной двери и распахнула ее настежь. Свежий воздух ворвался в дом, я попыталась его вдохнуть, но только сильнее закашлялась. Глаза слезились.
– Что здесь, *****, произошло?! – закричала я на Свету.
Я была в ярости. Как она вообще смогла устроить здесь пожар?! Ненормальная женщина. Да сколько можно?!
Я сжигала Свету взглядом, сжимая кулаки. Света увидела, что я невероятно зла, и начала оправдываться жалобным голосом:
– Я вообще в наушниках мыла посуду, к окну стояла спиной, ничего не слышала и не видела! Я обернулась, и тут уже был пожар! Видимо, кто-то бросил окурок в приоткрытое окно и попал на полотенце. Он полежал, да и загорелся! Ты же видишь, что полотенце не шерстяное, а просто тканевое, ниточки легко могли загореться!
Света начала плакать и опустилась на пол. Ее затрясло.
– Я вообще так сильно испугалась, – всхлипывала Света.
– Ладно, – сжалилась я. – Успокойся. Все хорошо. Все закончилось. Все хорошо, слышишь?
Мне стало стыдно. Света не виновата в пожаре, а я несправедливо на нее накричала. Я осмотрелась в попытке оценить ущерб. Кинула взгляд на пол. На нем тлело полотенце. Шторы уже потухли и не сильно пострадали, только слегка подгорев с краю. Я перевела взгляд на диван: каким-то чудом на нем не осталось следов. Я подошла к окну. Деревянная оконная рама подгорела снизу и вспузырилась. Я попробовала закрыть окно, и оно плотно закрылось. Но подгоревшая часть рамы выглядела уродливо.
Было понятно, что всю раму нужно менять. Сдерживая злость, я сказала Свете:
– Так, нужно позвонить арендодателю. Сказать, что здесь был пожар, и оплатить ремонт, который он потребует. Надеюсь, не влетим на бесконечную сумму. Сколько был залог?
– Триста тысяч драм. Стоимость месячной арендной платы.
– Надеюсь, этого хватит. Черт, Света! Какого *** ты такая проблемная?!
Я не сдерживалась в выражениях и видела, как Света вздрагивала от каждого моего нецензурного слова. Она затараторила:
– Танюша, солнышко, вообще не волнуйся ни о чем. Я все оплачу. Это я виновата, что не увидела огонь. Я же была прямо здесь. Это все моя вина. Я сама договорюсь с арендодателем. Я все сделаю! Обещаю! Пожалуйста, не злись на меня, – прибавила она.
Я смягчилась. Честно говоря, я не злилась конкретно на нее. Я злилась на всю ситуацию в целом. И на себя за то, что не могу сдержать злость в сторону невиноватой Светы, которая тоже испугалась пожара и точно не хотела всей этой ситуации.
Так что я извинилась перед Светой, и весь день до самого вечера мы проветривали дом и убирали последствия пожара. Вечером я уехала на выступление, а когда вернулась, Света сказала, что уже встретилась с арендодателем. По ее словам, он, конечно, очень злился, но потом сказал просто убрать все последствия пожара.
– В каком смысле убрать все последствия? – недоуменно спросила я. – Купить новую раму в окно и занавески?
– Да нет, просто заделать раму чем-нибудь, а про занавески я спросила, можно ли просто их подшить, там же чуть-чуть сгорело. Он сказал, что можно, если все будет выглядеть хорошо.
Я вскинула брови:
– Давай просто купим из денег залога новые вещи. Этих денег хватит на установку новой оконной рамы.
– Да не хочет он этим заниматься, – раздражилась Света. – Давай просто сделаем, как он сказал.
– Ну ладно, – сдалась я. – Хозяин – барин.
Следующие два дня Света подшивала штору, а я заделывала оконную раму – стирала наждачкой все вздувшиеся участки и заново лакировала поверхность. Окно работало и выглядело несравненно лучше, но все еще убого. Было видно, что с ним что-то произошло. Но мы радовались своей находчивости и что хотя бы так смогли все починить.
Через неделю мы с Мишей сидели на диване и в обнимку смотрели фильм, как вдруг Света вернулась домой злая и заявила:
– Мы съезжаем!
Мы с Мишей были ошарашены этой новостью.
– Куда? Что случилось? – воскликнул Миша.
– В другой дом, – резко ответила Света. – Я уже его нашла. Собирайте вещи, и мы этим же вечером съезжаем.
– Да что произошло? – громко возмутилась я.
– Арендодатель сказал, что повышает нам цену почти в два раза или мы съезжаем! – злилась Света. – Я решила, что мы съезжаем.
– Он обиделся на пожар? – предположила я. – Я же говорила, что можно просто купить новые вещи!
Я очень не хотела никуда переезжать. Я уже привыкла к этому дому. И новый переезд ассоциировался только с новыми проблемами.
– Да не обиделся он, конечно, – махнула рукой Света. – Просто приехало много русских. Все ищут жилье, цены поднялись, вот ему, видимо, и обидно, что продешевил.
Это звучало логично. Я много раз слышала, как тяжело найти квартиру или дом в Ереване и как сильно поднялись цены.
– Да это бред какой-то! – завопил Миша. – У нас же договор! Он не может так сделать!
– Может, – перебила его Света. – Он может превратить нашу жизнь в ад. Постоянно приходить без приглашения, устраивать подлянки, пока мы сами не съедем. Намного проще просто уехать.
– Нельзя превратить в ад ту жизнь, которая уже и так ад, – съязвила я.
Света не оценила шутку:
– Поверь мне, можно.
– А откуда у тебя деньги? Мы разве не на последнее живем, будучи в долгах? – поинтересовалась я, стараясь не смотреть Свете в глаза и переведя взгляд на Пепегу, мирно лежащего в ногах. Пес уже привык к вечным крикам и происшествиям и спокойно лежал на полу, не обращая на нас никакого внимания.
– Я сняла со своего европейского счета еще денег. Они были на самый экстренный случай. И вот он наступил, – объяснила Света.
– А визовый сбор не экстренный случай?! Зачем я деньги у Гарика одалживала?! – взорвалась я.
– Тоже экстренный. И я с этого счета ему деньги и возвращаю, – напомнила Света. – Идите собирайтесь. Вечером уже съедем.
Мы с Мишей застонали и пошли собирать вещи. Будто в полусне мы собрались, загрузились в машину и приехали в новый дом в нетуристическом районе Саритах, который располагался на большом холме, возвышающемся над городом. Ехали мы по очень крутым склонам, словно на американских горках, и наконец остановились у громадного тутовника и вышли из машины.
Нас встретил веселый арендодатель. Помог пронести вещи внутрь и показал нам дом. Дом был одноэтажный, но шире предыдущего. От входа тянулся коридор. Справа были двери в две большие комнаты, в одной из которых были детские рисунки на стенах. Здесь явно до нас жили дети.
Я подумала, что в этой комнате будем жить мы с Мишей, потому что Свету
